Кэтрин Уай – Деджа (страница 6)

– У нас есть свой главарь – Лире́тта. Ей семнадцать. Она нас всему научила. Хочешь, познакомлю вас? Может она и согласится взять тебя в нашу банду, – Рие́н доел и вытер руки о штаны. – Пойдём.

– Разве у вас нет родителей? – снова проснулось в Де́дже любопытство.

– Родителей… – он глубоко вздохнул. – Есть. Но денег нет.

Де́джа запахнула свой плащ и пошла за ним. Рие́н вёл её за собой какими-то дворами и улочками. Было видно, что он знал это место как свои пять пальцев. Де́джа ловко пролезла за ним через дыру в заборе, и они оказались в каком-то дворе. Здесь было грязно и мерзко, как и на рынке. Никто не вешал своё бельё на улице и не оставлял открытыми окна, как у неё в столице. Глядя на всё это, Де́джа думала, почему люди живут так бедно. Посреди двора она увидела кучку ребят. Они сидели в кругу и бурно что-то обсуждали, то и дело смеясь. Рие́н подбежал и что-то шепнул на ухо высокой девчонке. Де́джа всё это время стояла в стороне и молча наблюдала. Вдруг все активно зашевелились и обратили на неё внимание. Де́джа медленно подошла и заметила, что они играли в какую-то игру. На земле был начерчен круг, рядом лежали деревянные таблички.

– Вот это да, Рие́н, кого ты нам привел? Это твоя подружка? – радостно воскликнул один из мальчишек.

– Да, Рие́н, ты чего? Хочешь Лире́тту заменить? – подхватил другой.

– Вы знаете, что Лире́тту нельзя заменить, – Рие́н усмехнулся и подошёл к Де́дже. – А её я нашёл рядом с рынком. Мужик чуть не отсёк ей руку за персик.

– Значит, она ничего не умеет, – Лире́тта поднялась с земли и окинула Де́джу оценивающим взглядом. – Так какой от неё толк? Зачем ты её привёл?

– Она мне пирожок дала. К тому же, ты сама говорила, что тебе нужны ещё помощники.

– Да, нужны. Но не такие бестолковые, – Лире́тта скрестила руки на груди. На её лице читалось недоверие.

– Я не нежная девочка, – Де́джа нахмурилась. Она не знала, зачем зашла так далеко. Но теперь уже было поздно поворачивать назад. – Я умею драться не хуже любого мальчишки, и с мечом тоже. Но я никогда не ворую.

– Ну конечно, – Лире́тта подошла и стала щупать ткань её плаща – По тебе видно. Ты очень хорошо одета. Доченька какого-нибудь купца? Ты не знаешь уличной жизни.

– Знаю, – Де́джа одёрнула свой плащ, – может даже получше тебя.

– Правда? Давай посмотрим, как ты умеешь играть в наши игры.

Лире́тта объяснила Де́дже правила и дала сделать пару попыток, после чего добавила:

– Но просто так играть скучно. Проиграешь – получишь по полной.

Де́джа сжала деревянную фишку в руке. Все закивали, тихо хихикая. Она уже не могла отступить и погрузилась в игру. Так как опыт у неё действительно имелся, она быстро разобралась и стала выигрывать.

– Неплохо, – Лире́тта недовольно усмехнулась и села напротив неё. – Теперь давай со мной.

Они обе взяли по фишке и начали игру. Де́джа старалась изо всех сил, но ей не везло. И тут она заметила, что Лире́тта жульничает, зажав лишнюю фишку в кулак.

– Эй! Так нечестно! – Де́джа вскочила на ноги и покраснела. – Ты жульничаешь! У тебя лишняя фишка! – воскликнула она.

– Что? – возмутилась Лире́тта, – Ты проиграла! – Глава банды встала и посмотрела на мальчишек. – Вы все знаете, что это значит. Хватайте её!

– Проиграла! – закричали они вместе.

Лицо Де́джи покраснело от негодования. Но впереди её ожидало что-то ужасное. Мальчишки окружили её и, подхватив на руки, куда-то понесли.

– Что? Что вы делаете?! – она попыталась вырваться, но их было больше.

Они рассмеялись, будто это было частью затеянной игры.

– Постойте! Это я заберу, – Лире́тта сорвала плащ Де́джи и укуталась в него. – Какой классный!

– Прекратите немедленно! Вы за это заплатите! – Де́джа уже не знала, что сказать, но её не отпускали.

Всей толпой они направились к небольшому сараю. До Де́джи донеслось громкое хрюканье, а через мгновение она оказалась в огромной луже, в окружении мохнатых свиней. Она попыталась встать, но мальчишки толкнули её обратно в грязь. Так продолжалось много раз, пока, обессилев, она не расплакалась, с отчаянием сжав кулаки. Их дерзкий смех раздражал больше, чем хрюканье свиней.

– Без обид, – Лире́тта рассмеялась и встала напротив Де́джи. – Ты же новенькая. Считай, это было твоим посвящением. А это – твой вклад, – она подняла руку, в которой держала мешочек с деньгами Де́джи.

– Ну-ка отдай! – неистово закричала Де́джа. – Иначе ты пожалеешь.

– Правда, что ли? – С насмешкой спросила Лире́тта. – Тогда докажи это…

С трудом добравшись до ворот, она поняла, что вряд ли сможет сюда вернуться, если об этом узнает её двоюродный брат Со́мерсет. Где-то рядом должен был ждать её стражник с мустангом.

– Я вернулась. А где мой Кро́ули?

– Кто? – наигранно переспросил стражник.

– Я же оставила тебе своего коня, чтобы ты последил за ним до заката! И ещё дала три си́льверна. Ты что, забыл?

– Ну-ка иди отсюда, пока жива, – он махнул в её сторону копьём. Стражник сразу понял, что такого коня можно было продать за большие деньги, и поспешил спрятать его подальше от любопытных глаз.

Опешив от такой наглости, Де́джа потеряла дар речи. Как он смел такое говорить! И как ей теперь добираться домой? Вот кому надо было отрубить руку. Он украл у неё не просто коня, а лучшего друга. Теперь она была уверена, что даже Со́мерсет не остановит её и она вернётся сюда, чтобы отомстить за обиду. Возвращение домой оказалось долгим и утомительным. Оно заняло несколько дней. Де́джа ещё никогда не ходила пешком так много. В замке в это время случился переполох. По возвращению, она выслушала тысячу нравоучений от брата и придворных. Тем же вечером Де́джа приказала найти мустанга любой ценой, а сама стала готовиться к следующей поездке на окраину, но на этот раз как королева, в сопровождении охраны и слуг. Со́мерсет был недоволен подобными похождениями двоюродной сестры, но возражать не стал. Кро́ули нашли спустя ещё несколько дней, у перекупщиков. Со времён последнего приезда короля Лайта небольшой город на окраине королевства не видел такого количества придворных. Когда по её приказу на площадь привели Лире́тту, юная бунтарка сразу же назвала имена других мальчишек. Вскоре их приволокли стражники. Обезумевшие от горя родители, предчувствуя страшное наказание, упали перед Де́джей на колени и молили о пощаде.

– Ваше величество, простите наших неразумных детей! Они ещё малы и глупы, не лишайте их жизни! – мать одного из ребят дала своему сыну подзатыльник, и тот сразу же упал на колени. – Ну-ка, проси прощения у королевы, негодник!

– Я не собираюсь никого убивать, – с пренебрежением возразила Де́джа. Она сидела на роскошной лошади кремового цвета, сжимая поводья. После Кро́ули ей было непривычно сидеть на другой лошади. – Но наказания им не избежать. Лире́тта, – юная королева обратилась к главарю их банды, – я ведь предупреждала. Стражники! Возьмите всех их и засуньте в ту же самую лужу, в свинарнике!

Слуги забрали детей у родителей и повели за дома. Спустя пару минут раздался крик мальчиков и визг испуганных свиней. Де́джа наклонилась и что-то шепнула одному из слуг. Выслушав приказ, он и ещё несколько стражников направились в сторону рынка. Вскоре они привели торговца с синей кожей. На этот раз его лицо выражало совсем другие чувства. Он то и дело испуганно спрашивал, куда его ведут, и что он сделал. Увидев Де́джу, торговец замолчал. Стражники поставили его на колени.

– Выпороть. При всех! На этом всё, – Де́джа развернула коня и поехала в сторону ворот.

Но напоследок она ещё хотела найти того наглого стражника, который украл её мустанга. На прежнем месте его не оказалось. После недолгих поисков, слуги Де́джи обнаружили его в одном из местных пабов. Он уже спустил приличную сумму денег на выпивку и азартные игры. Попытки привести его в чувство оказались тщетными. Де́джа отдала приказ уволить его и никогда не принимать на королевскую службу. Ему на шею одели табличку пьяницы, которую он должен был носить в течение недели. После этого, с чувством выполненного долга, Де́джа отправилась в столицу.

ГЛАВА 5 ВСТРЕЧИ С БРАТЬЯМИ

Что касается двух сыновей короля Дарка, – Люциа́на и Амду́сциаса, – то они были рождены от разных матерей и приходились друг другу сводными братьями. Люциа́н рос спокойным и вежливым мальчиком, никогда не срывался и не грубил окружающим. Единственным исключением была Де́джа, которая при встрече все время пыталась задеть его обидным высказыванием или насмешкой, чтобы вывести из состояния спокойного самообладания. Люциа́н с детства избегал общения с людьми и привык жить в своём внутреннем мире грёз и героических подвигов, которые дарили ему книги и рассказы его единственной сиделки. Старая служанка обещала Или́фии, матери Люциа́на, что вырастит малыша во что бы то ни стало. Она знала о замкнутости и отрешённости этого ребёнка, но искренне жалела и верила в чудо. По вечерам женщина часто рассказывала ему о бесстрашных героях, в одиночку сражавшихся с драконами, наивно надеясь на то, что таким образом воспитает в мальчике твёрдость духа, решительность и храбрость. Борясь с противоречивыми чувствами, Люциа́н тогда ещё не знал, что причина его странного, «раздвоенного» состояния и неоднозначного отношения к людям кроется в его происхождении. Это проявлялось во всём, но благодаря скрытности и уединённости Люциа́на, редко становилось известно большому количеству людей. Он был настолько силён, что в игре нечаянно причинял другим детям боль, просто взяв за руку или несильно толкнув. Одному он сломал кисть, а другой отлетел на несколько шагов в сторону и от увечья его спас оказавшийся за спиной куст жимолости. Из-за этого Люциа́н рано перестал общаться со сверстниками и предпочитал проводить время в одиночестве, в саду, за чашкой чая и с интересной книгой. Подрастая, юноша стал превращаться в сурового и неприступного демона: на красивом, немного вытянутом лице ярко выделялись необычные голубые глаза дымчатого оттенка, с растянутым зрачком как у кошки; густые и чёрные, как глубокая ночь, волосы ниспадали на плечи, напоминая волны бушующего моря; скрывая ещё одну особенность его внешности – под их густыми прядями прятались заострённые, как у эльфов, уши; язык, как у отца, был разделён на две части, поэтому никто не обращал на это внимание, а тонкие, вытянутые в линию губы с чувственным изломом посередине говорили о романтичной, легко ранимой душе, в которую он старался никого не пускать. Поэтому неудивительно, что постоянные нападки Де́джи, которая во время коротких встреч в детстве не оставляла его в покое, приводили его в бешенство, но Люциа́н старался не отвечать ей в том же духе.