Кэтрин Валенте – Аннигиляция (страница 8)
Но Кетси'Олам всегда проявляла куда большую серьёзность, чем он. Во всём. Например, в том, что касалось питательной пасты, не говоря уж о судьбе их расы. Кетси всегда видела картину в целом, и картина становилась ещё больше, когда она рассуждала о ней. Детали никогда не были столь же значимыми, как мечта. И до атаки на Цитадель он попросту не мог разделить её обеспокоенности. Он мог быть счастливым на Флотилии или на Раннохе, или в новом мире. Он отошёл от политики. Она — нет. Их не взаимные чувства пришли в естественное равновесие. До тех пор, пока Инициатива не открыла Кетси и всему движению «Недас» путь к достижению их мечтаний вместе с одним великолепным кораблём и величественным пинком под зад по звёздной карте на шестьсот световых лет отсюда. Кетси'Олам наконец стала капитаном. И она наконец-то добьётся своего — ради каждого кварианца, который за ней последовал.
После Цитадели эта готовность быть счастливым и в небе, и на родной планете, и в чистой комнате размером с уборную, спрашивая молодого кварианского бунтаря, сколько раз он продезинфицировал эту голографическую тату-машинку, исчезла. И как только это случилось, возник вопрос, в какую неизвестную тьму Сенна'Нир не последовал бы за Кетси'Олам?
Однако не похоже, чтобы Кетси позволила эмоциям, истории, какой бы сложной она ни была, встать на пути её решений. Она должна была знать, что для Сенны имплантация СЭМа стала бы сбывшейся мечтой. Столь развитый синтетический разум, соединённый с ним навечно? Даже если бы ему единственному позволили держать имплантат в костюме вместо собственной головы, как у остальных. Даже если бы его СЭМ был ограниченным, медленным, жёстко запрограммированным, чтобы никогда не превратиться в настоящий разум. Ни один кварианец не пожелал бы летать с абсолютно не ограниченным ИИ. Только не после Ранноха. Не после всего, что было. Даже Кетси'Олам. Какой бы радикальной она себя ни воображала, она не была настолько прогрессивной. Сенна понимал это, даже если не соглашался. Настоящий искусственный разум — чувствительное создание, как и все остальные. Некоторые были добрыми и хорошими. Некоторые становились монстрами. Всё дело в том, как их воспитать. Кварианцы оказались плохими родителями, нет причины отрицать это.
Но всё-таки. Это было бы похоже на нового лучшего друга. Того, кто никогда не оставит, как это делали все остальные.
И, возможно, всего лишь возможно, именно эти мысли были причиной того, что кварианский Первопроходец — хороший, видный, солидный, ярый сторонник антигетского движения Телем'Йеред — крепко спал, как ему и следовало в пять-семнадцать утра за тридцать лет до прибытия, в то время как коммандер Сенна'Нир бодрствовал вместе с богиней головной боли, и что-то ужасное происходило, тихо и медленно окружая его.
У него пересохло в горле. Костюм немедленно увеличил влажность запаса воздуха, но это не помогло. Сенна глотнул жидкости из пипетки рядом со ртом. Остальные уже приближались. Никого не впечатлит, если его голос будет писклявым, как у подростка.
Ханар-аптекарь Исс словно вплыл в маленький альков Сенны. Его большая клиновидная голова изящно покачивалась, длинные розовые щупальца парили над палубой. Медленная, приземистая, круглая волуска по имени Ирит Нон — инженер-конструктор — вкатилась и расположилась, прислонившись к стеклянной опоре. Глаза её бело-коричневого герметичного скафандра сверкнули жёлтым в аммиачном тумане этого места. Сбитая с толку батарианка присела рядом с прозрачной стеклянной перегородкой. Она была немолода, но выглядела крепкой. Три её огромных чёрных глаза были расфокусированными и мутными: явные последствия криосна. Четвёртый глаз, нижний справа, был выбит и скверно зажил. В тусклом свете её кожа цвета шартрёза приняла кислый бирюзовый оттенок. Она выглядела сердитой. Хотя батарианцы всегда выглядят сердитыми, и Борбала Феранк была наиболее совершенным образцом своего вида из когда-либо живших. В судовом манифесте она указана как бывший офицер безопасности. Она им не была, Сенна знал это, но батарианку позабавило, что её записали таким образом. Ирония была столь же бесконечной, как и вояж в Андромеду. Когда-то Борбала была матриархом могущественной криминальной семьи на Кхар'шане, Королевой Контрабандистов, Кинжалом во Тьме. Теперь она в отставке. Теоретически. Хотя этот выколотый глаз значил чуть больше, чем теория.
Команда Полуночников «Синие-7» полностью разбужена и собрана. В Куполе уже не было тихо.
Шум раздражённого недоумения заполнил комнату. Трое новоприбывших были заняты эмоциями, через которые Сенна, Анакс и Йоррик уже прошли. Они должны были проснуться не ранее, чем через тридцать лет. Обзорные окна заметно не справлялись с задачей показывать красивые белые стыковочные терминалы «Нексуса» — огромной станции, уже построенной Инициативой и ожидающей их в галактике Андромеды. Однако они были здесь. Сенна обнаружил, что беспричинно раздражён их медлительностью.
— Доброе утро всем, — произнёс коммандер Сенна'Нир.
— Ещё не утро, — вздохнула Анакс Терион.
Кварианский командующий проигнорировал её.
— Я надеюсь, вы все хорошо выспались.
— Ироничное возражение: Это не сон, но пробуждение было тяжёлым, — прогудел Йоррик.
На корабле, полном незнакомцев, они были старыми друзьями. Сенна встретил старого огромного Йоррика во время своего Паломничества на Икуне, пока изучал боевую технику элкоров. Эти огромные существа несли на своих спинах изощрённые мобильные боевые ВИ-системы, которые осуществляли непрерывное моделирование всех возможных сочетаний триады «действие — реакция — результат». Прежде чем элкор сразится однажды, он сражается тысячу раз. В качестве последнего экзамена Сенна'Нир построил такую систему с нуля. В сравнении с топовыми моделями она была такой же быстрой и смертоносной, как большая шляпа, но всё же работала. Чтобы отпраздновать это, Йоррик пригласил его на живое представление их любимой пьесы, а затем они отправились в бар, пробираясь через город Новый Эльфаас, чтобы войти в летопись межвидовой истории. Сенна принимал иммуностимуляторы и противовирусные заранее, несколько недель, чтобы подготовиться к тому, что именно сделает с его внутренностями один шот кроганского ринкола. В конце концов кварианцу понравилось действие спиртного. Оно заставило его чувствовать себя так, будто он сделан из кусочков стекла.
Когда Кетси'Олам рассказала Сенне об Андромеде и ковчеге «Кила Си'ях», он сразу же обратился к Йоррику с предложением. «Идём со мной. Растянем наши приключения на обе галактики». Йоррик всегда тосковал по нему. Сенна знал: долгое безумное путешествие — именно то, что нужно его огромному другу.
Исс развернул свою мягкую треугольную голову к центру Купола, туда, где размещались цветы. Ханар был массивным, бесполым медузообразным созданием; низкая гравитация домашней планеты позволяла ему парить в вертикальном положении без специальных приспособлений. Казалось, он был расстроен тем, что цветы не погибли. Его длинные малиновые щупальца едва заметно подрагивали.
— Этот не чувствует себя хорошо, — неуверенно произнёс Исс характерным музыкальным голосом, свойственным его виду. Ни один ханар никогда не будет столь высокомерен, чтобы указать на себя, используя слова «я» или «мне». Они верили, что древняя раса, называемая протеанами, создала всё сущее и однажды вернётся, чтобы привести их к славе. Остальные виды были не более чем бактериями, а бактерия не заботится о личных местоимениях. — У этого биофильтр желёз заявляет о конце света.
Элкор-медик Йоррик ответил:
— С глубоким сочувствием: Физиологический эффект криосна варьируется по степени тяжести и продолжительности индивидуально, а также разнится от вида к виду. Грустная усмешка: Придётся потерпеть.
— Я в порядке, — фыркнула Борбала Феранк. Она закинула одну обтянутую чёрной кожей ногу на другую и откинулась назад, почёсывая замысловатые костные хребты на удлинённом черепе своими зеленовато-жёлтыми пальцами. — Похмелье бывает только у слабаков.
— Тебя никто не спрашивал, Кхар'шан-клан, — прохрипела Ирит Нон. Голоса волусов всегда звучали так, будто они простужены. Они носили защитные костюмы, как и кварианцы, но не потому, что их иммунная система была подорвана веками жизни на Флотилии. Физиология волусов базировалась на аммиаке, и сами они привыкли жить в условиях высоких гравитации и давления парниковой атмосферы их родного мира, Ирунэ. Но даже в тяжёлом зловонии специализированной зоны жизнеобеспечения для волусов на борту «Кила Си'ях» Ирит Нон не снимала свой костюм. С другой стороны, рассуждал Сенна, он поступал так же, несмотря на безопасность и почти полную стерильность кварианского сектора. Его костюм был его частью так же, как он сам являлся частью костюма, словно в старой колыбельной. «
Возможно, волуска чувствовала то же самое. Кто разберёт этих инопланетян?