Кэтрин Вайс – Я больше не играю (страница 7)

И правда, в самый раз. Едва ли Силаев станет искать меня в погребах и это то, что мне необходимо. Невольно расплываюсь в довольной улыбке: шах и мат вам, Михаил Олегович.

Пока я мысленно торжествую, Алина продолжает говорить:

– Твоя задача тщательно подмести пол, протереть во всех доступных местах пыль и… Одну секунду, – девушку прерывает звонящий телефон, и она, подняв палец вверх, намекая, чтобы я подождала, отвечает на вызов.

Жду. И по коротким фразам понимаю, что на том конце провода начальница.

– Да. Конечно. Сейчас кого–нибудь пришлю, – Алина кладёт трубку и переводит на меня взор, по которому ясно как день, что дела складываются не в мою пользу.

– Жень, погреб ненадолго отменяется. Алевтина Матвеевна разлила в кабине кофе, надо срочно убрать…

Глава 9

– Но… Почему я? – бормочу рассеянно.

Все мы знаем, с кем Алевтина Матвеевна пьёт кофе в том самом кабинете, и, соответственно, именно от этого места я хотела держаться подальше.

– Девочки заняты, придётся сдёргивать. А ты как раз свободна, – пожимает плечами Алина. Её голос даёт понять, что варианты не рассматриваются.

Блин. Ладно, придётся идти. За работу с огромной зарплатой надо держаться зубами.

Выхожу из кабинета ни живая, ни мёртвая.

Я не хочу встречаться с Силаевым. Вот только судьба–злодейка заставляет.

Михаил и так потрепал мне нервы, ребёнка заделал, влюбил в себя и теперь не даёт возможности забыть.

Иду за инвентарём и продолжаю размышлять. Да, возможно, я веду себя глупо. Могла бы пойти на уступки, поддаться искушению и мужскому обаянию. Ну, случился бы один, может, даже два секса, а что потом? Потом только разочарование. Я уже понадеялась однажды, распустила, что называется, слюни, а в итоге получила неустойчивую психику, душевную боль и беременность. Последнее, конечно, сложно назвать минусом, всё–таки генетика прекрасная, но когда ребёнок не запланирован это всегда шок и жизненные трудности.

Так что лучше воздержаться от ненужных контактов и уж тем более от интимной близости. Я сама по себе. Никакой Силаев мне на хрен не нужен! Если долго повторять одно и то же, рано или поздно всё равно поверишь.

Перед дверью кабинета ненадолго замираю. Решение принято, осталось лишь справиться с Силаевским напором. Благо сейчас при матери он ведь не станет распускать руки, а значит, мне нечего бояться.

Булки сжала и вперёд!

Тихонько стучу по косяку и после женского разрешения вхожу.

– Здравствуйте. Мне велено… – начала было говорить, но Алевтина Матвеевна перебила, небрежно махнув на лужу из кофе на полу.

– Да–да, вот там прибери.

Зараза! Сырость на паркете развёл Силаев! Кофейное пятно прямо рядом с его креслом, в котором он восседает боком ко мне и лицом к матери.

Мне, чтобы прибрать, надо максимально приблизиться, буквально на расстояние вытянутой руки. Вот же ж!

Перевожу взор от лужи на мужское лицо и потому как меня оценивающе, немного с превосходством разглядывают, понимаю, что он реально нагадил специально.

И откуда только знал, что отправят именно меня?

– Мишенька, так на чём мы остановились? – возобновляет прерванный моим появлением разговор хозяйка дома.

– На том, что ты промывала мне мозги, – отвечает Михаил, но смотреть не прекращает.

– Миша! – недовольно восклицает женщина.

– Мама! – передразнивает Силаев.

Я тем временем беру швабру, отжимаю её и иду к луже от кофе.

С каждым шагом тело будто чувствует присутствие мистера Говнючело и начинает немного вибрировать. Кончики пальцев покалывает, а ноги превращаются в негнущиеся палки.

Так, немедленно перестать волноваться!

Ну подумаешь Силаев рядом, это ведь не значит, что он сейчас наплюёт на свою мать и броситься на моё предательское тело.

– Ты обещал переписать на меня часть бизнеса, а сейчас говоришь, что я выношу тебе мозг? – тем временем продолжает Алевтина Матвеевна.

– Я обещал, значит, сделаю. Просто надо подождать, – отвечает Михаил, и его пальцы подрагивают, когда я приблизилась на расстояние в тридцать сантиметров. Рука дрогнула так, будто мужчина борется с желанием сцапать меня.

Вытираю лужу, но при этом большую часть времени контролирую крепкое тело в кресле.

– Миша, ты вообще на меня не смотришь, – делает замечание хозяйка, и я невольно замираю, ведь понимаю, что причина во мне.

– У меня здесь более привлекательные виды, – чуть улыбается мистер Говнючело и удостаивается моего грозного взора.

– Так. А давай–ка, мы с тобой оставим горничную убираться, а сами поговорим в другом месте, – принимает волевое решение женщина, и у меня появляется дикое желание броситься на неё и… обнять.

Так как удаление кофейного пятна – это сложный и не очень быстрый процесс (у нас ведь всё по книжкам), то мне пришлось бы терпеть Силаевский взгляд ещё минут пятнадцать, а тут есть шанс остаться наедине с работой.

– Я предпочитаю решать вопросы в кабинете, – спокойным, нетерпящим возражений тоном говорит Михаил.

Блин! Вот же ж упёртый баран. Увидел цель и прёт на таран, даже мать ему не указ.

– Сын, не заставляй меня, – вдруг мягкий женский голосок становится просто ледяным и твёрдым, возможно, даже твёрже, чем у предыдущего оратора.

Ого. Вот это гены. Ну в смысле теперь ясно, откуда у Силаева замашки властного засранца.

Тон Алевтины Матвеевны заставляет Михаила оторвать от меня взгляд и перевести его на хозяйку. Она тоже смотрит. Лёгкий прищур и тонкие губы.

Та–а–ак, ещё не хватало стать причиной семейной ссоры.

– Хорошо идём, – вдруг с лёгкостью соглашается Силаев и поднимается на ноги.

Офигеть! Как она его. Мне бы так научиться манипулировать людьми.

Женщина кивает, поднимается и широким шагом покидает кабинет. Михаил следует за ней, на пороге кидает на меня многообещающий взор и скрывается за дверью.

Фух. Наконец–то одна.

Можно спокойно работать, а не трястись как осиновый листок.

Всё–таки в присутствии отца своего ребёнка, я превращаюсь в безвольную тряпку.

А на секундочку мне скоро становится матерью, я просто обязана обзавестись внутренним стержнем!

МИХАИЛ

Как же она меня достала! Не мать, а законченная шантажистка.

Ещё и Женька, как выяснилось, под её крышей обитает. И не просто обитает, работает. Работает на женщину, которая обожает, когда перед ней лебезят и заглядывают в рот.

Я так долго искал свою рыбку, а, оказывается, она попалась в материнские сети.

Алевтина Матвеевна обзавелась ещё одним рычагом давления на меня, сама того не подозревая.

Что ж, если, чтобы дотянуться до Красновой, надо лебезить и пресмыкаться, я согласен.

Главное – добиться успеха. Эта маленькая заноза точно будет моей. Руки прямо чешутся зажать в углу и зацеловать до смерти, и идеале, конечно, не только целовать, но начать можно с малого.

Неважно, сколько понадобится времени, и какие придётся использовать методы, она всё равно никуда не денется!

Глава 10

ЕВГЕНИЯ

Закончив с уничтожением кофейного пятна, собираю инвентарь и спешу покинуть кабинет.

В одиночестве я с лёгкостью и без нервов справилась с заданием. Теперь меня ждут винные погреба.