Кэтрин Стэдмен – Акт исчезновения (страница 38)
С другой стороны, она же не просто разок заскочила ко мне домой? Я думаю о сломанном мониторе безопасности. Эмили вламывается сюда уже четвертый день. Она удаляла и отправляла электронные письма, перемещала и забирала вещи, оставила записку. Может, что еще-то пропало, а я пока даже не заметила…
Мой мозг лихорадочно ищет объяснение. Наверное, Эмили подсмотрела, как я вводила пароль на смартфоне, когда сидела рядом с ней. Потом покопалась там, нашла мой адрес, взяла ключ и отправила Люси по почте письмо от моего имени. А я в это время пополняла ее парковочный счетчик и была на кастинге. Но зачем? Зачем ей пользоваться моим телефоном, зачем забирать мой ключ, зачем приходить ко мне снова и снова? У меня нечего красть.
Я перевожу дух, пытаясь распутать этот клубок.
Эмили не исчезала. Она приходила сюда, назвавшись Мишель. Видимо, она и наняла Джоанну – забрать свои вещи, разыграв целый спектакль. Наверное, она знала, что не сможет пройти мимо ресепшена и как Мишель, и под своим именем. И те странные описания персонажей и сцен, которые Джоанна показала мне, – дело рук Эмили. Она отправляла Джоанне инструкции, куда идти и что делать дальше вместо себя.
Эмили приехала ко мне сразу, как только послала Люси электронное письмо с моего телефона.
Вот почему я не смогла найти ее после кастинга. Она отвлекла меня, а сама обыскивала мою квартиру. Но что она искала в первый раз?
Голос Люси отвлекает меня.
– Вы ее узнали ее? – спрашивает она. – Мишель?
Я киваю.
– Да. Это… – Ловлю себя на том, что придется соврать. Я не могу признаться, что это Эмили: Люси до сих пор думает, что женщина, которую она впустила в тот вечер за ключами, и есть Эмили. Я могла бы все объяснить, но это вряд ли поможет.
Люси ошибочно принимает мои сомнения за тревогу и тянется к телефону на столе.
– Я позвоню в полицию, – предлагает она, снимая трубку и готовясь набрать номер.
– Нет, – выпаливаю я, торопливо пытаясь собрать факты воедино и не ошибиться. Эмили не пропала, а просто притворилась, что исчезла. Аудиозапись, которую я слушала, подлинная. Ее электронные письма – тоже. Видеозвонок из «Лунного зяблика», похоже, привел все в движение. Возможно, Эмили правда хотела исчезнуть в тот день, но у меня остались ее бумажник и ключи. Поэтому она залезла в мою сумку, но перед тем, как пойти на прослушивание, я почему-то сунула их себе в карман. Эмили не нашла их и в надежде вернуть позже украла ключ-карту от моей квартиры.
Но она не смогла бы забрать ключи от машины и бумажник в первый раз, потому что я еще не вернулась с кастинга. Может, она хотела проверить, насколько легко проникнуть ко мне домой… На следующий день у нее тоже не получилось взять свои вещи, потому что я весь день таскала их с собой. Эмили поняла, что ей нужно забрать их прямо у меня, поскольку я продолжала уходить из дома, держа их при себе. Но тогда ей пришлось бы прийти как Эмили Брайант, и она послала вместо себя Джоанну. Эмили Брайант скрывалась.
Когда Джоанна забрала вещи, Эмили увидела, что не хватает договора аренды. Я случайно оставила его в своей машине. И ей пришлось вернуться снова.
– Это как-то связано с той женщиной, которая оставила бумажник? – интересуется Люси, возвращая трубку на рычаг.
– Да, похоже, – осторожно отвечаю я. – Не хочу ставить вас в неловкое положение, Люси, но позвольте мне попробовать поговорить с Мишель, прежде чем сообщить в полицию. Я пока точно не знаю, что происходит, но почти уверена, что упустила что-то очень важное.
Люси обдумывает просьбу, озабоченно нахмурившись. Она понимает, что вызвать полицию – значит, признаться, что она впустила ко мне кого-то без должной проверки, поверив какому-то электронному письму. Наконец она кивает, переключает мониторы на прямую трансляцию и поворачивается в кресле ко мне.
– Что ж, видеозапись сотрут только через месяц, до этого времени она в вашем распоряжении.
– Спасибо, Люси, я очень ценю вашу помощь. Мне нужно поговорить с ней, прежде чем я обращусь в полицию.
Люси ерзает на стуле.
– Знаю, это не мое дело, – осторожно произносит она, – но вам действительно лучше позвонить в полицию. Я не знаю, кто эта женщина – ваша подруга или кто-то еще, – но она часто приходила сюда. И умеет убеждать, когда захочет.
Я понимаю ее беспокойство. С точки зрения Люси, безумие не заявить обо всем этом. Но утреннюю записку, адресованную мне, оставили не похитители Эмили, а сама Эмили: ХОРОШЕНЬКО ПОДУМАЙ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ.
Я решила, что это угроза. А если просто предупреждение? Видимо, Эмили уже знает, что я прослушала ее запись. Может, она предупреждает, чтобы я не заявляла об ее исчезновении или изнасиловании, потому что тот, от кого она сейчас скрывается, в следующий раз придет за мной? Она не понаслышке знает, насколько опасны эти мужчины. Возможно, таким странным образом Эмили пытается меня защитить.
Марла написала то же самое: забыть Эмили. И что я думаю, что помогаю ей, а это не так. Но как объяснить все Люси?
– Я понимаю, что вы имеете в виду, – объясняю я, – но есть свои тонкости. Я пока точно не знаю, но, похоже, у той женщины на записи какие-то неприятности. Да, это похоже на бред, но, возможно, она от кого-то прячется. Я не хочу усугублять ее положение. Или свое.
Выражение лица Люси смягчается. Я определенно развеяла ее опасения.
– Можете еще раз показать письмо, которое она отправила? – прошу я.
Люси удивляется, однако встает и ведет меня обратно к стойке регистрации.
Я записываю указанный в письме номер мобильного, снова благодарю Люси и твердо говорю:
– Да, и, пожалуйста, больше не пускайте ее ко мне. Вообще никого не пускайте без меня… что бы они ни говорили. Не могли бы вы передать мою просьбу дневной смене? И еще – можно сейчас сменить мне код от двери?
– Конечно. Нет проблем, – отвечает она. – Еще раз простите. Даже после получения письма я должна была сначала проверить ее личность. И уточнить у вас.
– Все в порядке, Люси, правда. Откуда вы могли знать?
Я поднимаюсь наверх с одной отчетливой мыслью:
28
Пробы
Будильник звенит рано, и я со стоном просыпаюсь.
Я не выспалась. Выключила свет только после часа ночи, когда забаррикадировала входную дверь креслом и одной из прикроватных тумбочек. Это не помешало бы Эмили или кому-то еще проникнуть внутрь, если б им каким-то образом удалось пройти мимо теперь уже безукоризненно бдительной Люси. Но это точно замедлило бы их и разбудило бы меня.
Выпутываюсь из клубка простыней и, полумертвая, плетусь под теплые струи душа, медленно возвращаясь к жизни.
Я засиделась допоздна, машинально перебирая вещи, перепроверяя паспорт и пытаясь придумать какое-нибудь объяснение, зачем Эмили взяла мой ключ в среду. Ничего не пропало. Я проверила номер телефона из ее электронной почты, и он совпал с номером мобильного Эмили. Я написала ей эсэмэску и отправила письмо на ее электронный адрес, который взяла из ее ноутбука:
После душа надеваю одежду, приготовленную для пробы. Я знаю, что весь день буду там в костюме и в гриме, но хочу хорошо выглядеть, когда появлюсь в студии. Не крашусь, волосы зачесываю назад в хвост – и готово. Решаю позавтракать по дороге. Не хочу задерживаться в квартире дольше, чем необходимо. Нужно выбраться на свежий калифорнийский воздух. Беру телефон, ключи от машины, ноутбук, сценарий, сумочку – и выхожу.
На парковке Мигель спешит за моей машиной. Пока его нет, ставлю метку на карте – адрес итальянского магазинчика, который прислал Ник. Бискотти. Собираюсь последовать совету Ника и заскочить туда за подарком для моего партнера по случаю знакомства. Вообще-то я так не делаю, но раз в Лос-Анджелесе принято… Мои мысли возвращаются к вчерашнему свиданию, и я чувствую укол грусти от того, что завтра вечером вернусь в Лондон. Ловлю себя на том, что рассеянно размышляю: мог бы когда-нибудь Ник задуматься о переезде в Англию?
Где-то в недрах парковки раздается громкий, захлебывающийся хрип двигателя. Я не вижу источник, но внутри меня все сжимается. Шум на секунду прекращается, потом снова слышен сдавленный хрип. Мигель, слегка подпрыгивая, спешит через парковку, и выражение его лица подтверждает мои худшие опасения.
– Не заводится, – пыхтит он, явно удивленный больше меня.
Нельзя допустить, чтобы такой поворот событий сбил мой рабочий настой. Я прошу Мигеля не волноваться, снова достаю мобильный и заказываю «Убер» до «Гиди Марчелло». Сегодня ни поломка машины, ни что-то другое не собьют меня с пути. Я доберусь вовремя и сделаю все как надо, даже если придется пережить десять казней египетских.
Только оказавшись на заднем сиденье «Убера», я позволяю себе отвлечься на мысли о поломке машины. Что это означает? Или это сделала Эмили, или тот, от кого она прячется. Предупреждение? Отгоняю такие мысли прочь. Кто бы это ни устроил, нужно починить машину. Я быстро пишу электронное письмо Леандре в «Ауди», в котором объясняю поломку так, как ее описал Мигель. И прошу прислать механика посмотреть машину, пока я сегодня на пробах, чтобы завтра я могла сама доехать до аэропорта.