Кэтрин Валенте – Аннигиляция (страница 24)

— С желанием, чтобы всё было по-другому: «Так догорай, огарок! Что жизнь? Тень мимолётная, фигляр, неистово шумящий на помосте и через час забытый всеми».

Кетси'Олам поднесла трёхпалую руку, одетую в серую сетчатую перчатку костюма, к визору.

— Кила се'лай, моя голова, — простонала она.

— Позволь мне задать один вопрос, и я уйду, — быстро сказала Терион, потирая средний палец об указательный. Она посмотрела на несчастного Джалоска, в эти огромные тёмные глаза, такие же безэмоциональные, как голос Йоррика. — Джалоск, ты состоишь в команде Полуночников?

— Что за чертовщина творится на моём корабле? — резко бросила капитан. Анакс проигнорировала её.

— Да, — пробурчал в трясущиеся ладони больной.

— В какой?

— «Жёлтые-9», — прокашлял он.

Анакс перевела взгляд на Сенну'Нира и наклонила голову вбок.

— Ки, — обратилась она к интерфейсу корабля, — кто ещё состоит в команде Полуночников «Жёлтые-9» кроме Совал Раксиос, Холая и Джалоска Дал'Вирры?

— Полуночник-элкор: аналитик Тренно. Полуночник-кварианец: медицинский специалист Малак'Рафа вас Кила Си'ях. Полуночник-волус: специалист по безопасности Гоз Кимпна.

— Пожалуйста, разбуди специалиста Малака'Рафу и распорядись, чтобы он прибыл в мою каюту. Тебе нужно будет осветить нам путь через карантинную зону, — сказала дреллка. Она кивнула волуске. — Встречусь с ним там после того, как… приоденусь к ужину.

— Разрешаю, — лукаво сказала Кетси'Олам. — И что это будет за каюта?

— Назначьте какую-нибудь, капитан, — бросила Терион через плечо, направляясь к выходу. — Мне понадобится место для работы.

Три толстых пальца Кетси сжались в кулак. С ней не подобало разговаривать в подобном тоне. Но она промолчала.

Через мгновение Ирит Нон то ли буркнула, то ли крикнула в их направлении и последовала за дреллкой по коридору назад, в направлении грузового отсека.

Капитан Кетси'Олам осмотрела помещение. Полностью. Мёртвых дрелла и ханара на плитах для вскрытия; разрушенный интерьер, покрытый флуоресцентной краской; Горацио — пустой висящий кварианский костюм с несуразным улыбающимся лицом, нарисованным на забрале; вязкие лужи батарианских биожидкостей, заливших палубу и слегка забрызгавших стекло медотсека, как будто мазками устрашающей краски; саму пробуждённую команду Полуночников «Синие-7», взведённое оружие, карантинное освещение и пациента, заключённого в изокамере.

Она потрясла головой. А затем рассмеялась. А что ещё, подумал Йоррик, можно было сделать в такой ситуации?

— Прошу, кто-нибудь, объясните мне, что здесь происходит, пока я не сошла с ума, — спокойно и непринуждённо сказала Кетси.

— Разумеется, — вздохнула Борбала Феранк. — Этот корабль в большой и глубокой жопе. Вот что происходит.

— С мрачной решимостью: Нет, — сказал Йоррик. Его низкий гудящий голос отразился эхом в тишине помещения. — Сейчас происходит то, что все, у кого нет защитного костюма, уходят. А затем вы, господин Дал'Вирра, встанете лицом к задней стене изокамеры и позволите провести удалённую диагностику, чтобы собрать с вас образцы и положить их в специальную капсулу на вашей стороне. — Элкор указал на круглый вырез в стене медотсека, закрытый стеклянным пузырём, за которым располагался плоский пустой ящичек, куда нужно было класть всё, что передавалось между безопасной и небезопасной зонами. — Или я дам изокамере распоряжение выпустить самое мощное успокоительное и всё равно заберу то, что мне нужно.

— А что вам нужно, специалист? — сурово сказала капитан.

— Рвота, кровь, образцы ткани и слюны, слёзная жидкость, волосы, ногти, всё. С мрачной решимостью: А затем «произойдёт» то, что я буду наблюдать за батарианским торговцем оружием с тремя бывшими жёнами, финансовыми трудностями и двумя маленькими детьми. Я буду наблюдать, как он либо восстанавливается после самых разрушительных последствий криостаза в истории медицинских наблюдений, либо, что более вероятно, медленно умирает за этим силовым полем. Составлю многочисленные заметки. И попытаюсь придумать способ спасти нас. — Если Дал'Вирра болен йоктаном, значит, вирус достиг стадии распространения: возможности перемещаться между расами. И сделал это дважды. Если бы элкору удалось запечатлеть развитие болезни, им бы, по крайней мере, было откуда начать. Он бы, по крайней мере, смог сказать, проявляются ли симптомы у остальных. — Оптимистичная, но тревожная цитата: «Убийство немо, но оно порою таинственно, но внятно говорит».

— Это варварство, — сказал Сенна'Нир. — Это абсолютно аморально.

— Виноватое возражение: Как и смерть в одиночестве посреди космоса, Сенна. У тебя есть костюм. У нас нет. Не надо читать нам лекции о морали инфекции.

— Этот чрезмерно заинтересован, но не сможет наблюдать за процессом. Этот должен приготовить тело Холая к вечному покою среди звёзд, — пропел Исс. — Этот не может позволить, чтобы бренное тело Вдохновлённого «выкинули в шлюз» с теми, кто этого не достоин.

— Звучит захватывающе, — сказала Борбала, проверяя заряд пистолета. — На самом деле. И тебе определённо стоит это сделать после того, как вызовешь санитарных дронов, чтобы убрать… назовём это последней неудачей Джалоска Дал'Вирры. Но у нас есть ещё одна проблема.

— Кроме той, что мы все бегаем по кораблю уже двадцать четыре часа без еды и сна, полностью вымотаны, причём системы корабля настолько же полезны и отзывчивы, как кроган с травмой головы, а на нижней палубе почти шесть сотен заражённых замороженных трупов? — спросил Сенна'Нир. — О чём нам ещё следует беспокоиться кроме этих мелочей, Борбала Феранк?

Батарианская матрона подняла длинный жёлто-зелёный палец в воздух.

— Слушайте, — сказала она.

Йоррик напряг слух, чтобы уловить, о чём она говорила. Он слышал беспокойное булькающее дыхание Исса около себя. Гул остановленных лазерных скальпелей. Мучительные прерывистые вздохи Джалоска Дал'Вирры в его импровизированной клетке для подопытных.

Но ничего кроме этого.

А затем…

Звяк. Звяк. Тук. Тук. БАХ!

Три целых глаза Борбалы победоносно моргнули собравшимся.

— Это космический мусор, — сказала она. — Обычные крошечные пылинки и кусочки метеоритов, летающие по космосу. Ну, знаете, тот самый мусор, врезающийся в корабль со сверхсветовой скоростью, от которого нас должны защищать несколько огромных биотических барьеров.

Звяк. Звяк. Тук. ЛЯЗГ.

— А вот и звук, с которым он врезается в корабль, мои новые друзья, — сказала Феранк. — Он повторяется через каждые девять минут и сорок одну секунду. И это совсем не хороший звук.

Звяк. Звяк. Звяк.

ГЛАВА 8

ИНКУБАЦИЯ

Анакс Терион стояла на перевёрнутом ящике, вытянув руки в стороны, словно аристократка, примеряющая бальное платье.

— Не самая лучшая моя работа, — пробормотала Ирит Нон, пытаясь скрепить на длинном зелёном бедре дреллки два гибких волокна из наносетки, одно цвета тёмного шоколада, другое — белой кости.

В грузовом отсеке было тихо. Тихо и холодно. Их голоса отражались от высокого изогнутого потолка. Ирит уже решила, что «здесь жутко», и хотела покончить со всем делом как можно быстрее, но Терион ощущала себя до странного комфортно. Она была здесь раньше. Тут они решали свои проблемы, она и Борбала Феранк, по которой Анакс уже начала немного скучать. Они обе искали потерянные кусочки паззлов и вставляли их на место. Борбала была очень полезна для Анакс, и это примерно то же самое, как если бы она ей нравилась. Грузовой отсек был местом принятия решений. Окружённые десятками тысяч упакованных ящиков с вещами колонистов, они словно были окружены самими этими людьми. Для Анакс Терион тёмный, похожий на пещеру грузовой отсек был так же полон народу, как и зал во время вечеринки.

Личный ящик Ирит выглядел достаточно крупным и обширным, чтобы спокойно стоять внутри него вдвоём, хотя низкой и округлой волуске было бы удобнее, чем долговязой дреллке. Ящик был гораздо больше тех, что выделялись кварианским семьям; милая и полезная Райя'Зуфи с её древним кроганским микроскопом и набивными куклами. Анакс стало интересно, сколько волуска доплатила за сверхнормативный багаж.

— Ты слишком худая, — пожаловалась волуска-дизайнер. — Это крайне непривлекательно.

«Где-то в архивах, наверное, есть смешные видео про дреллов в костюмах волусов», — подумала Анакс, не смущаясь. Она никогда не видела смысла в смущении. Как и в смехе. Обе эмоции казались чем-то неуместным, хотя и были достаточно полезны, чтобы подстегнуть других на что-то. Ей ещё ни разу не удавалось понять волусов, даже после долгой притирки. Её несколько возмущали мужчины и классическая волусская паранойя, что они самая ненавидимая раса в любом месте, даже если там есть батарианцы. Но Терион не могла определить, чего ещё хотело это создание, кроме как чтобы они прекратили использовать слово «йоктан». После встречи с новыми людьми Анакс всегда находила время для тщательного осмысления, какая роль подошла бы ей лучше всего, чтобы поставить их в некомфортное положение. Она могла предположить, но это было бы всего лишь предположением. И риском. Терион презирала риск.

Костюм создавался с изумительным мастерством из частей тысяч других костюмов, которые Ирит Нон везла в грузовом отсеке, чтобы потом заполнить свой магазин на «Нексусе», и подгонялся под тело, которое никоем образом не походило на волусское. Длинные светлые болтающиеся клапаны, что у волусов находились по обеим сторонам респиратора и были призваны защищать механизм воздухообмена, у Анакс свисали с её небольшой головы, словно белые пряди волос. Знаменитые накладки на глазные отверстия сверкали, закрывая карие глаза. К её удивлению, цветное стекло не окрашивало мир в оттенки жёлтого. Она видела нормально, и визуальный дисплей, не похожий на кварианский, мог отображать статус различных клапанов, фильтров, в том числе гигиенического, внутреннего давления, а также показатели — как её жизненные, так и внешней среды.