Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 57)
— Буду готова через пять минут, — вскочила Ис. — Лира, помоги мне собраться.
Эскад услужливо откланялся в коридор и затворил дверь за собой неслышно.
— Возьмите меня с собой, — внезапно прошептала Лира ей в ухо, вытирая волосы остатками тюрбана.
Ис посмотрела в зеркало ошеломленно. Да, она раскусила тангарку, но то, что она говорит так чисто… И так не по-рабски…
— Я девять лет не выходила из дворца. Я вам пригожусь, если решите бежать.
Девушка отвлеклась от волос Ис лишь на миг — чтобы встретиться с ней полным надежды взглядом в отражении зеркала. Через долю секунды на фоне показалась рожица выбирающейся из-под кровати Иери, и Лира тут же превратилась в безмолвную рабыню, занятую сборами госпожи.
— И я хочу с тобой! — капризно заявила принцесса.
Ис усмехнулась и возразила:
— Папа будет против.
— Но он не узнает!
— Узнает. Скоро закончится совет, и тебя хватятся. Беги.
Ее тоже могут хватиться. И Борису Эскаду, отличнику по танцам и языку, может влететь за инициативу. И вряд ли просто по ушам. Но… как не воспользоваться столь блестящей возможностью и не разведать обстановку?..
Иери потопталась на месте. Исмея ласково улыбнулась девочке:
— Навестишь меня вечерком? Я в предвкушении новостей из подземелья.
Тоска… Сколько можно играть?.. Но Иери нужно выпроводить сейчас.
Принцессе такой расклад понравился. Ее личико прямо расцвело.
— Хорошо! — она открыла дверь и вышла в коридор. — Привет, дядя Эскад! Вы меня не видели, как и они, — видимо, это предназначалось стражникам. — Или я скажу папе, что вы сменили ей служанку по приказу Тейлины.
Ого. По приказу Тейлины? Ис подняла брови, снова глядя в зеркало. Лицо Лиры оставалось безмятежным. А прядка к прядке укладывались ее умелыми пальчиками без труда.
— Королева, значит? — спросила Ис на всякий случай шепотом.
— Потом, госпожа, — одними губами отвечала Лира. — Я все расскажу потом.
Что же… потом, так потом… Как же она устала.
Несмотря на паутину заговоров и интриг, до которой дворцу Чудесного Источника еще расти и расти — и лучше пусть не вырастает никогда — Мирахан оказался не просто роскошным. Волшебным. Совсем из другого мира.
Мир и вправду гораздо больше, чем мы надеемся.
Во-первых, после зимы в горах и Вестланде, снега и мороза здесь — теплый ласковый ветерок с запахом морской соли… Желтый закат на щеках, каналах и стенах… Шумные до головокружения рынки — в Стольном лишь раз в месяц ярмарка, и то все привычно, а здесь… Рыбная вонь, от которой хочется извергнуть содержимое желудка за углом, соседствует с элегантным букетом разноцветных в мешочках порошков — специи: ядовито-желтые, огненно-рыжие, как кровь алые…
Борис Эскад терпеливо и с явным удовольствием пояснял императрице, что вот это шафран, и делают его из пыльцы распускающихся с днем равноденствия в Восточных скалах цветов, которые называются крокусами. Ах, ее имперское величество никогда не слышала о шафране?!. Как же, ведь тот алый шелк, который сейчас на ней (снова шаровары, снова туника и пояс), от того так дорого и стоит, что нити его пропускают через сосуд с шафрановой водой. Крокусы цветут всего несколько дней, от того эта приправа и такая редкая. Пирожные на шафране или баранина в шафранном соусе — все это божественно, сейчас они дойдут до ресторации, где ее имперское величество сможет попробовать…
Порфира? Ох, это же совсем другой оттенок, ваше имперское величество! Шафран алый, а порфира — багрянец. Порфира не из цветов, из секрета иглянок, вот на набережной заглянут к добытчикам — можно будет посмотреть, раковины у них будто иглами утыканы…
Прогуливались втроем: Ис удивилась, чток ним не приставили охраны, но Эскад заверил, что королевского сотника и его даму никто тронуть не осмелится. Вы простите, ваше имперское величество, конечно, вы не моя дама — хотя я бы и не отказался, не подумайте — но на сием вечернем моционе не стоит мутить народ из-за-горными историями. Пусть лучше принимают вас за гостью из Тополя, которой один из Эскадов показывает город, дабы покрасоваться, так безопаснее. Иначе вас и отряд не смог бы сохранить, иначе я бы и не предлагал такое развлечение… Вам ведь нравится?
Да, ей нравилось. Настолько, что она и забыла о подлинной причине своего согласия — осмотреться. Да в этом лабиринте каналов, мостков, лодчонок, площадей, фонтанов и рынков она ни за что не найдет дорогу! Мирахан был так беспорядочен, так хаотичен, что для путешественника это был рай, а для задумавшего побег — ад. Потому что она ни сиренового хвоста не понимала в закоулках, которыми так грациозно вел ее старательный сотник Эскад, а солнце ускользало за крыши домов.
Лира держалась поодаль. Любопытно — а тангарка могла бы сбежать? И если да, то почему не пробовала? Поймав взгляд госпожи, девушка медленно прикрыла веки, словно успокаивая: все будет хорошо. Она-то что может знать?..
Они и до моря еще не дошли. С морскими драконами… Эскад обещал там ужин, и можно будет посмотреть на этих тварей с высоты балкона — на закате их чешуя переливается всеми бликами золота, ваше имперское величество, и в плеске морской волны кажется, будто они и правда умеют летать. Да, такие же, как на вышивке вашего рукава. И у меня на эполетах — видите?
— Бри, бри, сеньор Эскад! — вдруг выскочил перед ними очередной человечек в тюрбане. Ис так и отпрянула.
Торговцы тут сильно донимали. А когда они бежали к потенциальным покупателем, еще и вспугивали голубей, что спокойно толклись прямо на мостовых, и те крыльями едва не задевали лицо. А если врежется?!.
Эскад уже говорил Исмее, что «бри» значит «купите».
— Хотите? — повернулся Борис Эскад к Ис своими шикарными усами.
Торговец быстро сориентировался и перешел на плохой топольский.
— Бри фьиньик в сахар для ваш красавьица, — ничуть не стесняясь, подмигнул ей торговец.
Исмее сто лет не отвешивали комплименты. Ну, кроме Миразана, в ту ночь, когда они пили вино… Видящий, это было вчера.
— Хотите фиников, Исмея?
Она кивнула. Хотя совсем не знала, что это такое — будто ожерелье на палочке, благоухающее медом, не то шафраном, не то еще чем из колдовской лавки специй, и чем-то вроде масла кхи, с которым она пила цикорру по утрам в последнюю неделю…
Торговец, благословляя покупателей, вскоре отстал, Ис поднесла к носу подарок… Это было так мило — вот так гулять по городу… Будто она и не императрица вовсе, а просто красавица. У которой есть кавалер — пусть и не кавалер совсем, пусть на одну ночь — и никому, никому нет дела, что она праздно проводит время… Когда на кону судьба империи, да…
— Вот здесь — переулок Теней, — потянул ее за собой Борис.
И как странно, что в мире куда больше людей, с которыми тепло и уютно рядом. Просто… будто это от нас зависит, а не от них… Или от фиников?
Исмея осторожно стащила зубами первую продолговатую «бусинку» с палочки. Пряная сладость мгновенно наполнила рот. Разгрызла хрустящую, так и просящуюся на зубы карамель… Это… мармелад или фрукт?..
— Здесь по вечерам, едва начнутся сумерки, бродячие дети устраивают кукольные представления. Зажигают свет, знаете — какой-нибудь плохонький коптящий фонарь — занавешивают альков штопанным тысячу раз покрывалом и театр теней начинается, — Борис ткнул на совсем небольшое полукруглое углубление в одной из стен над каналом и зеркально отвечающее ему полумесяцем подобие площаденки напротив. Здесь воняло протухшей водой. — Говорят, сегодня покажут «Принца, которого съел дракон». Старая такая сказка… Ох, простите, ваше имперское величество, не подумал что зрелище сие не для ваших прекрасных благородных глаз. Это короткий путь на набережную, поспешим. Посмотрите, как добывают порфиру.
Переулок Теней не только смердел плесенью, разлагающимися объедками и Видящий знает, чем еще. Свет из-за стен домов сюда не проникал, от того было и холодно, и сумерки казались гуще, чем те, золотые, на площади минуту назад. Ис поежилась.
Отличное место, чтобы…
Позади резко вскрикнула и ухнула мешком Лира. Ис не успела и понять, что происходит, а Эскад дернул ее на себя и практически отбросил за спину. Если бы не инстинктивный полукувырок вбок, императрица в шафрановых шелках полетела б носом в канал, вслед за финиками на палочке.
Обернулась из более или менее устойчивых корточек на лязг и звон металла позади и… увидела, как Борис рухнул на одно колено с ножом под ребрами. Черная фигура нападавшего тенью бесшумно прыгнула вверх и вперед, заслоняя скудные остатки света и направляя очередной кинжал ей в грудь.
Глава 18. О "наших", кандидатах на руку и сердце и парочке белых кречетов
Не успев ничего толком сообразить, Ис инстинктивно метнулась колесом в сторону алькова, избегая смертельного лобового столкновения. Летящий кинжал настиг вместо груди мягкую часть икры, и траектория колеса осыпалась в тот самый момент, как ногу пронзила острая боль. Ис пискнула, неловко подворачивая руку и осыпаясь на холод и скользкоту грязных камней переулка, пока мир продолжил вращаться темнотой и путаницей плоскостей.
Попыталась распутаться из клубка кричащих от боли собственных конечностей, перекатиться на бок… чтобы хотя бы увидеть убийцу напоследок, и, к своему удивлению, мутящимся сознанием поняла, что бой продолжается. Эскад умудрился сделать свой последний и совершенно невероятный рывок — с ножом-то в боку — и в обнимку с убийцей рухнул прямо в грязь канала, поднимая вонючие брызги, долетевшие и на ее промокший от крови шелк. Но из все того же закоулка появились еще две фигуры, такие же черные и в масках.