Кэтрин Вайс – Я больше не играю (страница 9)

– Устала, – шепчу в ответ.

На самом деле сегодня утром у меня случился первый приступ токсикоза в виде тошноты и рвоты, но это не удивительно, ведь энергия потрачена практически под ноль за дни подготовки.

– Понимаю. С удовольствием бы сейчас растянулась на одном из этих диванчиков, – мечтательно вздыхает девушка.

В комнату входит ещё несколько пар гостей, и музыканты начинают негромко играть умиротворённую мелодию. Блин, хоть бы не вырубиться прямо здесь. Мало того что носилась как белка в колесе, так сегодня ещё и проснулась в четыре часа ночи от позывов желудка. После объятий с фаянсовым другом у меня так и не получилось уснуть, поэтому сейчас чувствую себя как разбитое корыто.

– А сколько по времени займёт вся эта пьянка? – спрашиваю у Ксюхи. Она уже не впервые на таком мероприятии.

– Вот бы знать. Ну, может часа четыре.

Капец! Я точно сдохну.

– Ты чего? – девушка подхватила меня под локоть, потому что я прислонилась к стене и медленно поползла вниз.

– Ксю, я не выдержу.

– Успокойся. Потерпи полчасика, а потом отдохнём в коморке. Там стоит специальная штуковина, и если что Алина вызовет.

– А как же дежурный?

– Дежурный необходим ближе к концу вечера, пока нас гарантированно отпустят. Администраторша же не зверь, понимает, как мы устали.

Ну если тридцать минут надо продержаться, то, наверное, я попытаюсь. Не хотелось бы через столько всего пройти, а на последнем этапе грохнуться в обморок и быть за это уволенной.

Собираю последние силы в кулак и отталкиваюсь от стены, на которую опиралась.

Всё бы ничего, ведь я настроилась на стояние и приветствие гостей, но в зал входит Михаил Силаев.

Дыхание сразу сбивается, а остатки энергии так и норовят покинуть тело.

Мужчина коротко кивает матери, а затем он медленно окидывает взором обстановку вокруг.

Три, два, один, бинго.

Наши взгляды встречаются. Мои веки сами собой сужаются, зато на Силаевском лице расцветает улыбка.

Вот же ж засранец!

Алевтина Матвеевна что–то спрашивает у сына, тот коротко отвечает и делает шаги в мою сторону.

Нет, нет, нет!

Он не может вот так взять и вместо приветствий гостей подойти к самой обыкновенной горничной.

План Силаева проваливается, когда женщина цепляет его за руку и, видимо, заставляет вместе с ней встречать гостей. По сморщившемуся носу можно сделать вывод, что мистер Говнючело недоволен, но выбора у него нет, поэтому разворачивается и занимает место рядом с матерью.

Фух, в который раз меня спасает хозяйка дома. Она ведь даже не подозревает, насколько я ей благодарна за настойчивость. Она, правда, не знает и о будущем внуке, но не думаю, что моё положение сыграло бы роль, всё–таки отсутствие денег и регалий играют важную роль для женщины.

Следующие тридцать минут гости продолжают прибывать, я продолжаю бороться с усталостью, а Силаев периодически бросает через плечо многообещающие взгляды.

Делаю пометку в голове: сегодня нельзя оставаться одной. Вот хотя бы к Ксюхе прилеплюсь как банный лист и не отлипну до самого окончания вечера.

– Всё. Идём, – та, к которой я собираюсь прицепиться, цепляет меня под локоть и тянет за собой.

– Куда? – не сопротивляюсь и даю себя увести.

– Алина дала отмашку. Можно передохнуть.

– А–а–а–а, отлично, – блаженно выдыхаю и перед тем как скрыться за углом, оборачиваюсь.

Смотрит. Силаев как будто почувствовал, что я ухожу, и теперь опять использует свой пробирающий до костей взгляд.

– Развлекайтесь среди обожаемой вами знати, Михаил Олегович, а я пойду, отдохну, – бормочу одними губами и пропадаю из зоны видимости…

Глава 12

Когда мы пришли в коморку обслуживающего персонала, девочки сразу включили чайник и расселись кто куда. Кто–то занял стулья, кто–то расположился на небольшом диванчике, я же успела занять одно–единственное кресло в углу комнаты.

– Вы видели его? – мечтательно вздыхает Олеся, пока ожидаем закипания чайника.

– Опять ты за своё! – возмущается Крис.

– Ну а что? Неужели только мне нравится хозяйский сын? – бухтит горничная.

Не только тебе. У некоторых присутствующих даже ребёнок скоро будет от обожаемого Михаила. Проносится в голове небольшая поправка, но я предпочитаю её не озвучивать.

– Не только тебе, – повторят мои мысли Крис и добавляет: – просто остальные предпочитают держать эмоции при себе.

– Как можно молчать, когда при виде мужчины текут слюни? – искренне удивляется Олеся.

Слава богу, я не в числе фанаток.

– Подбирай свои сопли, и давайте уже сменим тему, – недовольно фыркает ещё одна горничная.

– Ой, ясно, – отмахивается Олеся, и на этом разговор о Силаеве сменяется обсуждением других гостей.

Я ничего не могу поделать со слипающимися глазами, хоть и борюсь изо всех сил. Ещё и девчонки так монотонно щебечут, в итоге сама не заметила, как задремала.

Мне снилось море, пляж и голос Алины, который сказал, что нужно выйти в зал всем кроме меня.

– Женя что–то совсем не в строю, не станем шокировать гостей её ужасным видом, пусть спит.

Прекрасный сон. В кресле, правда, не очень–то удобно, но организм настолько вымотался за последние три дня, что сейчас мне просто замечательно.

Сколько дремала, не знаю, но в какой–то момент милый сон сменился кошмаром…

Мне сниться, что в комнату персонала входит Михаил Силаев, окидывает помещение взглядом и останавливает его на мне. На мужском лице тут же расцветает хищная улыбка, а у меня начинается приступ паники. Я не вижу мужчину, просто знаю, что это он, парфюм и звук шагов тому подтверждение.

Волосы на голове и всём теле встают дыбом, сердце болезненно сжимается. Хочу убежать, но тело не поддаётся управлению.

Тем временем Силаев подходит ближе, наклоняется и шумно втягивает воздух у моего виска.

– Ты такая красивая, когда спишь, рыбка, – мягкий шёпот на ушко и лёгкий поцелуй в щёку.

Ай! Горячо! Невесомое касание обжигает кожу и служит сигналом мозгу для пробуждения.

Резко распахиваю глаза и быстро осознаю, что сон это… И не сон вовсе.

Мистер Говнючело реально в комнате, реально нависает надо мной и реально шепчет на ушко о моей красоте.

Нервно дёргаюсь и вскакиваю на ноги.

Гнев душит, от резкого пробуждения немного кружится голова, но это не мешает мне видеть довольную мужскую улыбку.

У–у–у–у, бесит!

– Прости, не хотел напугать, – извиняется хозяйский сын.

– Иди на хрен! – шиплю как змея и спешу покинуть комнату.

Вот только успеваю лишь развернуться и сделать шаг, а потом меня ловят за руку и резким движением припечатывают в широкую грудь, сразу зафиксировав клешни на талии.

– Ты чего такая шальная? – спрашивает и хмурится.

– Пусти! – бью кулаками по грудным мышцам. Правда, Силаеву мой удар как мёртвому припарка. Не просто не отпускает, наоборот, ещё теснее прижимает к себе.

– Ты никуда не пойдёшь, пока мы не поговорим, – сказано не терпящим возражения тоном. – Что произошло? Вроде ж нормально расстались. Почему ведёшь себя как последняя стерва?