Кэтрин Уай – Деджа (страница 7)

Младший брат Люциа́на, Амду́сциас, родился от фурии дьявольского рода из дальних земель. У него были чёрные волосы, как у брата и отца, но цвет глаз передался от матери – насыщенный красный, с бордовым оттенком, как две банки с кровью, зловещий и пугающий. Бледная кожа напоминала белый лист бумаги, а на голове, вокруг ушей, завивались два красивых рога. Как и Люциа́н, Амду́сциас тоже никогда не видел свою мать. Однако он с самого рождения был очень спокойным и не доставлял никому особых хлопот, обожая играть с животными, для которых эти игры всегда заканчивались плохо, потому что маленькому принцу нравилось причинять им боль, дёргая за хвосты и уши, тыча палками и забрасывая камнями. Происходило это обычно в дальних уголках замка, поэтому чаще всего рядом никого не было. Амду́сциас тоже любил проводить время в одиночестве. Его привлекали другие занятия, что, в принципе, придворных совсем не огорчало. Так как король Дарк был постоянно занят государственными делами и редко уделял сыновьям время, они росли сами по себе и почти не общались. Люциа́на, как старшего брата, совсем не интересовали забавы младшего с животными. Амду́сциас был этому только рад и, прячась под стенами замка, разговаривал вслух сам с собой или окружающими его предметами, из-за чего слуги стали думать, что у него развивается тихое помешательство, и начали избегать встреч с хитро смеющимся сыном короля, что-то бубнившим себе под нос, как старый бродяга.

Вполне понятно, что принцесса Де́джа, в отличие от братьев, жила совсем другой жизнью и, как следствие, обладала другим характером. Став подростком, она перестала участвовать в придворных церемониях, и выполняла только одну формальность – раз в месяц встречалась с принцами соседнего королевства, как завещал её отец. Это была единственная просьба, поэтому она не нарушала её. Де́дже было известно о его желании укрепить связи с соседним королевством и в дань уважения к нему юная королева каждый месяц уныло отправлялась на встречи с Люциа́ном и Амду́сциасом, хотя те тоже не горели желанием видеть её в своём замке. Люциа́н делал вид, что не замечает юную королеву, старался игнорировать её шутки и вопросы, холодно отвечая на приветствие и сразу же исчезая в саду, что поначалу немало раздражало Де́джу. Люциа́н знал, что несносная девчонка найдёт способ разговорить его и вывести из себя, поэтому он каждый раз старался оттянуть этот момент, прячась за маской безразличия и небрежности. Амду́сциас почти не участвовал в их беседах и спорах, предпочитая гулять в саду и ловить там жучков и бабочек, с упоением отрывая им потом крылья и ноги.

Обычно, чтобы отправиться на субботнюю встречу с братьями, Де́дже приходилось вставать очень рано, так как путь был не близкий. Она не могла ездить туда без сопровождения, в качестве которого всегда выступал её двоюродный брат. При дворе короля было много советников по разным вопросам. После смерти Лайта они все стали помогать Де́дже. Но самым влиятельным из них был её двоюродный брат Со́мерсет. Он был старше её на шесть лет и, к тому же, остался единственным живым родственником. Де́джа доверяла ему и относилась как к близкому человеку, делясь с ним всеми своими детскими, а потом и подростковыми секретами. Однако Со́мерсет не ценил этого, скрывая свое истинное отношение под маской терпеливой улыбки и смирения. Он не любил сестру, считая её чересчур ветреной. Ему казалось, что она не по праву занимает место наследницы престола. И если бы не воля случая, то на троне мог бы уже сидеть он, а не она. Затаив зависть и обиду, которые становились с каждым днём всё сильнее, Со́мерсет продолжал играть роль любящего брата и верного советника, тщательно скрывая свои чувства глубоко в душе.

В тот день Де́джа выспалась, в отличие от Со́мерсета, который сидел напротив и дремал, кутаясь в свой тёмно-синий плащ. Погода за окном особенно располагала к этому: небо было мрачное, затянуто тучами и они надвигались со стороны королевства братьев.

– Кажется, будет дождь, – пробубнила Де́джа, после чего добавила уже громче, – Со́мерсет, может быть, пока не поздно, остановим карету и поедем в таверну «Белый лев»? Противные служанки говорят, что девушкам там не место. Может, расскажешь, почему? Я вот хочу узнать, – она продолжала говорить сама с собой, потому что Со́мерсет сидел с закрытыми глазами и молчал. Его голова покачивалась в такт карете. – Со́мерсет, почему ты не отвечаешь? Может ты хочешь в булочную? Люциа́н будет рад, если я не приеду. Зачем мне вообще ездить к нему каждый месяц, если мы оба ненавидим это? Он бы по мне даже за полгода не соскучился, – Со́мерсет продолжал молчать. – Знаешь, что? Ты – противный вонючий жук. Со́мерсет навозник, – хихикнула она, но глаза брата медленно открылась, и он смотрел на неё холодным, серьёзным взглядом.

– Ты не дашь мне поспать, да? – Со́мерсет отчаянно вздохнул, будто так происходило каждый раз. Он пропустил последний комментарий Де́джи мимо ушей. – Ты сама знаешь, что мы должны там быть. Твой отец так хотел, – перед тем как она успела ответить, он продолжил: – Вот станешь совершеннолетней, делай, что хочешь. – Он укутался в плащ потеплее и перевёл взгляд на окно.

– Ха-ха, как смешно, Со́мерсет. Ну ты и шутник. Я ведь должна выйти замуж, когда Люциа́н станет совершеннолетним. Это случится через несколько месяцев, а мне по-прежнему всего четырнадцать, – она недовольно скрестила руки на груди.

– Ну потерпишь ещё четыре года и разведёшься… – усмехнулся Со́мерсет.

– Тебе везёт. Тебя никому не пообещали.

– Хах, да. Хоть в чём-то мне повезло, – Со́мерсет облокотился о стенку и снова стал клевать носом.

Больше они ни о чём не говорили, доехав остаток пути молча. Погода стремительно ухудшалась. По приезду Де́джа увидела, что король Дарк и Люциа́н уже ждали её на ступенях, чтобы встретить. Но второго брата она там не видела. «Наверняка, опять чудит что-то», – подумалось ей. Выходя из кареты, она неожиданно для себя подарила им одну из самых очаровательных улыбок – скромную и нежную.

– Здравствуйте, Ваше Темнейшество, – поклонилась принцесса.

Она всегда называла так короля Дарка потому, что в их королевстве всегда было довольно мрачно и часто шли дожди. И Дарк всегда ходил в чём-нибудь чёрном, как тень. Впрочем, подобное обращение ему даже нравилось. Он вежливо поцеловал ей руку.

– Наша юная королева вернулась. Мне казалось, я видел тебя только вчера, а прошёл уже месяц.

– Да, мне тоже так показалось, – она отвела взгляд со вздохом.

Но, кажется, король не заметил иронии в её словах. Люциа́н молча стоял рядом, прямой и натянутый, как струна. «Какой воспитанный», – хмыкнула про себя юная королева. В каждом его движении всегда читались гордость и неприступность. «Из него бы вышел неплохой слуга, а не принц», – продолжала думать она. Он всегда вёл себя так, будто делал одолжение своим присутствием. Но все эти черты только раздражали Де́джу. Даже слепой бы увидел, что пара из них никакая.

– Люциа́н, – она сделала лёгкий кивок в его сторону. Из вежливости надо было поздороваться и с ним.

Словно отвлёкшись от чего-то важного, принц посмотрел на неё и молча кивнул в ответ. В этот момент подошёл Со́мерсет, и король провёл их в замок, после чего пожелал приятного дня и ушёл, сказав, что у него ещё много дел. Не успела Де́джа опомниться, как Со́мерсет тоже исчез. Обычно, хоть он и сопровождал её на эти встречи, но проводить их втроём не намеревался. Поэтому он просто гулял по замку и осматривал окрестности. Что ж, она снова осталась одна с Люциа́ном.

– Что будем делать? – даже не ожидая ответа, она отвернулась и пошла в комнату, где они были вынуждены проводить один день в месяц. Люциа́н читал и пил чай, а Де́джа умирала от скуки.

Тем временем, Со́мерсет гулял по просторам замка. В королевстве Даллэ́я, где всё время над головой висело унылое небо, – любой, даже самый красочный дом выглядел зловеще. Мрачная, готическая архитектура замка только усиливала это впечатление. Во всех комнатах были уникальные, разные окна. Их украшали орнаменты с красивыми рисунками, которые представляли собой целые истории.

Там был один коридор, который Де́джа не любила больше всего. Он вёл в другую часть замка, из которой можно было попасть в красивый сад. Его тёмные стены, где-то высоко над головой, перетекали в нервю́рные своды. Несмотря на то, что днём этот коридор выглядел довольно привлекательно, с наступлением темноты он становился одним из самых пугающих мест в замке, потому что там никогда не вешали факелы. Лунный свет проникал внутрь сквозь огромные окна, равномерно освещая пол и стены бледным, матовым светом. С другой стороны окон находился огромный дворцовый сад. В королевстве Дарка Делага́рди, жителей трудно было чем-то испугать, особенно слуг, которые ходили по этому коридору сотни раз в день. К тому же, в замке были места и пострашнее. Например, верхние этажи… Но сколько бы они не приезжали туда, Со́мерсет никогда не обращал на это внимания. Его больше интересовали дворцовые сплетни и симпатичные служанки. Особенно та, которая прислуживала Амду́сциасу. Ей разрешалось подниматься на все этажи замка, чтобы убираться в комнатах.