Кэйго Хигасино – Детектив Галилей (страница 15)

— Гроза?

— А лучше всего, если удастся узнать, когда гроза была в этом районе.

— Наверное, это несложно. Но при чём здесь гроза?

Юкава, вновь взглянув в сторону озера, только многозначительно усмехнулся.

— Мне это не нравится, — возмутился Кусанаги. — Ты что-то понял?

— Ещё рано что-либо утверждать. Вот когда разберусь окончательно, всё объясню.

— Мы так не договаривались. Если ты хоть что-то понял, не томи, рассказывай!

— Извини, но у нас, учёных, не принято выбалтывать свои гипотезы до тех пор, пока мы не проведём эксперимент и не получим положительных результатов. — Юкава протянул Кусанаги три алюминиевые пластины и провод.

— Возвращаемся?

6

Детективы Кусанаги и Оцука встретились с Ёсихисой Сасаокой в Синдзюку, в офисе довольно сомнительной фирмы под названием «Корпорация S&R».

— В основном мы занимаемся оптовыми поставками персональных компьютеров нашим постоянным клиентам. Кроме того, у нас налажены связи с компаниями, разрабатывающими программы. В последнее время дела пошли в гору, — рассказал Сасаока в ответ на вопрос о роде его занятий.

Лет сорока пяти. Язык хорошо подвешен. На один вопрос даёт с десяток ответов. Однако, если внимательно прислушаться к его разглагольствованиям, станет понятно, что в них не содержится никакой полезной информации, всё очень обтекаемо. В глубине помещения, за перегородкой, пусто, никаких признаков бурной деятельности. Да и в его словах: «Может быть, вы, господа детективы, купите у меня компьютеры? Для вашей работы это очень пригодится» — слышалась откровенная издёвка. Невольно вспомнились слова Акиё — «скользкий тип».

Прежде всего Кусанаги спросил, был ли он знаком с Синъити Какимото. Тотчас лицо Сасаоки приняло скорбное выражение.

— Не знаю, можно ли назвать это знакомством. Он вылечил половину моих задних зубов, — Сасаока потёр подбородок. — Какое же несчастье! Когда я узнал от его супруги, что он исчез, меня это ужасно взволновало: не оказался ли он замешан в какую-то скверную историю? Но прошло два месяца, и, честно говоря, было мало шансов, что он ещё жив. Всё это ужасно! Нет слов.

— Вы присутствовали на похоронах? — спросил Кусанаги.

— Увы, обстоятельства работы не позволили. Я послал телеграмму с извинениями.

— Откуда вы узнали, что найден труп Какимото?

— Из газет. Сообщалось, что его нашли благодаря тому, что какие-то пацаны выставили в школе слепок лица Какимото. Я тогда же позвонил его супруге и спросил о том, где состоятся похороны.

— Понятно. Некоторые газеты действительно раздули это как дешёвую сенсацию.

Кусанаги невольно вспомнил кричащие заголовки: «Школьный экспонат — маска смерти», «Полиция расследует сверхъестественный феномен», «Неразрешимая загадка».

— И впрямь странная история. Зачем понадобилось бросать в озеро маску с лица покойного? — Сасаока, скрестив на груди руки, задумчиво склонил голову. Затем вопросительно поднял глаза на Кусанаги. — Полиция смогла что-нибудь выяснить на этот счёт?

— Следствие ещё не окончено. Задействованы лучшие эксперты-криминалисты. Мой начальник, человек крайне суеверный, считает, что на случайно оказавшейся рядом металлической пластине запечатлелась ненависть убитого к убийце. Вы ведь знаете все эти рассказы о духах, мстящих своим обидчикам.

Кусанаги, конечно, соврал. Его начальник был прагматиком до мозга костей, презирающим всё, что противоречит научным данным.

— Неужели такое возможно?

Сасаока нервно улыбнулся. Кажется, слова Кусанаги произвели на него впечатление.

— И чем же я могу вам помочь? — Он отвернул рукав пиджака от Армани и демонстративно посмотрел на часы. — Я в вашем распоряжении, готов ответить на любые вопросы.

Говорил он любезным тоном, но в то же время всем своим видом хотел показать, что не располагает никакой важной информацией.

— Нас интересует лошадь, — сказал Кусанаги, — скаковая лошадь. Вы ведь обращались к Какимото с предложением о совместной покупке?

— А, вы об этом! — Сасаока смиренно кивнул. — Досаднейшая история. Раскаиваюсь, что втянул Какимото в это предприятие, наобещал, а в результате только зря его потревожил.

— Вы хотите сказать, что покупка на паях не состоялась?

— Дело было многообещающим — чистокровный жеребец! Но пока я собирал желающих поучаствовать, время было упущено, и нас опередили. История, в сущности, банальная.

— Вы вели переговоры через брокера?

— Да.

— Не могли бы сообщить нам его координаты? Всего лишь формальная проверка.

— Как вам угодно. Где-то была его визитка, — Сасаока сделал вид, что порылся в грудном кармане, и досадливо щёлкнул языком: — А, вспомнил! Она у меня дома. Позвольте, я вам потом сообщу?

— Разумеется. Оцука, свяжись сегодня вечером с господином Сасаокой.

Оцука кивнул.

— Какая-то нелепая ситуация. Как будто меня в чём-то подозревают, — сказал Сасаока, продолжая любезно улыбаться.

— Извините, я прекрасно понимаю, как вам это неприятно, но вы должны понять, что и мы со своей стороны не можем пренебречь тем фактом, что с банковского счета Какимото была переведена значительная сумма денег.

— Значительная?

— Да, десять миллионов иен. Для нас, госслужащих, это большие деньги. Вы получили чек на эту сумму? — спросил Кусанаги, глядя прямо в глаза собеседнику.

Сасаока откашлялся.

— Да. Это деньги за лошадь.

— Судя по всему, чек вы обналичили, а что стало с деньгами после?

— Разумеется, я их вернул. Господину Какимото.

— В какой форме? Перевели на его счёт?

— Нет, вернул живыми деньгами. Привёз ему домой.

— Когда это произошло?

— Дайте вспомнить… Уже довольно давно. Кажется, в конце июля.

— У вас сохранились какие-нибудь расписки, подтверждающие это?

— Когда я взял чек, то написал расписку в его получении, поэтому, вернув деньги, получил её обратно.

— Она у вас есть?

— Нет, я её выбросил. Зачем она мне? Только напоминание об этой злополучной истории.

Сасаока вновь посмотрел на часы. Сделано это было очень демонстративно. Видимо, хотел намекнуть, что пора закругляться.

— Последний, чисто формальный вопрос, — сказал Кусанаги, сделав ударение на «формальный». — Не могли бы вы рассказать, что делали в течение десяти дней, начиная с восемнадцатого августа? Чем подробнее, тем лучше.

Сасаока слегка покраснел. Но по-прежнему смотрел, не опуская глаз, на детективов, любезно улыбаясь.

— Значит, вы всё-таки меня подозреваете!

— Извините. Но с точки зрения людей, расследующих преступление, все так или иначе причастные — подозреваемые.

— Надеюсь, вы скоро вычеркнете меня из этого списка. — Сасаока раскрыл лежавший под рукой деловой ежедневник. — Вас интересует, начиная с восемнадцатого…

— Да.

— Отлично! У меня есть алиби.

— Какое алиби? — спросил Кусанаги.

— Как раз в тот день я улетел в Китай. На две недели. Вот, смотрите, здесь всё зафиксировано. — Он протянул ежедневник, раскрытый на соответствующей странице.

— Вы летели один?