Кейт Армстронг – Ночные птицы (страница 15)

– И кого мы сегодня травим?

Алек сдувает с лица прядь волос.

– Тебя, если будешь так глубоко вдыхать. Отстранись.

Но она пододвигается ближе.

– И лишить тебя удовольствия заглянуть мне под платье?

На его лице расплывается улыбка, а вместе с ней появляется и ямочка на щеке.

– Благодарю. Я уже все рассмотрел и могу сказать, что видел лучше.

Они всегда общаются в такой манере. Их дружба держится на остроумных шутках и игривых колкостях. Алек – приемный сын Крастана и не принадлежит Великим Домам, так что их с Матильдой мало что связывает, но ей это нравится. А еще то, что, несмотря на разницу в их положении, он всегда говорит ей то, что думает.

В юности он был долговязым и неловким, он все еще худой, но видно, как напрягаются мускулы предплечья, когда он толчет травы, а жилет горчичного цвета туго обтягивает торс. Хорошо, что он не догадывается, как привлекательно выглядит. Щеки Матильды предательски вспыхивают.

– Так что ты готовишь?

Алек переводит взгляд на нее. У него близко посаженные карие глаза, как у коренного жителя Симты, такие темные, что кажутся почти черными.

– Снотворное. Ничего особенного.

Матильда наклоняется над стойкой.

– А я думала, это любовное зелье. Какая досада. Как ты без него найдешь себе леди?

– Ты же знаешь, что я смотрю только на тебя.

Ей хочется рассмеяться – что за нелепость, – но, кажется, он не шутил. Да, Алек никогда не умел флиртовать.

В комнату врывается Крастан, разбивая тишину. Его зачесанные назад и перевязанные шнурком седые волосы скрывает канареечно-желтый колпак. Широкая улыбка демонстрирует кривые зубы.

– Stella, – говорит он.

Что означает «птичка». Небольшая шутка для посвященных.

– Как приятно тебя видеть, – продолжает он.

– Это ты сейчас так говоришь, – язвит Алек. – Подожди, когда она разведет огонь.

– Ой, да ладно тебе. – Матильда закатывает глаза. – Это было всего раз.

Крастан выставляет несколько флаконов на верхнюю полку. Его руки дрожат чуть больше, чем раньше, но он по-прежнему лучший алхимик в Симте. Другие даже начали раскрашивать свои лавки в яркие цвета, чтобы заманить хотя бы нескольких его клиентов. Большая часть его зелий не содержит магии и совершенно легальна, но он выполняет и множество подпольных заказов для Домов. По крайней мере, для нее.

– Где леди Фрей? – спрашивает он, бросив взгляд на дверь.

– Бабушка осталась дома. Но передает вам наилучшие пожелания.

– Что за женщина, – вздыхает он. – Она любовь всей моей жизни, ты же знаешь.

– Вы никогда не упускаете случая напомнить мне об этом.

Когда бабушка была Ночной птицей, она пришла в эту лавку и потребовала, чтобы Крастан – тогда он еще работал подмастерьем – выполнил ее заказ, не задавая лишних вопросов. И Крастан любезно сварил для нее Estra Doole. Несмотря на пропасть в положении, разделяющую их, они стали друзьями. Настолько близкими, что бабушка раскрыла ему свой секрет. Матильда часто гадала, почему бабушка рискнула и доверилась ему. Она никогда не сомневалась в Крастане. Да и о Матильде он с Алеком знает больше, чем многие из ее родственников. Крастан для нее как дедушка, а Алек… ну, его она бы не назвала братом.

– Ты пришла за чем-то определенным? – спрашивает Крастан. – Или просто поздороваться?

Страх снова начинает вкрадываться в ее сердце.

– О, с начала сезона мама держит меня на коротком поводке. И мне требовался предлог, чтобы выбраться из дома. – Это не совсем ложь. Матильда касается медальона. – И я подумала, что мы могли бы приготовить что-нибудь вместе. Чего давно не делали.

Крастан грозит ей скрюченным пальцем.

– Только если ты будешь в точности следовать моим указаниям.

Она изображает оскорбленную невинность.

– А разве я когда-то поступала иначе?

Когда она огибает прилавок, Алек пытается поставить ей подножку.

– Не взорви лавку, – говорит он. – Я здесь живу.

Матильда останавливается.

– Кажется, это ты любишь, когда все горит.

Она на мгновение прижимается к нему бедром. И Алек напрягается. В последнее время это происходит от каждого ее прикосновения. Она полагает, так и должно быть. Он простой ученик алхимика, а она молодая леди из Великого Дома. К тому же Ночная птица. Все, что их может связывать, – это дружба. Но почему-то его отстраненность раздражает, поэтому Матильда наклоняется ближе и делает глоток его чая. На вкус феннет с румфруктом как… Алек.

– Веди себя хорошо, – поддразнивает она. – А то кто знает, что может оказаться в твоей чашке, когда ты отвернешься.

Алек не отвечает… замер, словно прекрасная статуя, выструганная из вододрева.

– Честно говоря, Алек, – отступив на шаг, продолжает она, – ты ведешь себя так, будто у меня ветряная оспа.

Сказав это, Матильда направляется к узкому коридору, куда ушел Крастан. Посетителям запрещено заходить сюда по многим причинам. И главная из них – это шкаф вдоль одной из стен с аккуратно расставленными книгами. Вдруг кто-то попытается достать «Полный перечень существ Древней Эвдеи», как это сейчас делает Крастан, и обнаружит, что за шкафом скрыта потайная дверь. Матильду охватывает трепет, когда она тянется к стеклянной дверной ручке. Она считает, что нет ничего прекраснее тайных комнат.

Секретная мастерская на первый взгляд ничем не отличается от той, что находится в передней части лавки. Полки заставлены баночками, флакончиками, блестящими чашами, маленькими колбами и горелками – всем, чем обычно пользуются в работе алхимики. Но стоит присмотреться – и замечаешь… магию.

Светящиеся порошки, дымящиеся зелья, мерцающие мази. Алхимическая магия обладает ароматом, похожим на жженый сахар. А вот магия Матильды ничем не пахнет.

В Эвдеанской республике встречается не так много растений и минералов, которые обладают магическими свойствами. В них заключена сила Неистощимого источника. Если их правильно обработать и смешать в нужных пропорциях, можно получить зелье, за которое люди готовы выложить немалые деньги. Даже если оно и уступает дарам Ночных птиц. Хорошие зелья трудно приготовить, ингредиенты для них дороги, а эффект не длится долго. Но все же Крастан – лучший алхимик в Симте. То, что он создает своими скрюченными руками, поразительно. Доставая пакетики и флакончики, он расставляет их вокруг горелки.

– Как проходит сезон? – спрашивает он. – Как порхают твои крылья?

Протянув руку к пучку сушеных трав, Матильда сжимает несколько стеблей.

– Я бы сказала… странно.

Он приподнимает кустистую бровь, но ничего не спрашивает. Потому что знает: он не может требовать от нее рассказать.

Крастан начинает разминать горсть гриммники. Тонкая кожица лопается, и кроваво-красный сок окрашивает его руки. Обычно алхимики надевают перчатки, но Крастан никогда этого не делает.

«Мои руки – доказательство моих достижений», – однажды сказал он. Но в Симте иметь подобные отметки опасно. Те, кого ловят с запрещенными зельями, получают выговор или штраф. В крайнем случае их могут передать в руки инквизиции. А те, кто изготавливает эти зелья… Здесь все намного серьезнее. К счастью, Крастана никогда не арестовывали. Благодаря его смекалке и Великим Домам он в безопасности.

Красный сок падает в медную чашу, темнея. Иногда Матильда жалеет, что не может никак повлиять на свою магию. Возможно, зелья Крастана и не обладают силой, что течет в ее крови, но он способен по-разному использовать то, что создал. В отличие от нее.

– Так ты задашь мне вопрос, Stella?

Матильда вздрагивает:

– Почему вы решили, что я хочу что-то спросить?

Он с пониманием смотрит на нее:

– Догадался.

Крастан не ошибается. Она действительно пришла сюда не только увидеться с ним и Алеком.

– У вас есть зелья, способные изменить воспоминания?

Крастан хмурится:

– Изменить или стереть?

Она ударяет засушенным стебельком – кажется, это кровоточащее сердце – о стойку.

– Без разницы.