Кейт Армстронг – Ночные птицы (страница 54)

Алек переводит взгляд на Крастана.

– Но…

– Растягивая время, ты делаешь только хуже, Падано, – рычит Фен. – Шевелись.

Крастан, Джасинта и Рэнкин взбираются по лестнице и исчезают в люке. Алек привязывает к пакетику с фиолетовым порошком шнурок и надевает его Матильде на шею. После чего скрывается наверху. Они остаются вчетвером.

– Не отпускайте меня, – выдыхает Эйса. Волна давит все сильней, а просочившаяся сквозь стену вода доходит ей до колен. – Не уверена, что смогу удержать ее без вашей помощи.

– Но как нам забраться наверх, если мы будем держаться друг за друга? – интересуется Матильда.

Будто в ответ на ее слова сверху опускается веревка. Фен хватает ее и обматывает каждой вокруг талии.

– Тяните! – кричит она и начинает подниматься по лестнице.

Эйса ахает, когда веревка дергает ее. Еще больше воды вырывается из-за преграды. Теперь она не сочится, а хлещет. Сейер смотрит на воздушную стену, но ничего не может сделать. Эйса чувствует, что у них не осталось сил.

– Проклятие, давайте быстрее! – кричит Матильда.

Веревка натягивается на талии Эйсы, а рука Фен начинает выскальзывать из ее хватки.

– Тяни! – раздается сверху.

Она пытается взобраться по лестнице, но металлические перекладины очень скользкие. Девушки тянут ее в обе стороны, словно пытаются разорвать.

Воздушный барьер разлетается, и волна с ревом обрушивается на лестницу.

Видя, как Сейер и Матильда исчезают в потоке, Эйса кричит. Веревка натягивается на ее талии, но в последний момент ей удается ухватиться за ручки на внутренней стороне люка.

– Поднимайся, Эйса! – кричит кто-то.

Глаза застилает вода, а в легких почти не осталось воздуха. Матильда и Сейер висят на ее руке. Если она не вытащит их, они погибнут. Эйса нащупывает одну ступеньку, затем вторую и выбирается наверх. Чьи-то руки хватают ее. Она пытается вздохнуть, но в горле стоит ком.

Ее подхватывают под мышки и дергают так сильно, что она подлетает, но ее ловят и помогают опуститься на пол. Она слышит топот, а потом натяжение веревки ослабевает. Сейер падает рядом, откашливая воду. Но Матильда молчит. В отблесках света Эйса видит, как Алеканд падает рядом с ней на колени.

– Тильда? – зовет он и встряхивает ее. – Проклятие, Тильда, хватит притворяться.

Он укладывает ее на спину и подносит ухо к ее губам, а затем грубо целует. Нет, не целует, а вдыхает воздух. Один раз, второй. Но она все такая же тихая. Матильда, которая постоянно болтает и поддразнивает. Она обязана очнуться. Если этого не случится, Эйса лишится… чего-то важного. Части себя.

Неожиданно Матильда поворачивается на бок, и из ее рта выливается вода. С губ Алека срывается вздох.

Подвал наполняет металлический скрежет, когда крышку люка закрывают, отрезая их от Подполья. Фиолетовый свет мигает и гаснет, все погружается во тьму. Эйса слышит лишь судорожный кашель, прерывистое дыхание и гул, доносящийся из-под крышки люка. Ей вдруг кажется, что вода просочится сюда. Если это случится, она с радостью погрузится в нее.

Перед глазами возникает образ парня, который колотил по барьеру. Он тонул, а она лишь смотрела. Ярость исказила ее магию и превратила в чудовище, которое Эйса не смогла сдержать.

Она всхлипывает в темноте. «В тебе песнь шелдар», – говорил дедушка. Но оказалось, это смертельная песня хашны.

Похоже, Эйса и правда яд.

Что-то проносится по Симте. Но эту волну способны почувствовать только некоторые девушки. Их ощущения разнятся: как удар камня по ребрам; дрожь, словно от раската грома; трепет. Хотя все они скажут, что это пробудило что-то спящее в глубинах их души и вытащило на свет.

В квартале Грифона две сестры прерывают игру «Двенадцать звезд». Веревка между ними натянута, но они замирают от странного чувства. Нет, это не трепет, а порыв ветра, который расходится по каналам, когда приходит шторм.

– Ты это почувствовала? – спрашивает одна, дотрагиваясь до ключицы, будто проверяя, не дрожит ли тело.

– Да-а-а, – растягивает вторая. – Так щекотно.

Они смеются. А потом прячут веревку и пробираются на чердак, чтобы поиграть в любимую игру. Ту, что держат в секрете. Обычно приходится постараться, чтобы вызвать легкий ветерок и подтолкнуть монету. Но сегодня девочки без усилий поднимают ее в воздух.

В квартале Дракона девушка закрывает глаза, желая оказаться подальше от борделя. Но отец не приедет, чтобы забрать ее отсюда. Она это прекрасно знает. Он продал ее, чтобы расплатиться с долгами. Упираясь руками в подоконник, она прислушивается к шуму на улице. Нет смысла ждать спасителя – никто ей не поможет. От осознания этого что-то обжигает ее, словно тлеющие угли. Под ладонями вспыхивает пламя. Когда она поднимает их, то видит обуглившееся дерево.

Это сделала она?

Девушка прижимает дрожащий палец к подоконнику. И древесина шипит. Она выжигает на ней свое имя: «Здесь была Иона».

Снизу Мадам выкрикивает ее имя. Обычно это порождает в ней страх, но сейчас на лице девушки сияет улыбка.

В Районе Садов темноволосая девушка сидит на скате крыши над спальней, обхватив руками горшок с землей. Она подумала, что саженец станет расти лучше, если она споет ему. В последнее время она слышит в оранжерее песни цветов, которые, кажется, больше никто не слышит.

Внезапно она ощущает, будто что-то пробивается внутри. Словно солнечный луч, проглядывающий между листьями в саду. Внезапный прилив тепла. Наморщив нос, она желает, чтоб эстафлауэр вырос хоть немного. И вдруг чувствует, как его бархатистые лепестки обвиваются вокруг ее большого пальца. Кажется, цветок поет ее имя: Джолена Регинс.

Младшая дочь Вилло Регинса вскрикивает от восторга.

Глава 19

Навстречу свету

Матильда никогда еще так не злилась на дневной свет. Он освещает то, на что она предпочла бы закрыть глаза. Воду, стекающую с одежды, испуганные лица. Она прочищает горло, которое саднит от солоноватой воды.

Каждого ребенка Симты учат плавать, и она умеет держаться на воде. Но этот навык не помог ей в туннеле. Если бы не веревка и помощь друзей, она бы умерла. Вода, скорее всего, уже заполнила Подполье и зал, где она тренировалась с девушками. Фрески с изображениями сильных женщин утонули в темноте. Матильду не покидает чувство, что часть ее осталась с ними и потеряна навсегда. Та часть, которая считала, что мир справедлив и создан для нее.

Алек и Крастан заходят в лавку через заднюю дверь. Остальные, затаив дыхание, ждут, чтобы узнать, не устроена ли там ловушка. Но в лавке тихо.

Огненные клинки хотят нас убить. Несмотря на нападение в саду, Матильда все еще не до конца верила в это. Но в туннелях фанатик застрелил Верони из арбалета у них на глазах. А потом Эйса затащила его в воду. Сейчас Эйса дрожит, ее зеленые глаза пусты. Трудно поверить, что несколько минут назад она обладала невероятной силой… они все обладали. И это вызовет у церковников еще большее желание поохотиться на них.

– В лавке пусто, – прерывает Крастан ее мысли. – По крайней мере, пока.

Никто не двигается.

– Нам нужна новая одежда, – заставляя пересохший язык шевелиться и стараясь, чтобы голос звучал спокойно, говорит Матильда. – И надо составить план действий.

С ней не спорят. Оставляя за собой мокрые следы, они пробираются через потайную дверь в торговый зал и поднимаются по узкой скрипучей лестнице в комнаты Падано. Матильда сжимает медальон, и ощущение чего-то знакомого немного ее успокаивает. Усталость манит в свои объятия, но она не может поддаться ей. Сейчас не время расслабляться.

Крастан указывает на две двери по разные стороны коридора.

– Дамы сюда. Парни туда.

Сейер заходит первой, сжав кулаки и демонстративно не обращая внимания на Фенлин. Эйса с пустым взглядом следует за ней, Алек и Крастан заходят в другую комнату, оставляя дверь открытой. Рэнкин медлит, будто хочет сказать что-то Фен, но на ее лице застыло отчужденное выражение, словно она закрылась от всех. Вздохнув пару раз, Рэнкин уходит, опустив плечи.

Матильда смотрит на Фенлин Брай, которая прожигает половицы мрачным взглядом. Она всегда настороженно относилась к этой девушке, и оказалось… та хранила секретов больше, чем кто-либо. Фен, девчонка-кулик, которая никогда не нравилась Матильде… одна из них. Предположительно четвертая одаренная силой Огненная птица, если верить легенде, рассказанной Крастаном.

Десять проклятий.

Как она скрывала это? Матильда чувствовала покалывающее притяжение магии рядом с Сейер и Эйсой. Но рядом с Фенлин ничего не испытывала. Будто девчонку-кулика окружала невидимая стена. Но теперь стена разрушилась. Матильда чувствует, как магия пульсирует под ее кожей зелеными лозами.

Склонив голову набок, она пытается поймать взгляд Фен.

– Не хочешь присоединиться к нам, Фенлин?

Каждая мышца в теле Фен дрожит от напряжения.

– Нет, конечно.

Что ж.

– Поступай как хочешь.

Матильда поворачивается к Джасинте.

– Дальше по коридору есть еще одна комната. – Она указывает на дверь. – Если ты не против, мы бы хотели побыть немного втроем.

Матильда не дожидается ответа и поворачивается к остальным.

Дверь со щелчком закрывается. Сейер и Эйса стоят у крошечного окна из желтого стекла. Каждая погружена в свои мысли. Нужно что-то сказать. Но какие подобрать слова после того, что они видели? …И совершили?

Перед ее глазами появляется образ Верони, которая выходит вперед, чтобы закрыть их от Огненных клинков. Стрела, пронзающая ее грудь. Кричащий от радости фанатик, словно для него чья-то жизнь не имеет никакой ценности…