Кэйго Хигасино – Детектив Галилей (страница 16)

— Ну что вы! Разумеется, с деловыми партнёрами, вчетвером. Если пообещаете не беспокоить их понапрасну, я сообщу вам телефоны.

— Конечно, обещаем.

— Тогда подождите минутку. — Сасаока поднялся и исчез за перегородкой.

Кусанаги переглянулся с сидевшим рядом Оцукой. Молодой следователь с сомнением покачал головой.

Вскоре Сасаока вернулся. В руках он держал объёмистую папку для визиток.

— Вылетали из Нариты? — спросил Кусанаги, переписывая имена и телефоны с визиток, на которые указал Сасаока.

— Да.

— Какой рейс?

— Около десяти утра. Впрочем, я уже в восемь был в аэропорту. Мы договорились встретиться в половине девятого.

— Понятно.

Кусанаги мысленно посчитал время. Синъити Какимото выехал из дома в шесть утра. Возможно ли было подловить его по дороге, убить, сбросить тело в Тыквенное озеро, отогнать машину в Сайтаму, а после успеть к восьми часам в аэропорт?

Ему хватило нескольких секунд, чтобы прийти к выводу: это невозможно.

7

Отправив в рот горсть попкорна, неизвестно почему завалявшегося у Юкавы, Кусанаги похлопал ладонью по спинке металлического стула.

— Всё равно, что ни говори, тип подозрительный. Кроме него, никого на примете, — сказал он, после чего хлебнул из чашки растворимого кофе. Из-за водопроводной воды у кофе был сильный привкус железа, но сегодня сыщик был не в том настроении, чтобы предъявлять претензии.

— Однако у твоего противника несокрушимое алиби, — сказал Юкава, стоявший у окна с чашкой в руках.

Редкий случай — окно было раскрыто. Лёгкий ветерок колыхал штору, полы белого халата, теребил тёмные волосы Юкавы.

— А тебе не кажется это странным? Именно в тот день, когда исчезает Синъити Какимото, этот тип улетает в Китай.

— Если это случайное совпадение, ему крупно повезло. Не будь у него алиби, представляю, какой бы ты устроил ему допрос с пристрастием!

— В наше время это не практикуется.

— Ну уж и не знаю, — Юкава, продолжая держать чашку, повернулся в сторону окна. Лучи заходящего солнца коснулись его лица.

Кусанаги вновь запихнул в рот горсть попкорна.

Он тщательно изучил алиби Сасаоки, и всё им сказанное подтвердилось. Сотрудники фирмы, сопровождавшие его в путешествии, согласно показали, что восемнадцатого августа в половине девятого они встретились с ним в аэропорту. Разумеется, во время путешествия он не мог тайком вернуться на родину.

Однако с точки зрения мотивов преступления Сасаока вызывал наибольшие подозрения. Брокер, на которого он указал, сообщил, что разговоры о покупке скаковой лошади действительно велись, но ничего конкретного. Более того, он впервые от детективов услышал о якобы предполагавшейся покупке на паях.

После изучения окружения Сасаоки выяснилось, что до этого лета у него были серьёзные долги перед несколькими финансовыми организациями. Однако летом он смог полностью расплатиться со всеми. Кусанаги предполагал, что часть из десяти миллионов иен, полученных у Какимото, пошла на уплату долгов.

Но сейчас он был вне досягаемости. Как ни крути, он не мог физически совершить преступление.

— Кстати, ты выяснил то, о чём я тебя просил? — Юкава повернулся в сторону комнаты. — О грозах.

— А, это! Разумеется, выяснил, — Кусанаги достал из внутреннего кармана блокнот. — Но какое это имеет отношение к нашему делу?

— Неважно, скажи, что ты узнал.

— Между прочим, не так просто добывать информацию, когда не знаешь цели. — Кусанаги открыл блокнот. — Начиная с июня…

— Достаточно с августа, — резко оборвал его Юкава.

Кусанаги недовольно взглянул в лицо приятеля, но не понял, что оно выражает: тот стоял против света.

— Ты говорил про лето. Вот я и спрашивал, начиная с июня.

— Спасибо. Но всё-таки достаточно августа. — Юкава невозмутимо поднёс чашку ко рту, как будто не замечая раздражения своего приятеля.

Кусанаги, вздохнув, вновь посмотрел в блокнот.

— В середине августа грозы были по всему региону Канто, а именно…

— Ограничимся Токио. Ведь Тыквенное озеро расположено в западной части Токио.

Кусанаги ударил блокнотом по столу.

— Почему ты сразу об этом не сказал? Облегчил бы мне работу!

— Извини, — сказал Юкава, — продолжай.

Пробормотав проклятья, Кусанаги вновь открыл блокнот.

— В районе Тыквенного озера в августе грозы были двенадцатого и семнадцатого. В сентябре — шестнадцатого.

— Подожди минутку!

— Что теперь?

— Ты сказал: семнадцатого августа. Точно семнадцатого?

— Точно, — сказал Кусанаги, несколько раз перечитав запись. — А в чём дело?

— Значит, семнадцатого. Семнадцатого августа. А в следующий раз гроза была шестнадцатого сентября.

Юкава поставил чашку на стол, сунул левую руку в карман халата и принялся медленно расхаживать по комнате. Правой он почёсывал затылок.

— Эй, ты чего? Это всё, что тебя интересует? — Кусанаги с удивлением наблюдал за кружащим по комнате приятелем.

Вдруг Юкава остановился. В тот же миг замерла и рука, чесавшая затылок. Устремив глаза в одну точку, он застыл как статуя.

И вдруг рассмеялся. Это было так неожиданно, что Кусанаги было подумал, что его приятель рехнулся.

— Сколько дней он был в поездке? — спросил Юкава.

— Что?

— Этот тип, которого ты подозреваешь. Как долго он был в Китае?

— Две недели.

— Две недели… Короче, вернулся в Японию в начале сентября.

— Ну и что?

— Нельзя ли предположить, что он совершил преступление после возвращения? Тогда не дающее тебе спать алиби разлетится вдребезги.

— У меня была такая мысль. Но, увы, это невозможно.

— Из-за времени, прошедшего после убийства?

— В общем, да. Специалисты говорят, что, судя по степени разложения трупа, убийство имело место самое позднее двадцать пятого августа. А уж сентябрь точно исключается.

— Вот как? — Юкава опустился на стул. — Значит, убийство в сентябре невозможно. Понятно, понятно. — Он вновь засмеялся, плечи его затряслись. — Так и есть. Иначе и быть не могло.

— Что ты хочешь сказать?

Юкава закинул ногу на ногу, обхватил руками колено.

— Детектив Кусанаги! Мне кажется, вы здорово запутались. Нет, извините, преступник вас запутал.