Кевин Джеттер – Ночь морлоков (страница 10)

– Мой дорогой Хоккер, все мы сейчас на пути к раскрытию этой тайны. Вы и Тейф – мои союзники в поисках истины, известной мне только отдельными фрагментами. Я знаю, что в настоящее время Артур катастрофически слаб, и знаю, кто за это ответственен. Но как им это удалось и что должны сделать с этим мы – вот вопросы, на которые мы должны найти ответ все вместе.

– Тогда я с вами, – сказал я. – Неужели его держат в плену? И кто же его тюремщики?

– В комнату вошел кто-то еще, – произнесла Тейф, не отнимая подзорной трубы от глаза. Она в течение еще нескольких секунд внимательно вглядывалась в освещенную комнату за стеклом окна, потом пробормотала: – Это невероятно. Похоже, что…

– Дай я посмотрю. – Я взял трубу из ее послушной руки и навел на комнату. – Боже мой! – воскликнул я. – Это… это же вы! – Я повернулся к Амброзу. – Человек, разговаривающий с Артуром, – ваша точная копия! Что тут происходит?

Без всяких объяснений Амброз отнял у меня подзорную трубу и навел ее на две фигуры, видимые в окне: седоволосого, но сохранившего благородный вид старика и пугающе точную копию самого Амброза.

– Да, – пробормотал он, убрав трубу от глаза и полностью ее сложив. – Это он. Мой старый заклятый враг, а точнее – враг всего человечества. Он снова вернулся к активной жизни вследствие этой дьявольской игры со временем, затеянной морлоками.

– Но кто он? Или что?

– Сейчас он действует под именем доктора Мерденна из Парижа, основателя и главы собственной частной клиники здесь, в Лондоне. Но я знавал его в другие времена и в других местах, далеких от этого. Возможно, высшей точки всех своих предыдущих карьер он достиг, когда звался Ибрагимом, главным советником Сулеймана Великого в те времена, когда Оттоманская империя находилась в зените и представляла собой постоянную угрозу христианской Европе. Я тогда сражался с ним на пару с Артуром, и мы едва избежали поражения и уничтожения христианского мира.

– Значит, этот Мерденн бессмертен, как и вы?

Амброз почти полностью прикрыл глаза, но продолжал вглядываться в далекое окно.

– Бессмертен – да, – сказал он. – Но не как я. Мерденн – именно так мы будем называть его, потому как его настоящее имя нельзя произносить – это карикатура на меня и на мою силу, весь смысл его существования диктуется ему жаждой властвования над людьми. Но не в качестве правителя. Он предпочитает спать во чреве земли, пока не подворачивается возможность тайно отдаться во власть своим жестоким и деспотическим амбициям. Так он оказался советником Сулеймана, а теперь предлагает свои услуги морлокам, питая гнусную надежду стать тайной силой, властвующей за их формальным управлением временем. Он наш самый жестокий и безжалостный враг, более опасный, чем морлоки, – искусный и имеющий силу, сравнимую с моей.

Амброз умолк, с непостижимыми чувствами глядя на освещенное окно и две маленькие фигуры за ним.

Нас обдувал холодный ветер, и меня пробрала дрожь. Амброз пронзительно посмотрел на меня.

– Да, – сказал он. – Вы правы. Здесь, в темноте, не место говорить о таких вещах. Давайте найдем что-нибудь теплое, где стоит гул голосов, в котором мы сможем быть незаметными. Темные тайны и планы довольно скоро приведут к темным действиям.

Он привел нас в небольшой паб неподалеку, где тучный хозяин в покрытом пятнами фартуке кивнул Амброзу, как хорошо знакомому клиенту. Вскоре мы, сидя за столиком в дальнем конце зала, добирались до дна кувшина с темным пивом и выдыхали в воздух голубоватый дымок трех отличных сигар Амброза.

– Дела обстоят так, – начал Амброз. Красный кончик его сигары плясал в облаке дыма. – Король Артур рождается заново в каждом поколении, когда возникает угроза самого существования столь почитаемых идеалов христианства и человечности, которые воплощены в Англии, как ни в одной другой стране мира. Это реакция на склонность человечества к злодеяниям, а кроме того, угроза христианскому миру существует постоянно. Зло существует само по себе, но лучшие и умнейшие должны быть защищены так, словно они готовое в любой момент погаснуть пламя свечи. Вот для чего нужен перерождающийся в цикле жизней и смертей Артур.

– Но, – его сигара замерла, указав на нас, – все гораздо сложнее. В запасе у парок[10] есть немало шуток и испытаний для нас. Артур рождается снова и снова, но, рождаясь в очередной раз, он не помнит о том, что он Артур. Он дорастает до зрелости – трус, глупец или даже герой, – не зная, что он величайший защитник Англии, призванный на свет божий в ее трудное время.

– Тогда какой смысл в том, что он Артур? – сказал я. – Если он живет, как любой другой человек, плохой или хороший, что нам пользы от его запертого истинного «я»?

– Вы правы, Хоккер. Очень точное наблюдение. – Амброз сделал длительную, задумчивую затяжку. – Воистину запертого… но к его узилищу есть ключ.

Я кинул взгляд на Тейф, но выражение ее лица оставалось неизменным за завесой выдохнутого дыма.

– И ключ этот – Экскалибур, – тихим голосом произнес Амброз. – Меч Артура, хотя этот клинок гораздо старше даже самого короля. Мощь этого меча уменьшилась после того, как Фергус, предок Артура, раскалывал этим оружием горы. Но Экскалибур все еще обладает гигантской силой. Более того, после каждой смерти Артура Экскалибур возвращается в землю, и никто не знает, где он, но в какой-то момент меч находит способ попасть в руки того, кто может прочесть надпись на его клинке и понять, что он вовсе не тот, кем себя считал, что имя, которое он носил, не его истинное имя, что на самом деле он Артур Пендрагон, защитник Англии. Меч и ключ – Экскалибур сочетает в себе и то и другое.

– Все это, несомненно, очень хорошо, – сказал я. – Но где в настоящий момент находится это волшебное оружие? Надеюсь, вам это известно.

– Все не так просто, Хоккер. – Худощавое лицо Амброза потемнело от его сокровенных мыслей. – В этой жизни Артур родился под именем Генри Морсмира – сейчас его называют бригадный генерал Морсмир, – который после долгой и не особо выдающейся карьеры нашел Экскалибур в дымном чаду после одного из крымских сражений. Я наблюдал за ним из-за обгоревших останков дерева, видел, как он нагнулся при виде кажущейся случайной находки. Когда он выпрямился с мечом в руке, я понял, что он прочел подпись и теперь знает, кто он на самом деле. Он перестал быть генералом Морсмиром и стал Артуром. Глаза его стали темны, как колодцы воспоминаний о многих прошлых жизнях, и вмещали себя прожитые им века.

– Значит, – сказал я, – он все помнит?

Амброз кивнул:

– Это происходит в одно мгновение – он становится новым человеком. Надпись на клинке Экскалибура начертана древним руническим письмом. Чтение рун взывает к жизни настоящую ипостась Артура, возвращает ее в его мозг. Я видел, как это случилось на поле боя в Крыму, видел и во многих других случаях, но тогда я не представился ему, хотя он наверняка узнал бы меня, своего верного советчика и друга. Но в тот момент ситуация еще не требовала его вмешательства. А вскоре эта кровавая, нелепая война в Крыму завершилась, и Артур – из соображения удобства он все еще оставался генералом Морсмиром – вернулся в Англию, ушел в отставку и занял номер в «Савойе» в ожидании задачи, которая потребует его вмешательства, ради которого он и был снова призван к жизни. А Экскалибур он хранил в двойном дне своего старого военного сундука.

– Понимаю. – Мое воображение занял образ генерала Морсмира/Артура, сидящего в одиночестве своего номера в отеле и терпеливо ждущего появления опасности для Англии, ради чего он и был в очередной раз вызван к жизни. Вероятно, он доставал Экскалибур из потайного отделения своего сундука и легонько проходил точильным камнем по всей его сверкающей длине. Потом он, вероятно, сидел у окна, смотрел на наш суматошный, современный и процветающий мир и думал… о чем же он думал? По какой-то причине я не мог вообразить, что этот гордый король-воин наслаждался увиденным. Я оборвал свои меланхолические размышления и вернулся к рассказу Амброза.

– Итак, – продолжал он, снова жестикулируя сигаретой, – узнав наконец о тяжелой ситуации, складывавшейся в связи с появлением морлоков – а запоздал я с этим, потому что мой старинный враг научился их скрываться от моих глаз, пока они не начали претворять свои планы вторжения в жизнь, – я и поспешил во временное пристанище Артура, чтобы вместе выработать стратегию выманивания морлоков из их плацдарма в современной лондонской канализационной системе. Но когда я прибыл в «Савой», то обнаружил там не Артура, а… – Он прервался, чтобы на скорую руку сделать глоток пива.

– Кого же вы там нашли? – вставил я.

– Никого. – Серые хлопья пепла опустились на стол. – Там не было ни души. Артур исчез. Никто из персонала отеля не видел генерала Морсмира – они знали его под этим именем – уже несколько дней. Я уговорил их впустить меня в его номер и обнаружил, что пропал не только Артур, но и Экскалибур из потайного отделения в сундуке.

– Его похитили! – воскликнул я. – Ваш давний противник, который величает себя Мерденном.

– Верно, Хоккер, об этом я узнал из моих собственных источников. У меня есть большая сеть информаторов, приобретенных дружбой, страхом или деньгами, и им удается следить за большинством событий, происходящих в Лондоне. Один из таких информаторов быстро обнаружил место обитания Артура – клинику Мерденна. И это стало для меня первым откровением – я и не подозревал, что мой старый враг участвует в этом деле.