Кевин Леман – Новая жизнь к пятнице. Лучшая версия себя за 5 дней (страница 21)
Задумывались ли вы, почему ваша соседка считает, что против нее все что-то замышляют? Почему от нее не услышишь доброго слова? Ее детские воспоминания подсказали бы вам ответы на эти вопросы. Или, быть может, вам приходилось размышлять, почему, услышав, как люди говорят о вас, вы тут же начинали воображать (еще не дослушав), что они составили ужасное мнение? Готов поспорить, что среди ваших детских воспоминаний найдется любопытная история, объясняющая такое поведение.
Под ранним детством я подразумеваю возраст ребенка до восьми лет: в то время практически все мы учились в первом или втором классе. Большинство психологов едины во мнении, что основа личности ребенка формируется уже к пяти-шести годам. К этому времени ребенок начинает отвечать на важнейшие вопросы, связанные со смыслом жизни: кто я? какое место я занимаю в этом мире? что такое добро и зло? зачем я здесь? Окончательные ответы на эти вопросы дает личная логика, которая развивается задолго до наступления подросткового возраста. По мере взросления вы начинаете анализировать каждое решение в любой ситуации через призму своей личной логики. С ее помощью вы оправдываете свои действия, веря, что свод ее правил объективно воссоздает мир вокруг вас. Именно поэтому для того, чтобы понять личность человека, необходимо рассматривать ранние воспоминания. Воспоминания, которые возникли позже восьми лет, уже отсортированы вашей личной логикой. Ранние воспоминания, о которых вы можете рассказать сейчас, скорее всего, являются теми событиями, которые
Предлагаю выполнить небольшое упражнение прямо сейчас: возьмите ручку и лист бумаги, найдите тихое местечко и потратьте 5–10 минут на то, чтобы восстановить в памяти три воспоминания из самого раннего детства. Запишите все, что вспомните. Закройте книгу — и действуйте!.. Не продолжайте чтение, пока не выполните упражнение. Я подожду, пока вы вернетесь.
Похоже, кто-то жульничает! Вы всегда так делаете? Любите все делать по-своему?! Я вас понимаю. Потому что рыбак рыбака видит издалека. И, несмотря на то что вы продолжили чтение, не выполнив упражнение, я дам вам второй шанс. Ведь сюрприза не получится, если вы пропустите это задание! Так что отложите книгу и запишите три воспоминания из раннего детства, которые придут вам в голову в первую очередь.
Что ж, если вы продолжаете чтение, то у меня два варианта на этот счет: либо вы выполнили мою просьбу, либо вы немыслимо упрямый человек.
Допустим, что вы Немецкий Дог, старший ребенок в семье (к этому моменту вы должны хорошо понимать, кто вы; если нет, перечитайте главы «Понедельник» и «Вторник»). Теперь, основываясь на моих знаниях, позвольте предположить, какие воспоминания вы записали.
Среди них, возможно, есть воспоминание о событии, причинившем боль, воспоминание о том, как вы нарушили какое-то предписание (или были наказаны) и воспоминание о каком-либо достижении. Вы также могли записать воспоминание, связанное с пребыванием в низкой или высокой точке местности или связанное с движением к такой точке. Например, вы могли вспомнить, как сидите на крыше дома и смотрите на землю, либо как стоите на земле и смотрите на кого-то снизу вверх.
Теперь предположим, что вы — Йорк, младший ребенок в семье и всеобщий любимчик. Скорее всего, вы записали счастливые воспоминания: день рождения, получение подарков, различные проявления всеобщего внимания. Вы могли записать воспоминание о внезапном сюрпризе, который принес вам много радости, поскольку вы неожиданно получили то, о чем давно мечтали. Среди ваших воспоминаний может оказаться и воспоминание о случае, когда кто-то пытался взять вас на слабо: вам говорили, что вы чего-то не можете, но это лишь мотивировало вас на выполнение действия.
Если вы Ирландский Сеттер и средний ребенок в семье, то, вероятно, вы вспомнили случай, когда стали свидетелем ссоры, имевшей крайне неприятные последствия. Среди воспоминаний может оказаться и несколько душещипательных историй о том, как вы хотели новый велосипед или новое пальто, а в итоге получали вещи, из которых выросли старшие братья или сестры. С высокой вероятностью вы припомните ситуацию, в которой вам приходилось выступить в качестве парламентера, или ситуацию, в которой вам приходилось кому-то подчиняться, и это заставляло вас страшно злиться.
Если вы Королевский Пудель и единственный ребенок в семье, то, возможно, вы вспомнили случай, когда не смогли оправдать чьих-то ожиданий и это сильно ранило вас. Вероятно, еще вы вспомнили, как кто-то хвалил вас за организованность или умение анализировать. Вы можете вспомнить случай, когда кто-то из окружающих выполнил какое-то действие, а вы не могли не подумать:
Верны ли мои предположения?
В девяноста процентах случаев я буду прав.
Каким же образом незнакомец, который никогда вас не видел и не разговаривал с вами, может так точно описать ваши ранние детские воспоминания?
Все просто. Мы помним лишь то, что не противоречит нашей личной логике. Я проконсультировал сотни старших, средних и младших детей и поэтому точно знаю, о чем думает большинство из них. Звучит пугающе, правда?
Несколько лет назад я принимал участие в крупном книжном фестивале — недельной суматохе, связанной с книжной рекламой. К ней причастны издатели, редакторы, продавцы и писатели. В течение нескольких дней я подписывал книги, давал интервью, встречался с издателями. Вскоре я ощутил некоторую усталость и, признаюсь, немного заскучал. (Не забывайте, что в такой ситуации от младших детей — таких как я — все время приходится ждать какой-то выходки. Повторение одних и тех же действий изо дня в день — не наша сильная сторона.) Мне было необходимо поднять себе настроение, поэтому я присоединился к группе продавцов.
Самое интересное для меня только начиналось.
Один из продавцов вежливо спросил, о чем будет моя следующая книга. Я с готовностью ответил:
— Я напишу книгу о том, почему человек такой, какой он есть. Эта книга поможет читателям понять их собственную личность.
Собеседник поднял бровь:
— Каким образом?
— Ну, например, я проведу читателей через их ранние детские воспоминания.
Он рассмеялся (не насмешливо, но все же рассмеялся):
— Я не знаю, можно ли верить в анализ детских воспоминаний.
По его недоверию, стремлению анализировать и безупречному костюму нетрудно было догадаться, что я разговариваю со старшим ребенком в семье. И я решил немного растянуть удовольствие.
— Знаете ли, детские воспоминания — это очень важный показатель, — сказал я. — А почему бы вам не рассказать о ваших ранних детских воспоминаниях?
Продавец уставился на меня.
— А еще лучше, — сказал я, — позвольте
Теперь мой собеседник смотрел на меня так, будто у меня совсем поехала крыша.
Я взял карточку и записал на ней три вида воспоминаний, свойственных старшим детям: достижение; проступок; низкая точка, высокая точка или движение.
— Готово, — сказал я. — Теперь постарайтесь извлечь из памяти три детских воспоминания и опишите мне одно из них. Воспоминание должно относиться к периоду до восьми лет.
— Я помню, как сижу на сеновале на ферме моего дедушки и смотрю вокруг.
— Бинго! — сказал я и показал ему карточку.
Продавец открыл рот от удивления. Просмотрев мой список целиком, он был удивлен еще больше.
— Надо же! — воскликнул он. — Мое второе воспоминание вы тоже угадали!
Затем он рассказал, как однажды нарушил один из наказов дедушки.
Что вы помните?
Здесь записан примерный набор воспоминаний, соответствующих порядку рождения человека.
Старшие дети:
• достижение;
• проступок, нарушение предписания;
• пребывание в высокой или низкой точке местности или движение к такой точке.
Средние дети:
• ведение диалога, переговоров;
• невольное подчинение кому-либо;
• получение вещей, раньше принадлежавших старшим братьям и сестрам.
Младшие дети:
• всеобщее внимание;
• приятная неожиданность;
• выполнение действия на спор.
Единственные дети:
• невозможность оправдать чьи-то высокие ожидания;
• похвала за организованность или умение анализировать;
• осознание способности делать что-то лучше, чем другие.
Почему же мне удалось «предсказать» воспоминания того продавца книг? Дело в том, что порядок рождения и воспоминания детства практически всегда близко соотносятся друг с другом. Обычно, если мне известен чей-то порядок рождения, я могу примерно угадать, о каких событиях вспомнит этот человек. Когда меня пригласили на радио в Далласе, я предложил звонившим слушателям рассказать о своих ранних детских воспоминаниях, а прослушав их, сообщал порядок рождения звонившего. Ведущий и слушатели были поражены точностью моих предположений. Но, если честно, этот навык нельзя назвать экстраординарным. По сути, однажды прочитав эту книгу до конца, вы обретете способность точно так же угадывать порядок рождения человека.
Кого-то опечалит тот факт, что порядок рождения может влиять на наши воспоминания, а для кого-то он станет совершенным открытием. Ведь это значит, что мы