Кэтрин Валенте – Аннигиляция (страница 13)

— Да, — хихикнула Борбала Феранк через громкую связь. — Очень удобное убеждение для тех из нас, кто верит. Каждый должен это принять.

Они слышали, как Анакс рылась внутри ящика номер NN1469P/R. Ящик приглушал её голос, в то время как голос батарианки отзывался эхом в похожем на пещеру грузовом отсеке. Было не похоже, что она помогает.

— Нам повезло, что они вообще взяли багаж, — сказала дреллка. — А! Вот! Медотсек, у нас тут микроскоп. Боюсь, не такой уж большой. Полагаю, его сделали, чтобы маленькие дети заинтересовались чудесами науки. Маленькие кроганята на клейме производителя. Это… оптимистично с их стороны. — Десятилетия назад кроганы были заражены саларианцами болезнью, названной генофагом, с целью контроля их сверхактивной фертильности. В более девяноста девяти процентах случаев плод погибал. Анакс знала, что на «Нексусе» есть кроганы. Ей было очень интересно узнать, как они рассчитывали развивать свою цивилизацию в Андромеде. — Полагаю, саларианцев и так нет смысла подвигать заниматься микробиологией вместо кровавого спорта. Но кем бы ни были производители, надеюсь, они удачно сторговались с кварианцами. Он старый. Тяжёлый. Он «поставляется с подробным полноцветным руководством и предварительно упакованными слайдами с шестнадцатью различными видами экзотических тканей растений и животных со всего Млечного Пути, способных привлечь внимание». Ну хоть что-то.

— В отчаянии, — прогудел Йоррик. — Замечательно.

Сдавленный голос Анакс вернулся:

— Есть ли что-нибудь ещё, по вашему мнению, что может оказаться полезным?

Когда остатки стимулирующего коктейля выветрились из кровотоков, Йоррик потерял терпение. Это выразилось в том, что он заговорил так же ровно и без интонации, как обычно, но намного громче, а в медотсеке внезапно понесло ужасным запахом подгорелого жира и дешёвого кофе: феромонные железы элкора испустили в воздух всё его негодование.

— С беспомощной яростью: МЕДИЦИНСКИЙ СКАНЕР. МЕДИЦИНСКИЙ СКАНЕР БЫЛ БЫ ПОЛЕЗЕН. ТАМ ЕСТЬ МЕДИЦИНСКИЙ СКАНЕР, АНАКС ТЕРИОН? Есть ли в том ящике диагностический ВИ? А как насчёт анализатора крови? Может быть, каталка для полной клеточной регенерации?

Ханар задрожал от беспокойства.

— Этот волнуется, что такой уровень возбуждения вряд ли поможет науке. Хотя этот очень невежественен в области медицины…

— Разве ты не должен быть аптекарем? — перебила Борбала по открытой линии связи.

— Да простят Вдохновители высокомерие этого, использующего такое благородное слово для описания своей профессии. Слова волуски в Куполе были близки к истине незначительного существования этого. Этот обладает большим опытом в снабжении приятными токсинами, в отличие от избавления от неприятных, и в священных сферах фармацевтической медицины может только подарить знания о таких тониках и сыворотках, которые вызывают побочные эффекты, желательные для платящих клиентов. Однако этот не хочет обсуждать свою личную историю, но предлагает альтернативный…

— Во имя Столпов Силы, он все ещё говорит? — Громкий голос батарианки вновь прокатился через пустой медотсек. — Клянусь, что мы все сдохнем и превратимся в прах ещё до того, как ханар объяснит всё до конца. Йоррик, мой дорогой и милый представитель интеллектуального класса. — Йоррик знал достаточно о батарианском обществе, чтобы понять, что это никакой не комплимент его интеллекту, да и вообще вряд ли комплимент. На Кхар'шане есть только или аристократия, или мясо. — С нетерпением подчёркиваю: Здесь. Что-нибудь. Ещё. Мы. Можем. Взять. Тебе.

Йоррик топнул левой ногой по безупречно гладкому полу медотсека.

— Взрывная обида: Ты не понимаешь. Когда с пациентом что-то не так, врач проводит сканирование. Я хорошо обучен проводить сканирование и назначать лечение и говорю: «Хороший мальчик или девочка, вот конфетка за твою смелость». Я не очень хорошо обучен телепатическому общению с кровяными клетками, чего вы, вероятно, от меня ждёте. С сарказмом: Здравствуйте, маленькие кровяные клетки, в чём сегодня проблема? Вам слегка мерзко и холодно? Бедные кровяные клетки. Растущий гнев: Как вы думаете, Икуна — это какое-то захолустье, где мы лечим наших больных и умирающих палками и ягодным соком?

— Конечно нет, — ответила Анакс Терион, но не настолько громко, чтобы заглушить Борбалу Феранк, в это же время сказавшую: — А разве нет? — Или смиренную мольбу Исса: — Да, но этот хотел бы отметить…

— Ни у кого из нас здесь нет больше вариантов, Йоррик, — мягко сказала дреллка. — Но люди умирают.

— Упрямое негодование: Тогда идите сюда и сделайте это. Отчаяние: В этом медотсеке нет даже чашек Петри. Мне что, выращивать клеточные культуры между пальцами ног?

Но даже когда скучные, бесчувственные слова сорвались с его губ, его оживлённая память из доброй древней свалки разума выкопала десятилетнюю полевую подготовку медика. А это была глубокая свалка. Йоррику было триста девяносто восемь лет. Клеточные культуры. Его дедушка Варлаам выращивал клеточные культуры. В то время, которое новые эльфаасцы называют Малым Вторжением. Для остальной части Икуны этот момент был недостаточно переломным, чтобы как-то его назвать. Банды чужаков захватили городские укрепления, а затем и системы энергоснабжения.

Не чужаки. Не только чужаки. Кварианцы. Йоррик не любил это вспоминать. Он любил Сенну'Нира вас Кила Си'ях и любил его, когда он был Сенной'Ниром вас Чаим. Огромный добрый элкор попытался вернуть эти воспоминания, но они не вернулись. Все эти шлемы как зеркала, в отражениях которых ты видел только себя, а не их лица. Эти сильные, быстрые ноги, бегущие по древним улицам, священным садам. Эти серо-фиолетовые фигуры в ночи. Тогда они потемнели на несколько недель. Из-за осады. Теперь он понимал, что это были не настоящие кварианцы. Не настоящий Флот кварианцев. Они были преступниками, бандами нежелательных и асоциальных лиц, которым Флот не мог обеспечить соответствующее содержание. Их оставили на Икуне — в безобидном отдалённом мире. Свою проблему Флот решил. Но создал проблему для элкоров.

Он был ужасно молод, всего сто двенадцать лет, и он страшно болел. Если бы дедушка Варлаам не знал старых способов, он бы умер. Конечно же, старый элкор пытался научить внука. Варлаам с каждым подёргиванием длинных пальцев ног и пульсацией мускусного, дымного, густого лесного аромата рассказывал ему, как лечиться без медицинского оборудования. «Ты не можешь называть себя врачом, если тебе нужны замысловатые машины, которые выполнят работу за тебя, мой мальчик. Тогда машина может назваться врачом, но не ты».

Но Йоррик слушал вполуха. Во-первых, он никогда не хотел быть врачом.

— Ты упоминал посуду? — сильный голос из коммутатора прервал его воспоминания.

— Безнадёжно: Да.

— Могу организовать посуду. Интересует набор маленькой девочки для чаепития? Здесь есть по меньшей мере… сервиз на шесть персон. Чашки, миски, блюдца и… это тессианский горшок для специй? Важно ли, чтобы они были из одного сервиза? Тут есть чашка явно из человеческого набора: на ней изображены сердечки и земные бабочки. Боги, терпеть не могу людей. Они настолько одержимы своим глупым миром, что даже разрисовывают свои вещи земными насекомыми.

— Почему должно быть важно, чтобы они были из одного набора? — ошеломлённо спросила дреллка.

— Ну я не знаю, Анакс, я не учёная, поэтому уточняю.

Исс вклинился в беседу своим дружелюбным альтом, почти не напрягаясь из-за того, что его мало слушают. Йоррик отметил изменение аромата: запах крови в морской воде, медный и богатый.

— Этот благодарит Вдохновителей за их чудесные дары — микроскоп и чашки Петри, а также за то, что они мудро вдохновили кварианцев оборудовать медицинский отсек работающими лазерными скальпелями, на которые, похоже, не влияют нынешние технические трудности. Этот спрашивает с большой любовью и уважением ко всем существам, которые ищут знания, достаточно ли этих вещей для начала примитивного анализа? — Ханар удивился, что ему удалось зайти далее одного предложения и почувствовал себя счастливым. — Кроме того, этот глубоко хочет кое-что разъяснить…

Йоррик, всё ещё наполовину погружённый в свои воспоминания о Малом Вторжении, не обратил внимания на Исса.

— Пессимистично: Пожалуйста, помните, что мы не знаем, что ищем. Мы просто надеемся, что самые простые тесты дадут результат, потому что у нас нет возможности сделать больше, нежели провести основной минимум анализов. При всём уважении: Анакс, как ты сказала, мы всё ещё на первой развилке реки. Если — то. Нам нужно провести токсикологическое сканирование полного спектра на предмет химического загрязнения или преднамеренного отравления, а также проанализировать образцы крови и тканей на наличие какого-либо инородного вируса, бактериальной инфекции или, по крайней мере, присутствия антител к патогену, который может являться причиной проблемы. Если нам очень, очень повезёт, это будет бактериальная инфекция: мы сможем обнаружить такое даже с помощью детского кроганского микроскопа. Если не повезёт — вирус или яд. Вирусы слишком малы, чтобы их можно было увидеть без настоящего оборудования. Экспериментальная шутка: Хотя токсины прекрасно видны, они не подписаны.

Как это делал дедушка? Йоррик попытался вспомнить их старый дом в рабочем районе Нового Эльфааса, тёплую клинику, полную полезных веществ и устройств, которых у него сейчас не было. Он пытался вспомнить запах уроков Варлаама, мало чем отличающийся от текущего потока запаха тела Исса — запаха солёной воды, озона и приготовленной рыбы — зрелой, чистой, сладкой…