Кейт Армстронг – Ночные птицы (страница 36)
Бабушка встает перед Матильдой и подталкивает ее к дому.
– Здесь нет никого, кто бы мог нарушить закон.
– Именно так сказала бы ведьма.
Матильду сотрясает дрожь. Снова раздается скрежет, и в калитку ударяют так сильно, что она трясется. Фанатики сейчас ворвутся в сад!
Вглядываясь в сгущающуюся темноту, Сейер смотрит в окно комнаты, которую ей отвели в доме Леты. Здесь слишком тихо и душно. Она мечтает о легком ветерке, но воздух словно застыл.
Сейер устала, но после всего случившегося уснуть не удается. Вдобавок она надеется услышать трубу Рэнкина и получить от него хоть какие-то новости. Нужно что-то делать. Сейер бы с радостью навестила Фен, но с тех пор, как она вернулась из клуба, Лета сама не своя и ходит по комнатам, словно привидение.
Сейер хочется обсудить с кем-то то, что случилось и как к этому относиться. Сцена с ее отцом не выходит у нее из головы. Сейер вспоминает, что он говорил о Ночных птицах и как впился пальцами в ее руку. Мстительное удовольствие от того, что она сделала с ним с помощью магии, сменилось опустошением и злостью.
Раньше она гадала, что почувствует, встретившись с Вилло Регинсом. Но не ожидала, что это причинит такую боль. По крайней мере, можно не сомневаться, что он никому о ней не скажет. Вилло всегда притворялся, что ее не существует, а теперь, узнав, что она владеет магией… Он заработал репутацию приверженца запрета на магию. Вряд ли ему захочется, чтобы кому-то стало известно, что его дочь отмечена Источником.
«Я сирота, – думает Сейер. – У меня нет семьи».
Эта мысль режет словно нож. Ее размышления прерывает стук в дверь.
– Войдите, – тяжело вздохнув, говорит Сейер.
Входит Лета, в халате, на полах которого вышиты черные лебеди. Ее темные волосы аккуратно собраны в пучок. Они видят друг друга каждый день, но Лета нечасто заходит в спальню к Сейер. И если и удивилась, что на подопечной брюки, украденные из ее шкафа, то никак этого не показывает.
– Хорошо, что ты не спишь. Нам нужно поговорить.
Сейер подтягивает колени к груди, а Лета молча присаживается на краешек кресла, стоящего у окна, позволяя тишине заостриться. Когда-то Лету называли Сорокой и она передавала дар находить утерянные вещи. Иногда ее взгляд такой пронзительный, что Сейер задается вопросом, а не сохранилась ли в ней магия. После сегодняшней ночи это не кажется таким невероятным.
– Знаешь, я любила твою маму, – говорит Лета.
Сейер не ожидала этого услышать.
– Мы вместе были Ночными птицами, – продолжает Лета. – Хотя, думаю, ты уже об этом знаешь.
Это не должно ее удивлять. Мама и Лета примерно одного возраста и дружили раньше. Лета была одной из немногих, кто навещал Надю.
– Она была очень романтичной девушкой. – Губы Леты изгибаются в улыбке. – И добродушной. Поначалу остальные плохо относились ко мне. Никто не хотел общаться с найденной в борделе девчонкой.
Значит, слухи о Лете правдивы. Матильду это известие бы шокировало. Но Сейер стала сильнее уважать Мадам. Лете удалось создать собственный Великий Дом из ничего. Привилегия завоеванная отличается от той, что получают от рождения.
– Меня это не очень волновало, – продолжает Лета. – Я сталкивалась с отношением и похуже, чем осуждение. Но в ту ночь, когда я познакомилась с Ночными птицами, Надя вскочила и обняла меня. «Сестра, – сказала она. – Мы счастливы, что ты присоединишься к нам». Она знала о моем прошлом, но могу с уверенностью сказать, что никогда не осуждала меня. И всегда сглаживала мои острые края.
Сейер отводит взгляд. Странно слышать, что женщина, вырастившая тебя, до твоего появления на свет жила совершенно другой жизнью.
– Я предупреждала, чтобы она не позволяла доброте ослепить себя. – Легкая улыбка сменяется горьким выражением. – Рассказывала, что могут наговорить мужчины, чтобы добиться ее благосклонности. Наша Мадам не следила за нами так, как это делаю я. Именно из-за твоей матери я взяла на себя эту роль. Слишком много визитов и сладких обещаний приводят к трагедии. К сожалению, когда Надя призналась мне во всем, было невозможно что-то исправить.
Сейер сглатывает. Это она была тем, что требовалось исправить. Ребенком, растущим в животе матери.
– Твой дедушка предполагал, что Вилло женится на ней. Кто же откажется от Ночной птицы, пусть ее репутация и подпорчена беременностью вне брака? Но к тому времени Вилло уже обручился с девушкой из состоятельной семьи, поддерживающей запрет на магию, и не хотел скандала. Поэтому он стал отрицать, что когда-либо спал с Ночной птицей. Вилло был частью партии лордов, которые кричали, что церковь права в отношении магии. Разве мог он позволить, чтобы кто-то узнал, каким лицемером он был?
Впервые за все время Лета не скрывает эмоций. Ярость на ее лице соответствует чувствам Сейер.
– Ты сказала, что вы были как сестры. – Голос Сейер дрожит. – Почему ты не помогла ей?
– Я пыталась, – возражает Лета. – Предлагала купить для нас дом, если семья отвергнет Надю. Я знаю, каково это – потерять ребенка. И какие шрамы это оставляет.
Что она имеет в виду? Сейер не удается понять ее намеки и распознать эмоции, отражающиеся на лице.
– Но твоя мама была гордой, – продолжает Лета. – И упрямой. Она хотела всего или ничего.
Сейер запомнила ее другой. Женщина, которую она знала, ухватилась бы за любую возможность жить в квартале Пегаса. Но о чем она думала? Сейер уже не спросить ее об этом. От осознания этого разрывается сердце.
– Ее родители, Сант-Хельды, согласились принять ее обратно, если она откажется от тебя. – Лета смотрит в окно, словно видит картины прошлого в темноте. – Потребовали от Нади, чтобы она родила ребенка у родственников в Тирске и оставила там на воспитание. Она могла вновь стать Ночной птицей, и никто бы не узнал о случившемся. Но вместо этого она сбежала из дома, сменила имя и поселилась в квартале Грифона. Что бы я ни говорила, Надя не слушала.
У Сейер отвисает челюсть:
– Она переехала в Грифон… по своему желанию?
Лета кивает:
– Надя всегда была фантазеркой. Думала, что, если разыграет мученицу, Вилло передумает и заберет ее из Грифона. Но когда месяцы сменялись годами, а он так и не объявился, ей стало стыдно признаться, как она в нем ошибалась.
Но Сейер знает правду. Вилло
Ночную тишину пронзает звук, похожий на птичий крик. И воздух застывает в легких Сейер.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
Лета пристально смотрит на нее:
– Потому что ты хранишь секреты так же тщательно, как она. А я не собираюсь совершать с тобой ошибок, которые совершила с ней.
Сейер переводит дыхание. Может, стоит рассказать Лете о том, что произошло в клубе? Довериться ей?
Крик раздается громче.
– Ломаные медяки. – Лета морщится. – Кто-то прищемил хвост кошке?
Нет. Кто-то плохо настроил трубу, поэтому она звучит так пронзительно. Это Рэнкин. Сейер поднимается и видит, как кто-то открывает садовую калитку Леты. Она вылетает из комнаты, проносится по коридору, спускается по лестнице и распахивает дверь на веранду.
– Фен, что ты делаешь?
Но едва Фен открывает рот, рядом появляется Лета. Сейер обхватывает себя руками. Кто знает, как она отнесется к появлению кулика в своем саду? Вдруг Лета позовет стражу? Но она лишь пристально смотрит на Фен.
– Я вас знаю? – наклонив голову набок, спрашивает Лета странным голосом.
– Нет, – едва удостоив ее взглядом, отвечает Фен. – И не узнаете.
Сейер переводит взгляд с одной на другую. Напряжение между ними растет.
Что происходит?
–
С губ Сейер срываются ругательства. Видимо, Тенни Мэйлон сообщил им о Матильде. Теперь она узнает смысл поговорки «что посеешь, то и пожнешь».
– Откуда ты знаешь? – требовательно спрашивает Лета.
– Нет времени на объяснения, – отвечает Фен. – Тиг, если ты хочешь помочь им, нельзя терять ни минуты.
Она передает Сейер дешевую блестящую маску, какие обычно надевают на карнавал в Грифоне.
– Подожди. – Мысли Сейер стремительно проносятся в голове. – Ты пойдешь со мной?
– Куда ты, туда и я, – отвечает Фен. – Как тени, держимся вместе.
Клятва Темных Звезд. Сейер с трудом удается сглотнуть.
– Вы никуда не пойдете. – Голос Леты звучит пронзительно.
Фен поворачивается к ней.
– Ты готова отдать своих подопечных на растерзание кучке фанатиков?
– Я созову Дома.
– Помощь придет слишком поздно.
Лета поворачивается к Сейер: