Кэтрин Валенте – Аннигиляция (страница 37)

ЧАСТЬ 2. КИЛА СЕ'ЛАЙ

ГЛАВА 12

СИНТЕЗ

Купол был по-своему красив. Раньше.

К тому моменту как Анакс Терион и Борбала Феранк с боем прорвались к сердцу корабля, от этой красоты не осталось и следа.

Цветочная композиция, которая на «Гефесте» казалась такой важной, такой необходимой в их долгом путешествии в неизвестность, теперь была разрушена и размётана по просторному чёрно-синему шестиугольному полу; пятна пыльцы и нектара покрывали толстое стекло всех шести выходящих отсюда зон жизнеобеспечения. Стеклянные стены почти не приглушали какофонию голосов с той стороны; эти крики, споры и вопли, а также периодические выстрелы биотических разрядов — и взрывы, и сами атаки звучали почти одинаково. Бледные лерианские папоротники с Кахье были оборваны, а их стручки — вскрыты. Красные цветы ушарета с Раханы превратились в кашицу, подобно крови стекающую по стенкам выемки. Стебли элкорских онуффрий лишились своих толстых луковиц, которые куда-то пропали, а пряные батарианские шишки врезáлись в балки, протянутые между стенами шестиугольника, и разбивались. Кто-то раздавил ногами лепестки хищной волусской кимпны, оставив на них отпечаток ботинка. Корешки кварианского келевена были полностью обглоданы, и лишь их жёсткие кожистые сердцевины были разбросаны по всему Куполу.

— Приветствую… всех. Говорит ваш капитан. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и возвращайтесь в предписанные вам зоны жизнеобеспечения. Оборудования для акклиматизации не хватит на всех, и мы вынуждены законсервировать все имеющиеся припасы.

Незнакомый Анакс волус с криком выбежал из клубящихся парами азота глубин своей зоны. Он ударил кулаками по стеклу, яростно визжа: «Я убью вас обеих! Это всё из-за вас! Вы это сделали! Больно! Как же больно! Как же…»

Раздался противный хлопок. Синяя жидкость покрыла внутреннюю сторону его окуляров. Волус медленно сполз на пол.

— Это нехорошо, — сказала Анакс.

— Это невозможно, — выдохнула Борбала скорее с восхищением, чем с отрицанием.

Анакс поёжилась.

— Я бы так не сказала. Главная функция волусского скафандра — поддержание высокого давления, соответствующего их родной Ирунэ. Если бы у него развилась тяжёлая форма водянки, то его конечности значительно опухли бы, и выравнивание давления стало невозможным. Она жутко улыбнулась, отчаянно пытаясь сохранить хоть немного чувства юмора. — Хлоп, — мягко сказала она.

— Нет, я имела в виду, как волус вообще может заболеть? Их костюмы… Я даже не знаю, как они без них выглядят. Но разве они не должны их защищать? И разве они не должны быть устойчивы к йоктану, если им болеют в детстве?

— Спрошу Ирит в следующий раз, как встречусь с ней. Думаю, сейчас нужно принять тот факт, что мы все под угрозой, каким бы невероятным это ни казалось. А насчёт иммунитета… У людей есть болезнь — опоясывающий лишай. Человек может ею заболеть, только если пережил ветрянку. Это та же самая болезнь, но она возвращается лишь в уже однажды поражённую иммунную систему. Тело органиков — странное и жуткое место, Борбала Феранк.

— К сожалению, до сих пор все случаи были смертельными. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие.

— Если я услышу это ещё раз, то выстрелю в первый попавшийся динамик, — прорычала батарианка. — Почему нам достался такой жеманный капитан? Просто скажи: «Мы все умрём, помощи не ждите, хорошего дня», и дело с концом.

Они заглянули в секцию ханаров. Несколько из них окружили одного молящегося. Его щупальца покрывали открытые язвы, но никто не пытался отодвинуться. Помещения элкоров были темны и тихи. Из батарианского отсека слышались обвинительные лозунги и стрельба. Терион положила руку на стекло зоны дреллов, заполненной синим мерцанием. Она почувствовала, что начинает плакать. «Мой народ так умён, — подумала она. — Намного умнее, чем все думают».

— Это ещё что? — спросила Борбала.

— Биотики дреллов запечатали больных в сингулярности. Она их вырубает, даёт отдохнуть и изолирует от здорового населения. И это прекрасно.

Несколько пузырей сингулярности пролетели мимо; умирающие в них дреллы выглядели почти как при медитации.

Борбала долго рассматривала пузыри, затаив дыхание. Она вытерла полосу крови с бедра — всё, что осталось от другого батарианца, который выпрыгнул на них в лабиринте соединяющих палубы коридоров. Он был зол, ревел, пытался в них плюнуть, причитая, что если ему суждено умереть, то он заберёт их с собой. Они не хотели его убивать, но он уже был обречён. Они выстрелили в него одновременно, чтобы разделить грех на двоих.

— Я буду плохим копом, — решила Борбала. — Естественно.

Дреллка грустно улыбнулась.

Феранк и Терион ступили в секцию кварианцев. Воздушный фильтр Анакс не был здесь особо нужен, потому что в кварианской зоне были общие условия содержания — по стандарту Цитадели. Кварианцы всё равно не собирались снимать свои скафандры, да и вообще были привычны к естественным для них условиям межпланетного корабля. Имело ли смысл наполнять свою зону воздухом Ранноха? Нет, это лишь трата энергии.

Парочка прошла по жилым помещениям — в городе кварианцев было тихо. Ещё бы. Они единственные, кому было особо не о чем волноваться. Их костюмы их защитят. Никто не заразился. Они терпеливо сидели в каютах, ожидая дальнейших инструкций, и держали двери открытыми для гостей. Кварианцы, которым не посчастливилось проснуться из-за ошибки криокапсул, теснились по шесть, восемь или даже десять человек на комнату, несмотря на то, что пространства для распределения было более чем достаточно. На Флоте пустая комната считалась практически преступлением. Они помахали серыми ладонями с тремя пальцами проходящим мимо дреллке и батарианке, будто надзирателям в тюрьме: не хватало только звонко провести дубинкой по невидимой решётке.

— Мне нужно поговорить с Малаком'Рафой, — говорила Анакс Терион в каждой каюте, заполненной волнующимися, но оптимистично настроенными и здоровыми кварианцами. Они мотали головами, предполагали, где он мог находиться, или утверждали, что не знают такого, и извинялись. А пара продолжала двигаться по коридору.

— Мне нужно поговорить с Малаком'Рафой, — снова сказала Терион, остановившись на пороге маленькой комнаты, скорее всего, предназначенной для чернорабочих или низкоуровневого персонала по вопросам чего-нибудь. За обеденным столом сидели четыре кварианца, три мужчины и одна женщина, и играли в какую-то карточную игру импровизированными обрывками переработанного пластика. Самый высокий из них, судя по виду, побеждал. Анакс видела это по его позе.

— А кто его спрашивает? — сказал высокий победитель, склонив голову набок.

— Меня зовут Анакс Терион, а это Борбала Феранк. Мы из команды Полуночников, которая обнаружила инфекцию. Малак'Рафа входил в предыдущую команду. — Она решила немного соврать: — Мы ищем всех «Жёлтых-9». Кто-то на этом корабле знает, что произошло. — Она поёжилась. — Это может быть один из них.

Трое членов той команды, мёртвые и замороженные, парили в космосе в нескольких световых годах позади.

— В таком случае это я, — сказал один из невысоких и менее удачливых игроков и повернулся к ним лицом.

Он скрестил руки на груди. Малак'Рафа вас Кила Си'ях выглядел как любой другой кварианец — их расу было труднее всего допрашивать. Анакс ненавидела задавать вопросы кварианцам. Невозможно было считать их выражение лица, расширение зрачков, выделение пота, сухость губ. А ещё они не заботились ни о чём, кроме сохранности Флота, так что угрожать было бесполезно. Освещение в комнате тоже не работало. Тень и тусклый бледно-голубой аварийный свет превратил Малака'Рафу в тёмную статую. Ровно до тех пор, пока он не увидел на Анакс волусский скафандр. Он вскочил с места, грубо оттолкнув стул назад.

— Кила се'лай, что ещё за бош'тет передо мной? — поразился кварианский медик с сильным, но понятным и определённо милым флотским акцентом. Он указал на дреллку в волусском костюме.

— Я дрелл, уверяю тебя, — сказала Анакс. — Можно нам войти?

Другой кварианец кивнул и спокойно освободил стул. Не то чтобы они не беспокоились за корабль или за других, но они не волновались за себя, в этом и была разница. Никто из тех людей не кинулся бы на них с криками из глубин космического безумия, не начал бы стрелять из того, что подвернулось под руку в чьём-нибудь шкафчике или багаже, не стал бы требовать еды. Всё равно никто больше не мог есть кварианский декстропротеиновый провиант, поэтому все они чувствовали себя лучше большинства на корабле.

— Послушай, парень, — начала Борбала, усевшись на место одного из игроков. — На корабль напали. Это ты должен знать. Если нас никто не обстреливает торпедами, это не значит, что на нас не напали.

— Я бы очень хотел помочь, — сказал Малак; он звучал по-настоящему искренне.

— Ты можешь помочь, Полуночник, — обыденным тоном сказала Борбала. — Всё было в порядке, пока на дежурство не заступила ваша группа. Поэтому расскажи, что же вы сделали, пока остальные дрыхли, дурашка?

Кварианец окаменел. «Ох, — подумала Анакс. — Как неожиданно. Что же вы сделали?»

— Я единственный разбуженный из своей команды? — спросил кварианец, с трудом выдерживая спокойный тон. — «Кила Си'ях», сообщи местоположение системного аналитика Совал Раксиос.