Кэтрин Валенте – Аннигиляция (страница 15)

Они услышали громкий, ясный и хрипловатый смешок Борбалы Феранк:

— Да нам и не надо. Моя любимая мамочка пронесла с собой ящик хороска, хоть и точно знала, что это запрещено, непослушная боевая зверина. Я купила и продала больше бутылок хороска, чем вы можете себе представить. Гору из пробок даже из космоса видать. В следующий раз попробуй что-нибудь посложнее, ты, громадное корыто.

— Трикупридаз веридиума или «Зелень Дрелльского Животика № 15» широко используется в производстве игрушек и ювелирных изделий.

— Взято на контроль. Это самое простое. Последнее — родамин, да? По правде говоря, мой дорогой Йоррик, когда ты говорил о флуоресцентных красках, я подумала, что надежды нет. Однако нам может тупо повезти. Где мы можем взять наш родамин, Ки?

Йоррик удивился тому, насколько выразительным был голос дреллки. Он без труда понимал её, как и всех инопланетян, которые настойчиво требовали общения. Элкор слышал, как она улыбалась, несмотря на то, что между ними было шесть палуб.

— Когда-то родамин возглавлял список средств для лазерного травления и гравировки, но у современных художников он перестал пользоваться популярностью из-за своей редкости. Я не знаю ни одной товарной биржи, которая бы заявляла родамин в своём ассортименте. Он не имеет «широкого распространения».

Йоррик был в бешенстве. Он знал как минимум половину всего этого. И вспомнил бы через минуту или две. Конечно, компьютер может найти выход. Но «Кила Си'ях» не нуждается в признании зрителей, чтобы преуспеть. Компьютеру не нужны аплодисменты. В конце концов, это не имело значения. У корабля не было окончательного ответа — не больше, чем у него.

— И где же, — донёсся неровный, бархатный, беззаботный голос дреллки-детектива, — можно разыскать эту редкость?

— Родамин можно найти в отложениях минералов на спутниках Ксаторрона в системе Бета Аттики, в нескольких устаревших саларианских вакцинах, также он недолго был популярен в качестве краски для губ у азари. Ещё он может быть извлечён из некоторых видов биолюминесцентных глубоководных рыб, таких как беланские медузы, кхар'шанский щёлкающий угорь и тессианская солнечная рыба, аналитик Терион.

— Язвительный сарказм: Хорошо, что Инициатива построила ковчег для всех тессианских солнечных рыб, которые стремились оставить всё позади и начать жизнь заново. Так и представляю, что все они у нас за спиной.

Тут же вмешался ханар:

— Этот знает, все вы осведомлены, что Кворум классифицировал всех домашних животных как контрабанду.

— Реакция недовольства: Какой дурак взял бы домашних животных в космос? Они умрут до конца первой недели. Пренебрежительный пессимизм: Я вас уверяю, на борту нет маленьких крио-аквариумов, полных ледяных угрей. С неискренней теплотой: Если только ты не хочешь показать нам, как корабельный компьютер создаст тропических рыб из ничего, Исс.

Возникло долгое неловкое молчание. Ханар мерцал. Элкор стоял неподвижной махиной.

И тут зажёгся свет.

Медотсек залило ослепительным белым светом: Сенна'Нир и Ирит Нон закрыли энергосберегающую программу и подали энергию «Кила Си'ях».

Свет моргнул. Медотсек стал абсолютно чёрным. Никаких успокаивающих синих бегающих огоньков. Кромешная тьма.

Голос коммандера присоединился к уже наполненному голосами каналу связи:

— Ну как, Йоррик, так лучше? — спросил Сенна.

— Усталый сарказм: Идеально.

— Командный узел сообщает о восстановлении энергии в медотсеке, — раздался флегматичный голос Ирит Нон.

— В этом вестибюле безнадёжно темно, — задумчиво сказал Исс.

— Я смотрю прямо на датчики. Это говорит о том, что энергия полностью восстановлена. Kи, отчёт о состоянии: управление освещением и температурой, палуба девять, — прорычала Нон.

— Протоколы питания в режиме гибернации отменены для палубы № 14. Повышение температуры. Полное освещение среды обитания задействовано.

— Слышали? — спросила волуска.

В медотсеке по-прежнему царила абсолютная темнота.

— Растущее понимание: А также датчики говорят, что криокапсулы полны живых дреллов. — Йоррик посмотрел вниз на совсем не живого дрелла на операционном столе.

— Вот дерьмо, — сказал Сенна. — Инвентаризация говорит, что в шкафчике для снабжения есть несколько рабочих прожекторов. Сделайте всё возможное, пока мы выясняем, что здесь, чёрт возьми, происходит. Встретимся в медотсеке через четыре часа. Конец связи.

Снова стало тихо, но более неловко, чем раньше.

Наконец заговорила Борбала Феранк. Она больше не казалась ни сильно удивлённой происходящим, ни убеждённой в своём неприкосновенном превосходстве.

— Слушайте. — Криминальный босс в отставке заговорила так, будто каждое слово давалось ей нелегко: — Я об этом пожалею, знаю наверняка. Вы говорите, нам нужна рыба? Я могу это устроить. Просто… сидите смирно. Конец связи.

Коммуникатор затих. Йоррик и Исс опять остались наедине с мертвецами.

Йоррик выждал две минуты, прежде чем снова попытаться подружиться с ханаром. Он повернулся к высокой розовой медузе и прогудел:

— С надеждой: Хочешь услышать начало элкорского «Макбета»? Я могу сыграть всех трёх ведьм…

ГЛАВА 5

ДОПУСТИМОСТЬ

Анакс Терион стояла в темноте в окружении замёрзшей рыбы.

Ящик ZB3301T/V был заполнен рыбой. Всякой, которую только можно было вообразить. Рыба-скальд с Иллиума, преджекский веслонос, карп кои, полосатые рыбки с Кахье, кхар'шанский щёлкающий угорь и даже огромный синепёрый тунец с Земли, который, насколько знала Анакс, уже давно вымер. Их трупики парили в пятнадцати сотнях, по её оценке, стеклянных сфер, белых от инея и оснащённых чёрными приборными панелями. Ящик ZB3301T/V выглядел так, будто был полон мрамора. Но это не мрамор. Это контрабанда. Миниатюрные криокапсулы. На содержание рыбы в морозе для особого случая тратилось почти в пять раз меньше энергии. Анакс Терион никогда не заботилась о деньгах там, где это её не касалось, но она даже не попыталась представить, сколько маржи могло принести это зрелище. Сколько заплатили бы жители «Нексуса» за вкус дома — в прямом и переносном смысле.

Борбала Феранк пожала плечами. Три её целых глаза сверкнули во тьме грузового отсека.

— Тяжело избавиться от старых привычек, а? Ты же не лишишь меня последней заначки, верно? Мои сраные сыночки опустошили мои счета и мой глаз сразу, как только посчитали, что старой маме Бале пора на покой. Как можно не любить молодёжь? Ах, впрочем, это их право. Самое радостное, что мне доводилось слышать в жизни, — это топот маленьких ножек моих отпрысков, проворачивающих схемы по отъёму всего, что у меня есть, за моей спиной. Но они оставили меня в живых! Кучка сопливых трусов. Надо было выкинуть их на улицу ещё в младенчестве. И что я должна была делать в Андромеде, начать честную жизнь? Ха! Я та, кто я есть. А есть я Борбала Феранк — контрабандистка и авантюристка, которая всегда оказывается в выигрыше. А кредиты не пахнут даже в другой галактике. Что, нажалуешься на меня?

Анакс провела рукой по гребню ярко-оранжевого карпа. Однажды она видела почти такого же на Земле, очень давно. В тот день, когда услышала сказку о коте, который может быть одновременно жив и мёртв в своей коробке. В ней начали вскипать воспоминания, но она их удержала. Постстазисная дезориентация прошла. Она не хотела думать ни о Земле, ни о золотой рыбке, ни о том, что натворила, чтобы спасти ханара. И потому не думала. Она повернулась к батарианке. Ей больше не было неприятно работать с таким отталкивающим созданием, как Борбала, и это было взаимно. Батарианцы не занимались информацией. Они занимались пушками. И Анакс Терион была уверена, что никакая пушка не смогла бы пробить достаточно большую дыру в этой ситуации, чтобы оттуда вытекла правда. Но, по крайней мере, она могла следить за этой боевой кобылой.

— Не знаю, чего ещё я ожидала, — сказала Анакс. — Это всё? Ты пронесла на борт что-нибудь ещё?

Красные пятна на подбородке Борбалы в этом свете смотрелись почти такими же чёрными, как и её одежда. Она улыбнулась, и на пухлых зеленовато-жёлтых щеках появились ямочки.

— Ни в коем случае.

Дреллка вздохнула.

— Хорошо, достань нам вкусного, жирного щёлкающего угря и пару рыб-лун на ужин, и пойдём. У нас впереди ещё собственное задание, раз мы закончили с поставками для безумного эксперимента Исса и Йоррика. Хоть ноги разомнём. И, кто знает, может, наткнёмся на разбойную азари и вдоволь поупражняемся на ней.

— По мне звучит неплохо, — фыркнула Борбала. — Засунь это всё в грузоподъёмник и отправь в медотсек. Там разберутся. Отдел оперативного управления находится между нами и блоком безопасности, так что отправимся туда и проведём длинную страшную ночь… за просмотром записей с камер. Хочешь, прихватим пару бутылочек хороска? Затея обещает быть невыносимо скучной, а ты не производишь впечатление интересной собеседницы.

Они вдвоём перетащили замороженную рыбу через зал к кварианской зоне и начали упаковывать прочие бессвязные предметы, необходимые доктору для спасения их всех от творящейся здесь чертовщины. Мозг дреллки обработал новые сведения и выдал результат автоматически, так что ей больше не пришлось даже думать. На данный момент единственными подозреваемыми были другие Полуночники, и Борбала Феранк — главная цель аналитического прицела Терион. Она была самым очевидным вариантом. Как говорят торговцы, бороздящие глубокий космос, «Если что-то идёт не так, ищи самое простое решение; если что-то серьёзно идёт не так, ищи батарианца».