Кейси Джефферсон – Паразитизм (страница 6)
– У нас с тобой есть общие пары, да? – выдал Марк, закончив меня рассматривать.
– Экономика…
В глазах Марка появилось озарение. Он наконец отстранился от меня и зачерпнул еще хлопьев из миски.
– Точно. Ты подруга Лейси.
Вряд ли я могла считаться ее подругой после одной совместной пары и обеда, но мне было приятно, что со стороны казалось, что у меня есть друзья. Больше всего на свете я боялась выглядеть отшельницей в глазах других.
– Пойдешь в «Джоконду»? – спросил Марк, выдергивая меня из воспоминаний. – Сегодня показывают «Дракулу».
– Эм, нет, спасибо. У меня… планы.
Отговорка показалась мне слабой, но Марк ничего не заметил. Он раздраженно щелкнул языком.
– У Джордана планы, у Лейси планы, у тебя планы… Мне начинает казаться, что сегодня где-то проходит вечеринка, о которой мне не сообщили. Арчи?
Парень с золотым колечком в ухе, сидящий с другой стороны от Марка, покачал головой.
– Арчер ведет список нью-броукенских вечеринок, – пояснил парень в футболке с надписью «AC/DC». – Праздники, скидки на выпивку, студенческие тусовки – он записывает все, только один черт знает, зачем он это делает, если все равно на них не ходит.
Я вопросительно посмотрела на Арчера.
– Люблю быть в курсе событий, – коротко ответил он.
Парни начали спорить о вечеринках, затем спор плавно перетек на темы, включающие непонятные мне комментарии. Я вяло ковырялась в омлете, слушая их болтовню. Я никак не могла нащупать крючок, за который могла бы зацепиться, чтобы подключиться к беседе, поэтому ограничивалась тем, что запоминала про парней мелкие детали. Так я узнала, что у Арчера, ведущего список вечеринок, была девушка, живущая рядом с кампусом. Джордан и Лео (так и не разобралась, кто есть кто) не скрывали, что не верят в то, что у Арчера есть подружка, так как он даже фотографию ее не показывал.
– А я бы не хотела, чтобы мою фотографию показывали кому попало, – буркнула я.
Я не думала, что меня услышат, но Марк оглянулся на меня.
– Разве фотографии делают не для этого?
– Нет. Их делают для того, чтобы сохранить момент.
– Какой смысл что-то хранить, если никому это не показываешь? – парировал Марк.
– Хранить что-то для себя – недостаточная причина?
– Нет.
– Но когда ты умрешь, то, что ты хранишь, попадет в руки твоих близких или будет продано на аукционе. Тогда это в любом случае попадет в чужие руки. Если, конечно, не будет уничтожено.
Я перестала слушать, что он говорит, после слов «когда ты умрешь». Дыхание застряло у меня в груди, по телу прошла дрожь. Я не хотела вспоминать, но ее слова не отпускали меня, как призраки Рождества.
Я заставила себя сделать глубокий вдох и встала из-за скамьи, поправив подол платья.
– Думаю, когда я умру, – сказала я на удивление спокойным голосом. – Меня уже ничто не будет волновать.
Лишь отойдя от стола, я сообразила, что не попрощалась. Как это выглядит со стороны? Что обо мне подумает Марк и его друзья? Моя тревожность достигла пика.
Я не вольюсь в коллектив. Я не справлюсь с учебой. Иену надоест со мной возиться. Я останусь одна, я останусь одна, я останусь одна…
Иен ответил на мое сообщение только под конец пары по испанскому. На занятии я была рассеяна, но, кажется, никто и не обращал на меня внимания. Одногруппники уже предвкушали наступление выходных и поход в кино сегодня вечером, так что им не было дела до молчаливой студентки, теребящей крестик. Когда телефон завибрировал, я не сразу сообразила, что это может быть Иен, поэтому к тому моменту, как я наконец зашла в чат, парень уже закидал меня взволнованными сообщениями.
10:50: «Проспал. Увидимся на литературе?»
10:54: «Все ок?»
10:55: «Эйв, у тебя все хорошо? Я волнуюсь.»
Я не отвечала на его сообщения всего пять минут, в то время как он игнорировал мои почти два часа. Ну и кто из нас должен был волноваться? И все же я была рада его беспочвенной панике – она доказывала, что ему не все равно, что со мной.
«Все ок, я на паре, – быстро написала я. – Занята.»
Когда я вошла в кабинет, где должна была быть пара по литературе, Иен уже сидел с краю в середине аудитории. Я подавила вздох разочарования: я предпочитала сидеть ближе к преподавателям, но и пересаживать брата из-за моих желаний не хотелось.
– Я тут подумал, – начал Иен, едва я к нему подошла. – Может, купим тебе смарт-часы? Преподаватели ругаются на них меньше, чем на телефоны, и так ты сможешь видеть, что сообщения от меня, а не от кого-то еще.
– Я уже говорила, что мне не нужны смарт-часы. Я и обычные-то не ношу. Вообще, Иен, если часы кому-то и нужны, так это тебе. Хочешь, я буду будить тебя по утрам, как раньше?
Я никогда не встречала человека, который бы спал крепче, чем Иен. Когда мы учились в старших классах и спали совсем мало, пытаясь подготовиться к экзаменам, я могла его разбудить только с помощью льда и нюхательной соли.
Иен вздрогнул.
– Ну уж нет, спасибо. Просто я еще не перестроился под университетское расписание.
– Я тоже, – призналась я.
Иен окинул меня долгим взглядом.
– По тебе не скажешь.
«Потому что я умею пользоваться тоналкой, дурачок.»
Я пожала плечами.
– Просто я выносливее тебя.
Тут Иен улыбнулся. Это было едва заметное искривление губ, но после того, что случилось в августе, он редко улыбался по-настоящему, так что я была рада и этому.
Краем глаза я следила за всеми, кто входил в аудиторию, поэтому сразу заметила каштаново-рыжеватую копну волос Лейси. Новая знакомая остановилась в дверях, оглядывая помещение в поисках свободного места. Я помахала рукой, привлекая ее внимание, и жестом пригласила к нам. Я успела заметить вспышку неуверенности на ее лице, прежде чем Лейси надела улыбку и вбежала по ступенькам.
– Привет. Как прошел первый учебный день? – поинтересовалась она, присаживаясь рядом со мной.
Она посмотрела на Иена, сидящего по другую сторону от меня. Тот никак не отреагировал на появление Лейси, уткнувшись в телефон. Мне захотелось его стукнуть. Нужно поговорить с братом, прежде чем он распугает моих потенциальных друзей своим поведением.
– Нормально. Только вот никак не втянемся в учебный ритм – за летние каникулы привыкли вставать не раньше часа дня.
Лейси понимающе кивнула, доставая тетрадь и ручку. Я обратила внимание на ее запястья, точнее, на браслеты. Они удивительно точно подходили под ее разноцветную рубашку, из-за чего я подумала, что они шли в комплекте, и были довольно широкими – на мой взгляд, даже слишком широкими для узких запястий Лейси, но судя аж по двум кулонам на ее шее, она не любила мелочиться.
– Знакомо, – ответила Лейси. Я отвела взгляд от ее рук до того, как она могла заметить, что я пялюсь. – Обычно я начинаю готовиться за неделю до начала занятий: ставлю будильник и каждый день немного его сдвигаю на более раннее время.
– И как, помогает?
Лейси фыркнула.
– Не особо. Но зато я могу утешать себя мыслью, что я попыталась.
Я улыбнулась Лейси, и она улыбнулась в ответ. Мне показалось, будто мы знаем друг друга уже очень давно, хотя познакомились только вчера. Она выпрямилась, когда в аудиторию вошла преподавательница, и заправила темные вьющиеся волосы за уши. Ее движения были плавными, но немного скованными. Рядом с ней мне было спокойно.
Нечто похожее я чувствовала, когда была рядом с Иеном.
Литература прошла довольно хорошо: мы изучали «Маленького принца». И хотя я читала эту сказку еще в детстве, я обнаружила, что не помню из нее ничего, кроме смерти Маленького принца. Мы с Лейси делали пометки в тетради, в то время как Иен почти всю пару просидел в телефоне. Я не понимала, что с ним происходит. В школе ни я, ни он не были отличниками, но там он прилагал хоть какие-то усилия к учебе. Я еще могла его понять, была бы это середина семестра, но мы учились всего лишь второй день. Он не мог уже устать от ранних подъемов, скучных занятий и горы домашки, так в чем же дело? Иен должен был удержаться в университете хотя бы ради меня – и, раз уж на то пошло, ради своей мамы, которая выбила для нас стипендию.
В конце пары преподавательница напомнила о том, что нужно разбиться на группы и выбрать одну из тем из списка для промежуточного проекта. Мое сердце затрепетало от страха при мысли о том, что придется искать, с кем можно объединиться в группу и выяснять детали задания, но затем я подумала о том, что Лейси, возможно, работает над проектом одна. За эти два дня я не видела, чтобы она перекидывалась парой слов с кем-либо, кроме меня и Марка, и парень, судя по всему, не вызывал у нее особого восторга.
– Ты еще свободна для проекта по литературе? – спросила я Лейси, собирая учебники.
Лейси посмотрела на меня, быстро моргая, будто только сейчас вспомнила обо мне. Это задело меня сильнее, чем мне бы хотелось.
– Ну, я уже договорилась с Марком, – медленно сказала Лейси. Я погрустнела. – Но нам разрешили поделиться на группы от двух до пяти человек. Если он больше никого не позвал, можем объединиться.
Лейси посмотрела на Иена, явно решая, стоит ли распространять свое приглашение и на него.
– Мы были бы признательны, если бы вы взяли нас к себе в группу, – сказала я, пихая Иена под ребра. – Не так уж просто влиться в процесс в одиночку.