Кевин Джеттер – Прощай, горизонталь! (страница 5)

«Нортон» развернулся, приближаясь, поднырнул под гамак и взъехал вверх по стене, после чего замер рядом с одним из гамачных анкеров, так чтобы было удобнее дотянуться до коляски. Лобовая фара смотрела на далекую вершину Цилиндра, двигатель сбавил обороты и гортанно урчал. Эккстер схватился за поручень на коляске и подтянулся к приборной панели между рукоятками управления. Сходство с реальной панелью древних «интерстейтов» ограничивалось лишь круглым стеклом: под ним находился жидкокристаллический дисплей, сообщавший сведения о том, что творится внутри мотоцикла. В остальном копия была безупречной, если не считать, конечно, треугольные головки питонов, прятавшихся в ступицах колес. Эти тросики впивались в анкерные отверстия на транзитных кабелях и в выщербленной металлической поверхности стены, затем, достигнув максимального натяжения, убирались обратно в ступицу, после чего выбрасывались снова… Будто гнездо вечно копошащихся змей; этот образ засел в голове у Эккстера еще с тех пор, когда он впервые в каком-то детском телесериале увидел фрилансера, несущегося по внешней стороне Цилиндра вопреки всем законам гравитации.

Бак был почти полный. Пока на утренней стороне царила ночь и солнце освещало обратную сторону Цилиндра, «нортон» с машинным упорством прочесывал соседние участки стены, захватывая удлиненными хоботками, как у бабочки, зеленый мох и пласты лишайника. В глубине яйцевидного бака мотоцикла тихо урчал и сопел конвертер, перерабатывающий органику в топливо. В снаряжении Эккстера тоже имелось средство для превращения зелени во что-нибудь съедобное – ну, или, по крайней мере, питательное. Всплывший во рту привкус дистиллированной жижи заставил Эккстера поморщиться. Если бы у смерти был вкус, он был бы примерно такой. Еще один повод молиться, чтобы на счету появилось немного денег, пока не иссякли остатки припасов.

Он начал перекладывать снаряжение из гамака в коляску, фиксируя все эластичными ремнями, и тут услышал шум, отличный от холостого хода его «нортона». Надрывный хрип другого двигателя сопровождался фальцетным свистом питонов, цепляющихся за транзитный кабель. Выглянув из гамака, Эккстер увидел, что снизу к нему приближается другой фрилансер.

– Эгей! Ах ты ж негодяй! – крикнул тот, маша рукой в мотокраге. – Как житуха, Най?

А ведь треск этой недоотлаженной копии «индиана» показался ему знакомым!

– Гайер?.. Тебя-то каким ветром сюда занесло?

«Индиан» затормозил у другого анкера гамака. На боку его коляски красовалась надпись «ГАЙЕР ГИРО: Я ДОСТАВЛЯЮ», а на баке мотоцикла – портрет владелицы, но в молодости, когда она была самой востребованной маркитанткой на всей поверхности Цилиндра (или, по крайней мере, в изведанной части утренней стороны). За прошедшие с тех пор годы черты лица стали более точеными, более сурово чувственными, как будто ветер, дующий ей навстречу, когда она на полном ходу неслась по стене, сорвал все излишки плоти. Узел в животе у Эккстера ослаб, и напряжение, теперь уже приятное, спустилось ниже.

Гайер отклонилась от руля «индиана»; ее серебристые волосы опускались строго вниз от ее острого, словно лезвие ножа, профиля.

– Да так… – улыбнулась она, не поворачивая головы. – Дела тут, дела там. А ты что, разыскиваешь тех парней из «Комбайна»?

– Ну да… Ты их видела?

– С неделю назад. – Она стрельнула глазами в сторону, видимо, что-то прикидывая в уме. – Ну да, так и есть. Должны все еще быть ниже по стене отсюда. – Она махнула рукой, указывая направление. – Хочешь наняться к ним?

– А какие варианты? – пожал плечами Эккстер.

Гайер располагала множеством инсайдерских сведений, поскольку была знаменитостью и к ней стекались все фрилансерские сплетни. Впрочем, догадаться, что потерял в этих краях Эккстер, можно было и так.

– Что скажешь на их счет?

– Нормальные ребята. – Губы в перевернутой улыбке раздвинулись шире. – Впрочем, на этом этапе еще рано говорить. Поначалу все они крутые. Мол, уж они-то от Цилиндра камня на камне не оставят. – Гайер легла на бак, обхватив его руками. – В общем, вписаться можно; я взяла пару акций из первой эмиссии и оформила опцион на будущий пакет.

Исходящее от нее кошачье ощущение удовлетворения объяснялось тем, что эта женщина искренне наслаждалась своим делом. И парни из «Комбайна» явно не в неделе пути отсюда. Хватало одного взгляда в полуприкрытые глаза, чтобы понять: Гайер обслуживала их вчера. Эккстер почти чуял запах – не пот, а шлейф всплесков адреналина, высвобождающихся под ее опытными руками. По плечам пробежал зуд, призывавший дозагрузить «нортон» и гнать в сторону племени. Вполне возможно, до него всего несколько часов пути. Почти наверняка.

Однако другой импульс подмял под себя первый.

– Эй, Гайер… хочешь, одну занятную штуку покажу?

Она перекинула ногу через бак «индиана» и грациозно зашагала к Эккстеру. Она держалась непринужденно, как и положено опытному фрилансеру, рожденному на вертикали. Глядя, как она идет к нему перпендикулярно стене, Эккстер даже ощутил головокружение. С каждым шагом питоны сапог Гайер вырывались из-под наколенников и впивались в металлическую поверхность. Сквозь комбинезон отчетливо проступал рельеф напряженных мышц, удерживавших ее прямо, будто флаг на ветру.

Эккстер извлек из коляски камеру и загрузил из архива запись, сделанную на рассвете. Он наблюдал, как Гайер смотрит видео через глазок видоискателя; она сидела на корточках над гамаком, так что ее волосы слегка касались щеки Эккстера. В небесах, отражавшихся по центру ее зрачков, кувыркались две пары ангельских фигурок.

– Миленько. – Гайер выпрямилась и улыбнулась.

Эккстер нащупал кнопку, и лампочка питания потухла. Он и сам не знал, зачем решил показать Гайер запись спаривающихся ангелов. Может, рассчитывал на что-то – на обычное продолжение. Повторение их первой встречи, когда он только делал робкие шаги по внешней стороне Цилиндра в нескольких километрах от выхода наружу. Ни для кого не секрет, что Гайер давным-давно заработала себе на безбедную старость и могла спокойно уйти на покой. Но она осталась и теперь делала что хотела, в том числе оказывала бескорыстные акты инициации. Теплый прием для новичков на вертикали.

Это воспоминание померкло, едва Эккстер перевел взгляд на погасшую камеру. Повтор видео с ангелами, отражавшийся в глазах женщины, подавил его естественное желание. Он отвернулся, убирая камеру обратно в коляску.

Гайер, видимо, прочла что-то по напрягшимся мышцам в его шее. Еще до того как ее пальцы скользнули по выступу наверху позвоночника, Эккстер ощутил теплый сочувствующий взгляд. Она бы не стала лучшей в своем деле, если бы не обладала такой чуткостью. Сколько воителей лежали в хрупких объятиях Гайер, слушая пульс под ее почти отсутствующими грудями и глядя, как по небу вокруг здания плывут звезды?.. Сколько ни предположи, все равно ошибешься.

– Угадай, где я была, – произнесла Гайер, переводя тему. – На ярмарке.

– Да? И на какой же?

Хотя какая разница? Перспектива услышать свежие слухи с любой из Линейных ярмарок – парных рек торговли и сплетен, текущих по обеим сторонам здания, – привлекала уже сама по себе. Ярмарочные торговцы, находящиеся на пограничье между известным миром и столь загадочной темной стороной, были в курсе всего происходящего.

– На левой. – Гайер качнула головой вправо, поскольку сидела спиной вверх. – Много интересного услышала.

– Например? – Любопытство оттеснило на второй план даже ангелов.

Она наклонилась к нему вплотную и прошептала:

– «Масса хаоса» объявила большую вербовочную кампанию. – Никакой цели, кроме как поиграться в заговорщиков, шепот не преследовал: на этом безжизненном участке стены они были одни. – Хотят сколотить большой альянс. Зазывают даже самые маленькие племена, даже отдельные отряды и пары наемников – всех, в общем. Сбрасывают цены, лишь бы к ним шли. Как доберешься до «Комбайна», пообщайся с парнями. Зуб даю, их тоже вербовали. – Она откинулась назад, опершись мягким местом на паутину питонов, торчащих из ее сапог. – «Масса» идет в наступление. Наконец-то.

Она прикрыла глаза, как бы смакуя слово.

Нетипичный жар в ее голосе настораживал. Ей-то какое дело до всего этого? Борьба за власть на верхнем уровне Цилиндра казалась Эккстеру чем-то совершенно от него далеким, как движение солнца над зданием, из-за чего утренняя сторона сначала погружалась в тень, а затем и в ночь, едва облачная завеса на вечерней стороне поглощала весь свет. И ничего с этим не поделать: ты подчинен смене дня и ночи, как и все на внешней стене. Если «Масса хаоса» хочет бросить вызов «Зияющей амальгаме», которая занимала верхушку Цилиндра еще задолго до рождения Эккстера и даже Гайер, то кто он такой, чтобы вмешиваться? Внутренний скепсис подсказывал, что он лично ровным счетом никакой разницы не ощутит, хотя мечтательный вид Гайер, похоже, грезившей о каком-то светлом будущем, заставлял задуматься.

– Ну… – Эккстер пожал плечами. – Удачи им. Наверное.

Гайер поглядела на него с печальным упреком.

– Тебе бы стоило внимательнее следить за обстановкой, Най. Это очень важно.

– Сейчас для меня гораздо важнее найти заказчиков, которые будут приносить стабильный доход, – проворчал он, задетый матерински снисходительным тоном. – И что бы там наверху ни решили между собой «Амальгама» с «Массой», мое положение на стене от этого не изменится. Прости, милая, но мне все эти разборки до лампочки.