Кевин Джеттер – Ночь морлоков (страница 28)

С этого момента наши действия будут определяться, так сказать, по наитию. Все попытки предугадать, на какие выверты и повороты пойдет наша ложь, чтобы добиться успеха и завоевать доверие морлоков, были тщетны. А если бы нам и удалось это сделать, то мы выдумали бы и какой-нибудь предлог для воссоединения двух Экскалибуров в одних руках, а потом попытались бы от них уйти. Два других дубликата меча были спрятаны неизвестно в какой части мира. Я выбросил их из головы, чтобы мое сердце не приходило в ужас перед громадностью стоявшей перед нами задачи.

Наше легкое продвижение по туннелю вскоре закончилось. Мелкие обломки камней перекатывались под нашими ногами, и нам приходилось двигаться с осторожностью, поскольку каждый следующий шаг все больше грозил падением. Вскоре обломки стали образовывать целые насыпи, заполнявшие туннель от одной стены до другой. Мы перебирались через них, крепко держа перед собой факелы, чтобы не выронить их из рук. Одна из таких насыпей была настолько высока, что расстояние между ее верхом и потолком туннеля составляло не более фута. Мы проползли через эту щель на животах. Что-то в темноте за нами ухватило меня за лодыжку, когда я переползал через эту гору, но я просто стряхнул это что-то с ноги и благополучно закончил преодоление этого препятствия на другой стороне.

С противоположной стороны этой дамбы на полу собралась пахучая жижа, по которой нам и пришлось идти, утопая в ней по колено и надеясь, что под нами нет глубоких ям, невидимых под слоем жижи. Я настолько успел привыкнуть к мерзким условиям вселенной, образованной этими сточными туннелями, что почти не замечал обычный здесь тошнотворный запах, испускаемый разлагающейся материей в воде. Но часть моего мозга отсчитывала время до того часа, когда я смогу принять горячую ванну, вытереться турецким полотенцем с запахом одеколона. Я прикоснулся одной рукой к Экскалибуру на спине и продолжил движение.

Наконец этот проход закончился, от него в обе стороны ответвлялись другие туннели: мы подошли к тому самому Т-образному перекрестку, о котором говорил Фелкнап. Тейф показала факелом на проход справа, и я пошел следом за ней.

Мы шли, отмечая некоторую активность, следы которой здесь были очевидны. Пол туннеля был сухой, по его краям были вырыты сточные канавки, которые отводили неизбежно попадавшую сюда воду. Обломки, заваливавшие проход прежде, были тщательно убраны от центра прохода.

Тейф резко остановилась и подняла руку.

– Я что-то слышу, – прошептала она, повернувшись ухом к дальнему углу туннеля.

После нескольких секунд молчания что-то услышал и я. Механический шум двигателей в сочетании со звуками скрежета и скольжения. Может быть, выгрузка припасов? А еще голоса, выкрикивающие приказы, указывающие направления, хотя слышал я их едва-едва. В необычной акустике сточной системы невозможно было сказать, как близко мы находимся от подземного плацдарма морлоков.

Мы возобновили движение. С одной стороны, хотелось подойти незаметно, чтобы как можно точнее понять диспозицию, прежде чем войти в нее. С другой стороны, мы хотели выглядеть как можно увереннее перед любым врагом, который может случайно нас увидеть. Демонстрация нерешительности решит нашу судьбу с такой же определенностью, с какой ее решило бы немедленное признание наших враждебных намерений и планов.

Звуки с каждым футом нашего приближения становились все громче. Я уже довольно отчетливо различал резкие гортанные звуки языка морлоков, их звериные голоса, вызывающие мурашки омерзения на коже рук. Я подавил это чувство, напомнив себе, что должен подать себя в качестве друга этих существ.

Туннель делал поворот, из-за угла к нам проникал слабый голубоватый свет. Такое освещение, решил я, наименее мучительно для глаз морлоков. Мы почти подошли к ним в их тайной цитадели. Я распрямил спину, расположился бок о бок с Тейф, и мы двинулись на свет наших врагов.

Сразу за поворотом мы оказались в окружении громких низких голосов. Фигуры выпрыгивали из своих тайников в туннеле позади нас, тыча нам в спины своим оружием. Такая же орда морлоков в неряшливых военных формах, каких я уже видел на их соплеменниках, встала перед нами полукругом. Даже если бы мы захотели бежать, уйти от них не было ни малейшего шанса.

Эта банда уродов, которые прикрывали глаза от наших факелов широкими ладонями, что-то тараторили друг другу и рычали на меня и Тейф. Зрелище их вызывающих отвращение, бледных как смерть лиц, окружающих меня, вызывало у меня тошноту в самом основании желудка. Это ощущение вовсе не прошло, когда самый крупный из этих морлоков, урод с морщинистым предположительно от старости лицом, похожим на основание невыпеченной буханки хлеба, прижал штык своей винтовки к моему животу.

Я выпрямился во весь рост и закричал на этот сброд.

– Слушать меня! – Я блефовал, вкладывая в свой голос весь огонь и сталь, какие мне удавалось изобразить. – Это что еще такое ты тут выделываешь?! А ну, убери эту дрянь с моего живота, а то я тебя отправлю чистить все сортиры, что найдутся между этим местом и пропастью. Я ясно говорю?!

Глаза уставившегося на меня морлока стали еще больше похожи на блюдца. Под напором моего рева он убрал с моего живота кончик штыка и замер в немом недоумении. Его испуганные товарищи тоже погрузились в молчание.

– То же самое относится и к тебе, лошадиная жопа, – прорычала Тейф морлоку, который упирал свой штык в ее живот. – Убери эту штуковину или приготовься ее сожрать. – Он, казалось, понял ее угрозу, несмотря на незнание английского. С разочарованным выражением на мертвецки бледном лице он убрал свое оружие и повернулся к старшему в их маленьком войске в ожидании приказа или простой поддержки.

Стоявший передо мной морлок с морщинистым лицом с сомнением во взгляде оценивал меня. Мы явно не были похожи на людей из Мира потерянной монетки. Но кем же тогда мы могли быть, явно пытался сообразить он. И наше поведение озадачивало его не в меньшей степени. На наших лицах не было страха, и мы еще старались изо всех сил выглядеть властными и высокомерными по отношению ко всему их уродливому племени.

Командир этого морлокского патруля не смог вынести подобных умственных усилий. Я чуть ли уже не сочувствовал этому существу, когда оно с откровенно недоуменным выражением отправило одного из группы на свет и шум в глубине туннеля.

– Очень хорошо, мой отвратительный друг. – Я одобрительно кивнул морлоку. – Надеюсь, старший, за которым ты послал, лучше владеет английским, чем ты.

– Грах? – Он издал тоненький, умоляющий звук своим обвислым горлом.

– Именно. Продолжай повторять себе это, и все будет хорошо.

– Ты посмотри на эту маленькую жабу, – сказала Тейф. – Красавчик, правда?

– Миленько. – Морлок, о котором мы говорили, повернулся к нам лицом. – Точь-в-точь пекинес моей оставшейся в старых девах тетушки.

Несколько минут мы обсуждали разнообразные черты пестрой команды вокруг нас. Мы не предпринимали попыток пройти через ряды морлоков, поскольку пришли к общему мнению, что подобные действия могут вызвать среди них панику и привести к ответным действиям. Лучше дождаться того персонажа, за которым послал морщинистый сержант.

Но время тянулось и тянулось, и меня начали одолевать сомнения, которые обгрызали мою уверенность изнутри. Что, если их старший откажется прийти и просто отдаст приказ уничтожить незваных пришельцев? Что, если Мерденну и в самом деле удалось выбраться из ловушки Амброза, и теперь он здесь и уже в курсе наших намерений? Эти и множество более смутных страхов пронзали мои мысли. Если морлоки смогут в них проникнуть, то наша песенка спета.

Наконец из туннеля донеслись звуки шагов и голоса. Вернулся морлок, отправленный с поручением. Он что-то возбужденно тараторил шагавшей рядом с ним высокой фигуре.

Когда это новое лицо приблизилось к нам, я убедился, что слова Амброза о существовании разных типов морлоков были абсолютно верны. У этого морлока, превосходящего ростом остальных, тело не имело тех приземистых, жабьих очертаний, что были характерны для других морлоков. Те же льняного цвета волосы ниспадали ему на шею, но у смертельной бледности лица лоб был высоким, а губы и нос более узкими. В больших округлых глазах, которые разглядывали то меня, то Тейф, светилась довольно высокая степень интеллектуального развития. Этот морлок явно принадлежал к некоей интеллектуально более развитой разновидности морлоков. На плечах и груди его аккуратно пошитой униформы в соответствие с его высоким воинским рангом сверкали всевозможные знаки отличия и награды.

– Что-то вы не торопились, – рявкнул я явившейся фигуре, когда кольцо морлоков разомкнулось, пропуская его. Он встал против меня и Тейф, широко расставив ноги, обутые в высокие сапоги, и принялся нас разглядывать.

Я насупил брови и ответил ему таким же пристальным взглядом, высокомерно искривил губы, выражая пренебрежение. Он встретился со мной взглядом и в недоумении наморщил свой бледный лоб, не в силах решить ту загадку, которую мы ему задали.

Наконец он заговорил.

– Кто вы? – со злостью в голосе спросил он. – Что здесь делаете?

Говорил он своим изменчивым низким голосом с сильным акцентом, словно интонации нашего языка не согласовывались с его вокальным механизмом.