Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 53)

— Понимаю, — мирно опустила ресницы Ис. — Вашей вины в том и нет.

На Мира она смотреть избегала, даже боковым зрением. Он наверняка мечтает сжечь ее на костре. И смотреть не надо, чтобы понять.

— Да…, а вот вам письмо, адресованное мне лично Аяном. Полагаю, его печать и почерк вам более, чем знакомы.

Ис расстегнула поясную сумку и передала конверт с перепиской отца. Через Урбонума. Не вставая, разумеется. Небрежным барским жестом.

— Писал мой отец… он экс-король Вестланда. Поторопился, конечно… Отцы и дети вечно не могут ужиться… — притворно вздохнула. — В общем, как вы понимаете, теперь мой союз с таким обманщиком, как он, под вопросом…

Подсыпав иллюзию доверия, Ис коварно умолкла. Теперь ход за Даризаном.

Но едва проклюнувшиеся переговоры прервали.

— Сынок! — игнорируя все приличия, в тронный зал вбежала женщина… по воплю и так понятно, кто. Налетела на Мира, обнимая и… плача. — Ты жив! Я знала! Я говорила, Дар, а ты не верил!

Мир окаменел, оторопел. Даризан напрягся.

Мать Мира говорила так же чисто на языке Империи, как и Урбонум. Мать?..

Вот как. Королева Мирахана не знала, что сын ни в какую Тангару не отправлялся, а просто сбежал?..

— Матьюшка, — отмер принц, обнимая королеву. — Коньешно, я жьив, добивао отцу важную гостью, видьишь, — и он небрежно кивнул в сторону Ис.

Встать и представиться?.. Что в этой семье, морской медведь тебя задери, происходит?..

— Тейлина, — тем временем ледяным тоном обратился Даризан к королеве. Как… к служанке, если уж честно. Да ее дворец по сравнению с этим — рай! — Забьери свойево сина, мьеня ждут госйударствьение дьела.

И выразительно посмотрел на Ис. Есть! Удалось! Даризан у нее на крючке. Он готов говорить.

— Дар, — возмутилась королева горячо, хотя и не требовательно. — Наш погибший сын оказался жив! Разве не следует устроить торжество и радоваться? А не обсуждать… дела?

Взгляд королевы Тейлины остановился на Исмее, будто рассматривая насквозь под всеми ракурсами сразу. В нем… промелькнуло что-то… будто не вполне разумное. И, если как справиться с Даризаном, Ис более или менее представляла, то глаза Тейлины… пугали.

— Торьжество? — в глазах короля подпрыгнули все льдинки разом, и зажегся хищный огонек. — Отльичная идьея! Что скажьешь, Миразан?

Хищный огонек предназначался именно ему.

— Я и тйак сдьелал всье, что хотьел… — вызывающе оскалился принц. Ну, вот точно нарывается! — Вьесь город знайет о импьератрьице из-за…

Даризан сделал знак, и стражники тенью подскочили к Миру с двух сторон, взяли под локти, скрутили…

— из-за гор! — торжествующе выкрикнул принц с безумным смехом. — Похьитил, заставьил, всьем показал!

Ему заломили руку так, что Мир побледнел, и на миг его глаза закатились.

Ис выровнялась в кресле. Что за подвох?!. Прямо вот так?!.

— Дар! — воскликнула и Тейлина.

— Перьеволновалсья, Тей. Наш мальчьик. Он и раньшье бил неуравновьешен… Ти знаешь. О ньем позаботьятся. Отдихай.

Взгляд королевы потух. И Ис показалось, будто по позвоночнику поползло что-то холодное и склизкое: королева… кажется, и правда была не в себе…

А Мир… вдруг их взгляды скрестились: те самые отчаяние, тоска, усмешка?.. Совершенно осознанные. И… подмигнул?..

Совсем по-хамски и совсем по-мирски.

Ис хотела что-то сделать. Отчаянно. Но не могла. Не представляла даже, что. А еще… если у него такая мать… Такая биография… Вспоминала, как он, и вправду, ее похитил… как удерживал взаперти… как был непоследователен и как едва не заставил народ броситься на гвардию… И сомневалась. Ведь он правда хотел только этого? И сделал… почти все до конца.

Или он тоже… не в себе?..

— Он правда вас похьитил, вашье импьерское величество?

Ис закусила губу изнутри. Может… этот маскарад — подсказка?..

Они не вместе. Не союзники. Враги. Вскинула подбородок.

— Именно, ваше величество. Использовал низко и подло. Но, как истинный монарх своего государства, я не могла не обернуть ситуацию в свою пользу… в НАШУ пользу.

Даризан даже крякнул. Тейлина молчала, опустив голову. Мир выглядел жутко довольным собой и всем своим видом просился на костер.

Болван!..

Король медленно захлопал в ладоши и расхохотался. Никто не последовал его примеру, но Ис решила улыбнуться.

— Ето такой момьент представьить импьератрицу — как ви сказйали? — Объединенних Корольевств корольевской семье и сеньории Мирахана… Просто чьюдесная идьея, Тейлина! Я ценью. А типьерь остйавь нас.

По лицу оставшихся стражников прочесть ничего было невозможно. Как и по лицу Урбонума — только смятение, растерянность, подобострастие. Тоже никаких перемен.

Мир позволил себя увести, ушел без сопротивления под охраной вслед за Тейлиной, даже не попрощался взглядом… Вот и все. Она осталась одна.

И от того делалось еще холоднее. И от того она упустила момент. Упустила проницательный, все понимающий взгляд короля. Упустила миг, когда была на коне.

А король резко сменил тему:

— Вашье импьерское вьеличество… Я восхьищен. И давайтье тепьерь поговорьим, как монарьх с монарьхом.

Он лениво и грациозно встал с кресла, буквально перетекая… как это делал Мир… и от того сделалось будто чуточку больно, словно укол в самое сердце… по ступеням вниз, самолично подошел к стулу у стены — такому же, как тот, на котором самовольно уселась Ис, подвинул к ней и сел напротив. Наклонился вперед, изобразил улыбку.

Как же они похожи… И какие разные.

— Давайтье по-простому. Свьидетельей нашьему разговору нет.

Ис покосилась на Урбонума.

— Урбонум ньем как риба в Зеркальном морье, — заверил Даризан.

— А стража?

— Провьеренние льюди. Ви вьедь хотьели переговоров?

Ис незаметно поежилась. Но распрямила спину. Чувство, будто проглотила деревянный штырь.

Хотела. Но представляла их себе иначе. И свое настроение на них — тоже. Что с ней не так?.. Откуда отвращение, отторжение, желание вскочить и заорать в отчаянии?..

— Маловато людей для переговоров. А ваш совет? Вы упоминали сеньорию. Возможно…

— Ну, дорогая… Ми вьедь с вамьи знаем, чьто не кое о чьем льючше договорьиться льично? Что скажьете, чтоби вийти замуж за мойего сина вмьесто Аяна? Брак — льючшая гарантьия союза.

Брак? С Миром?.. Что-то внутри замерло. А потом взлетело к седьмому небу, взрываясь на дрожащие кусочки. Она и не успела подумать о нем как о кандидате, но ведь ни один… сирены, не был настолько хорош!

Не целовал на ночь в лоб.

И не был потенциально сумасшедшим.

И не жарил ей яичницу из гусиных яиц. И не рассказывал об амальгаме.

И не сподвигал на революцию. И даже… хотеть ее где-то глубоко внутри.

И не отчитывал ее. Как никто. Никогда. Уважать людей…

И дворцы не казались ей прежде мерзкими, политика — идиотизмом, а она себе — живой.

Страшно. Но… не скользкий Фальке, пусть и обвел ее вокруг пальца. Это не многоликий Аян, хотя Мир сменил больше лиц. Это не преданный Барти, хотя он… почему она в нем не сомневалась? Хотя должна?

Но это выход для них всех. Империи, Мирахана, Тополя, ее самой.

А для Мира — спасение. За спасение Мира она почему-то сейчас была готова заплатить чем угодно. Ну… почти.