Кейт Армстронг – Ночные птицы (страница 29)
Она разглаживает платье.
– В стене, окружающей наш сад, слева от двери, есть расшатанный кирпич. Ты можешь оставлять там записки.
Деннан обходит стол и приближается, окутывая ее ароматом дымных специй.
– У меня есть другая идея.
Он опускает ей что-то в ладонь. Это тяжелая металлическая птица, сидящая на круге в вафлю толщиной.
Матильда хмурится:
– И что мне с этим делать?
– Проведи пальцем по ее спинке.
Она так и делает, и птичка взъерошивает крылья и раскрывает клюв. После чего, к удивлению Матильды, соскакивает с металлического диска и садится ей на палец.
– Вставь записку сюда, – говорит Деннан и указывает на разрез в животе птички. – Разбуди ее, и она полетит ко мне. А затем вернется на этот круг.
– Как мне усыпить ее?
– Просто погладь.
Стоит прикоснуться к спинке птицы, как она расправляет крылья, а потом садится на металлический круг.
– Ты определенно знаешь, как удивить девушку, – смеется Матильда.
– Я стараюсь, – с плутовской улыбкой отвечает Деннан.
Его глаза сверкают совсем близко от нее, и Матильда вдруг осознает, что невольно тянется к нему.
– Думаю, мне уже хочется, – тихо говорит она.
– Хочется чего?
– Поцеловать тебя еще раз.
Его взгляд обжигает ее, словно пламя свечей, но Матильда не может позволить себе сгореть в нем.
– Но не сегодня.
Она чувствует его взгляд, пока идет к двери, но не поворачивается. Ему лучше не видеть, что она улыбается.
Сейер постукивает по картам мизинцем. Фен часто дразнила ее за это: «Это же так легко читается».
– Теперь моя очередь? – спрашивает Эйса.
– Все верно, – отвечает Самсон, выпивая до дна новый коктейль.
Выпил он уже столько, что, оказавшись в бассейне, всплыл бы на поверхность.
Но Эйса потрясающая. Наклон ее головы, мимолетные взгляды – все так и кричит: «Я растерялась. Вы не поможете мне?» Сейер рада, что девушка наконец выбралась из своей скорлупы. Но где пропадает Матильда? Уже в пятый раз Сейер бросает взгляд в ту сторону, куда она ушла. И сожалеет, что согласилась с ее планами на вечер. Старшая Ночная птица слишком уверена в своих силах.
Постукивая ногой по полу, Сейер опускает взгляд на карты. Правила креллена просты: нужно собрать как можно больше ценных карт, пока стопка в середине стола не опустела. Каждый ход игроки выбирают, взять ли карту из стопки или бросить кости. Эйса выбирает кости, берет стакан и, слегка потряся, переворачивает. Кубик с резьбой в виде семиконечной звезды с тихим перестуком катится по столу. Сейер подается вперед и рассматривает выпавшую сторону: две сцепленных руки.
– Ох, отлично. – Эйса хлопает в ладоши. – Время торговаться!
Друг Самсона, Максим, поворачивается к Сейер и улыбается ей из-под усов, обвисших, словно увядшие растения.
– Не дашь мне подсказку? – говорит он. – Хоть крошечную?
– Тебе придется прочитать мои мысли, – одарив его хитрой улыбкой, отвечает она.
Максим сужает глаза. Можно выбрать карту наугад, но суть игры в том, чтобы забрать у оппонента ту, что подороже. Поэтому лучшие игроки в креллен мастерски умеют лгать.
Сейер с легкостью разгадывает Максима. Он смотрит куда угодно, только не на лучшие карты.
– Третья слева, – говорит он, указывая на нее.
– Последняя справа, – делает ход Сейер.
Его усы опускаются еще ниже.
– Да чтоб тебя.
В любой другой день Сейер с радостью бы обобрала этих избалованных домашних мальчиков. Но трудно расслабиться, когда Матильды нет. Она отсутствует уже вечность. Музыка сменяется и становится медленной и тягучей, но Сейер не удается расслабиться.
Ее беспокойство связано не только с Матильдой. Оно растет с той ночи, когда Сейер столкнулась с Гвеллином и стала невидимой. С тех пор, каждый раз, когда дома нет Леты и ее никто не застанет врасплох, она пытается вызвать магию. В половине случаев у нее это получается, но ни разу ей не удавалось сделать это так легко, как в переулке. Будто чего-то не хватает. Но Сейер пока не удалось разгадать чего.
Наверное, ей надо рассказать девушкам о случившемся, но это кажется слишком личным. Возможно, потому что передача дара сработала именно так. Воспоминание об этом настигает Сейер в самые неожиданные моменты – во время чаепития с Ночными птицами или когда она прогуливается по оранжерее Леты.
Почему магия возникла именно в тот момент? Почему дар Куропатки не передался Фен, как это происходит обычно? Думает ли Фен о произошедшем, как она? Сейер не знает ответов, так как подруга с тех пор не объявлялась. И едва произнесла пару слов после того, как Гвеллин с дружками выбежали из переулка. Сейер в тот момент ощущала себя как в ночь, когда мама умерла.
Она крепко сжимает карты, отчего большие пальцы белеют. Похоже, Эйса это замечает. Она кладет руку на локоть Сейер так, чтобы этого не видели парни. От прикосновения Ночной птицы, как всегда, ее охватывает странное чувство. Такое же она испытывает рядом с Матильдой. Это не назвать родством, скорее… признанием. Это чувство вызывает у Сейер тревогу, которую она не может объяснить.
– Твоя очередь, Сейер, – говорит кто-то.
Она хватает стакан и бросает кости на стол. Когда кубик останавливается, он показывает стрелу, которая направлена за спину Эйсы на мужчину, смеющегося в центре зала. Узнавание, словно пощечина, заставляет Сейер выдохнуть.
Это мужчина, который приходил к ее маме за поцелуем. Он почти не изменился, разве что стал чуть толще в талии. Лоснящаяся кожа, блестящие темные волосы, золотые кольца. Его костюм цвета лучших вин Эвдеанской республики. Сейер удается разглядеть эмблему Великого Дома, вышитую на лацкане его пиджака, – эвдеанский лесной волк.
Она знает, какому дому он принадлежит.
Ужасная догадка пробегает по ее позвоночнику, перебирая острыми когтями.
– Сдаюсь, – опустив карты на стол, заявляет Сейер.
– Что? – брызгая слюной, восклицает Самсон. – Но я выигрывал. Не порти мне удовольствие.
Она выдавливает улыбку:
– Кто-то же должен проверить, не утопилась ли Матильда в канале.
Парни громко смеются, но Эйса даже не улыбается.
– Куда ты? – шепчет она.
– Поищу Матильду, – врет Сейер. – Я быстро.
Следуя за мужчиной, она пробирается сквозь толпу к дверям. Сейер старается держаться в тени, но ее серебряное платье переливается при каждом шаге, привлекая взгляды. Будь проклята Матильда и ее желание быть в центре внимания!
С бешено колотящимся сердцем Сейер крадется по коридору и замечает, как мужчина скрывается в комнате. Подобравшись ближе, она слышит, как он здоровается с кем-то, но слов почти не разобрать. А если подойти к двери, ее могут увидеть. Если бы она могла стать невидимой…
Вжавшись в темную нишу, она взывает к магии. Дар может не проявиться, но Сейер обязана последовать за этим мужчиной. Чтобы убедиться.
Закрыв глаза, она молит: «Помоги мне слиться с тенями. Преврати в призрак и дым».
Холодное ощущение разрастается под ребрами, расползаясь, словно по Сейер проводят тысячью ножей. Пульс учащается, а ее платье и кожа меняются, становясь такими же синими, как стены, узор ковра проступает на ногах. Сейер смотрит на себя в зеркальце. Стоит ей двинуться, иллюзия смещается. Это наводит на мысль о тигренах. Говорят, у лесных кошек есть пятна, которые помогают слиться с травой. Они не становятся невидимыми, но заметить их сложнее.
Трепет пробегает по ее телу. Это даже лучше, чем обещала мама. Сила, которую она может назвать своей.
Прокравшись в комнату, Сейер прячется за кадкой с луновикой. Здесь находится еще один незнакомец. Он наливает в бокалы напиток янтарного цвета. Ее слух обострен, как и тогда в переулке.
Сейчас, когда их разделяет всего несколько метров, мужчина, целовавший ее мать, кажется намного старше, чем в воспоминаниях Сейер, но все еще ухоженным. Он прожил эти годы в роскоши и процветании, которые, как она предполагает, получил с помощью Нади Сант-Хельд.
Он раскуривает сигару. Но воздух наполняет аромат не гвоздики, которую употребляют молодые лорды, а чего-то землистого и тяжелого.
– Ну, Энтони, – говорит он, поигрывая граненым бокалом. – Что такого важного произошло, что ты позвал меня на встречу посреди ночи?