Кевин Джеттер – Ночь морлоков (страница 27)

– Похоже, неважные наши дела, – сказала Тейф в своей лаконичной манере. На ее лице не было ни малейших признаков напряжения, но я знал, что ее мозг с таким же усердием, как и мой, обдумывает возникшую перед нами проблему.

– Даже если нам повезет и мы найдем все остальные Экскалибуры, – размышлял я вслух, – пользы это нам не принесет, поскольку тот меч, за которым мы пришли сюда, для нас утрачен. Возможно, навсегда. Морлоки владеют единственной в мире машиной времени и, таким образом, единственным доступом к этому мечу, а у нас нет ни малейшей надежды победить морлоков, не вернув Экскалибуру его истинную силу и не отдав меч в руки Артура. – Я умолк, неумолимая безвыходность лабиринта, в котором мы оказались, парализовала мою речь. Тьма заполняла мое сердце, темнота, которая не рассеется с рассветом, а будет плодиться и обволакивать землю, если в этом темнейшем из времен не появится ни одной искры света.

Все мои недавние усилия, все старания настигали меня, словно все это время яды усталости и обессиливания вытекали в некую низину, а я в конечном счете споткнулся и упал в эту бездонную лужу. Может быть, Артур, истинный герой, способен сражаться без устали и передышек, но обычный человек вроде меня рано или поздно начинает сдавать. Даже кости мои ныли от усталости, я хромал от всепроникающих влаги и холода. Одно дело сознательно идти на риск, вступая в схватку с более сильным противником, и совсем другое – просто вступить в бой без надежды. Тогда роковые яды отчаяния переполняют человека, обрекая его на поражение.

Я видел, что Тейф чувствует то же самое, хотя ничего подобного вслух она не произнесла. Она сидела в углу комнаты, в которой мы остались вдвоем, смотрела на пустой кубок в ее руках и не видела его.

Я праздно подтащил к себе лежащий на другом конце стола матерчатый сверток. Фелкнап принес наш несчастный Экскалибур из надежного хранилища и оставил его нам, а уставшего Клэггера увел в кровать. Я не мог понять, какими мотивами руководствовался профессор, поступая так, а не иначе. Я взял сверток; материя, в которую был завернут меч, загрубела и потемнела под воздействием нечистых сточных вод. Веревки, которыми был обвязан сверток, легко снялись, и материя упала с меча сама по себе. Экскалибур лежал в мерцающем свете факела.

Какое нечестивое соитие науки и колдовства ослабило это древнее оружие?! Даже в этом ущербном состоянии, когда принадлежащая ему по праву сила рассредоточилась по жестоко удаленным дубликатам, его вид производил сильное впечатление. Сверкающий металл клинка в свете факела отливал красным как кровь светом, тем же огнем сверкали и драгоценные камни в глазах двух змей, которые обвили собой эфес. Блеклая и неразборчивая руническая надпись на клинке влекла и требовала разгадки, когда пальцы проходились по ней. Гнусное дело совершил тот, кто затер эти священные знаки. Когда их снова осмысленно прочитает тот, кому они предназначались? Рука, которая по древнему праву должна была держать это оружие, быть может, в этот самый момент прижималась к сбоящему сердцу в старческой груди.

Я чувствовал, что Тейф перевела на меня взгляд, когда я ухватился за эфес и поднес меч к лицу режущей кромкой вверх. Столько всего, казалось, держится на этой ровной линии, которая, оставаясь неподвижной, рассекала густой нездоровый воздух. И я был не последним из тех, кто держался на этой линии. Что станется теперь? Я мог положить меч и отползти, сгорая от стыда, умереть здесь или наверху; где – не имело значения. Или другая сторона меча несла в себе больше боли и доставляла более жестокую смерть, не давая даже самой малой надежды на то, что твои испытания не пропадут даром. Ничего для поддержки тебя в сражении, кроме твоей воли и веры, настолько слепой, что она даже не видит, как темна долина, по которой идет.

Хотя предательское коварство оставило мечу только четверть от его исконного веса, держать его в вытянутой руке перед собой было нелегко, и предплечье начало болеть. Я неторопливо, не жалея времени, оглядел меч по всей его сверкающей длине, потом осторожно опустил его на материю, расстеленную на столе, заново завернул меч и посмотрел на лицо Тейф, замершее в ожидании.

– Мне в голову пришла одна мысль, – сказал я будто невзначай, хотя мое сердце бешено колотилось от близости выбора между жизнью и смертью. – Можно даже назвать эту мысль планом, – продолжил я. – Скажите, что вы об этом думаете…

9. Гостеприимство морлоков

– Идите прямо по этому туннелю, – сказал профессор Фелкнап, его костлявая рука дрожала, указывая нам направление. – Путь неблизкий, и немалая часть в конце его обвалилась. Идите по завалу до Т-образного перекрестка, там повернете направо. Если вас будут беспокоить крысы – а они в этих краях крупнее, чем обычно, – отгоните их факелом, они сразу убегут. Там вы увидите огни лагеря морлоков, если они не нападут на вас раньше.

Я кивнул, подняв Экскалибур, завернутый в свежую материю, и кожаными ремнями закрепил у себя на спине. Уже знакомая тяжесть меча между лопатками придавала мне силы.

– Отлично, – сказал я. – Правый поворот на Т-образном перекрестке. Не сомневаюсь: мы их найдем без труда.

– Для вас, возможно, было бы лучше сбиться с пути. – И без того худое лицо профессора вытянулось еще сильнее, словно его челюсть отяжелили дурные предчувствия. – Этот ваш план представляется мне не чем иным, как короткой прогулкой к смерти.

– Вы можете предложить что-нибудь лучше?

– Нет, – ответил профессор. – Не могу. Может быть, если бы я еще подумал…

– Времени на это нет, – сказал я. – Никто не знает, сколько дней или часов нам осталось. Либо мы с Тейф рискнем, либо отползем в какой-нибудь самый дальний уголок Мира потерянной монетки и будем там ждать смерти.

– Тогда ступайте. – Фелкнап на секунду стиснул мою руку. – Лучше рискнуть и если встретить смерть, то на ногах, чем оставаться здесь с двумя немощными стариками.

– Когда силы вернутся к Клэггеру, отправьте его назад, на поверхность, пусть приглядывает за Артуром, – попросил я. – Понятия не имею, сколько времени займет наше маленькое приключение, прежде чем мы сможем вернуться к королю.

– Да, конечно, я отправлю его наверх. И я поставлю сюда дозор, чтобы встретили вас, когда вы вернетесь.

– Идем, – нетерпеливо бросила Тейф. Она подняла свой факел и направилась к входу в туннель.

– Удачи, – сказал нам вслед Фелкнап. Мы совсем немного прошли по туннелю, и я все еще видел его круглый зев позади, но обеспокоенное лицо профессора уже исчезло.

У моей ноги появилась пара красных глаз, потом исчезла, издав недовольный щебечущий звук и проскребши когтями по полу, когда я махнул перед ними факелом. Тейф шла впереди, возглавляя наше путешествие на встречу с морлоками.

Я шел, взвешивая на ходу малочисленные детали нашего плана. Никакого тщательно продуманного образа действий у нас не было. Лишь первоначальный гамбит, который введет нас в игру с роковыми последствиями при малейшей ошибке.

Обоснования моего плана были таковы: доктор Амброз так и не появился на сцене, хотя наверняка вернулся бы, будь у него такая возможность. Все указывало на то, что он хорошо ориентируется в этих глубинах под Лондоном. Его отсутствие могло означать либо что его план по изоляции Мерденна все еще остается в силе, либо что события развивались по плохому сценарию и Мерденну удалось пересилить Амброза, избавиться от него навсегда и вернуться к координации вторжения морлоков, теперь беспрепятственной. Если справедливо второе, то у нас нет ни малейшей надежды добиться цели, потому что в противостоянии с Мерденном без помощи Амброза у нас нет ни малейшего шанса.

Но если обе эти мощные фигуры все еще отсутствуют, то остается тонкая ниточка надежды, которая может привести нас к успеху. Потому что неожиданное исчезновение Мерденна наверняка могло вызвать смятение среди морлоков. Недостаточное, однако, для того, чтобы предотвратить их вторжение в Англию и в остальной мир, которое неминуемо последует, пусть и с небольшой задержкой. Однако тот факт, что морлоки добыли дубликат Экскалибура из его первоначального тайника в Большом Треше, указывал – по крайней мере, я на это надеялся – на то, что в оценку морлоками ситуации закралась некоторая доля неуверенности.

Наш враг не мог знать об операции по воссоединению разбросанных по Лондону Экскалибуров, поскольку Мерденн не стал бы оповещать своих соратников о некоторых трудностях, которые возникли у него нашими трудами. В данный момент, когда этот интриган отсутствовал и не мог опровергнуть наши слова, я решил, что нам с Тейф следует представиться морлокам помощниками Мерденна. Столь дерзкая ложь имела все шансы на успех благодаря уже одной своей невероятности. Для подтверждения достоверности наших претензий мы можем предъявить Экскалибур. Каким образом, собирался я спросить у морлоков, могли мы завладеть этим оружием, если только на самом деле не были важными соратниками Мерденна?

Простой манипуляции с фактами будет достаточно для объяснения неожиданного исчезновения со сцены Мерденна: чтобы предотвратить вмешательство Амброза, Мерденн с помощью заклинания переместил их обоих в отдаленное время. В его отсутствие мы с Тейф несем его приказы морлокам.