Кэтрин Стэдмен – Акт исчезновения (страница 33)
Перехожу к такому фрагменту и нажимаю на воспроизведение.
– Да, войдите, – говорит мужчина.
Дверь открывается, слышны музыка, звуки хлопушек и смех, потом опять тишина и приглушенные голоса. Двое мужчин негромко переговариваются у двери, слов не разобрать.
– Не стойте просто так, – продолжает голос. – Дверь заприте.
Теперь в комнате с Эмили трое мужчин. Я делаю пометку в блокноте.
Эмили что-то говорит. Я напрягаюсь, пытаясь расслышать.
– Мне нужно идти прямо сейчас. Я должна… – Я улавливаю в ее голосе скрытый страх, она пытается сохранять спокойствие и не обострять ситуацию. Защитить себя единственным доступным способом. – Мне просто нужно…
Звуки борьбы.
– Нет-нет-нет. Ты останешься. И мы отлично проведем время.
Кто-то сбрасывает одежду. Эмили внезапно вырывается. Она изо всех сил старается сбежать.
– Эй-эй. Будь паинькой. Будь поласковей.
– Нет, – она говорит резко, громко и как никогда трезво. Страх отрезвил ее. – Перестань. Катись к черту…
– Бен, она орет слишком громко, – доносится голос с другого конца комнаты, и в ответ раздается звук пощечины.
Эмили взвизгивает.
Все перекрывает оглушительный шум: Эмили борется изо всех сил. Перематываю запись от звукового пика к следующему фрагменту средней громкости и включаю. Стараюсь не обращать внимания на тихий плач Эмили и вслушиваться только в слова. Плач, надсадные всхлипы, поскуливание раненого зверя, тяжелое дыхание.
– Мне нужен Майк. Позови Майка, – приказывает мужчина, прерывисто дыша.
– Я позвонил ему, когда выходил. Он ждет внизу, – отвечает голос у двери. – Хочешь, чтобы я его привел?
– Да, и кинь мне вон тот плед, – деловито отвечает мужчина. Звук снова становится глуше: диктофон накрыли еще чем-то. – Похоже, у тебя были другие планы на вечер, а? – бормочет мужчина совсем рядом с диктофоном.
Эмили снова всхлипывает, и я резко выключаю звук.
Делаю вдох, пытаясь успокоиться. Меня там не было, и все же мое тело реагирует так, словно я рядом с Эмили. Как будто я навсегда заперта вместе с ней в той комнате, не в силах выбраться.
Пытаюсь сосредоточиться на деле. Теперь у меня есть два имени: Бен и Майк. Мужчину, напавшего на Эмили, зовут Бен, а еще здесь как-то замешан мужчина по имени Майк. Но я до сих пор не знаю, кто же тот человек у двери.
Перехожу к последнему фрагменту разговора.
– Черт побери, – в комнату врывается новый голос – недовольный и все же деловитый. Видимо, это и есть Майк. – Ладно. Тащи ее в ванну, Джо. – Он остается на пороге и командует на расстоянии.
Джо – вот как зовут другого мужчину, который был в комнате, когда все произошло.
– Оставь ее отмокать, а потом дай вот это, – говорит Майк.
– Что это?
– Бен, выйди, – приказывает Майк.
Становится тихо, потом кто-то откашливается, и я не слышу ответ Бена. Через минуту-другую дверь открывается и закрывается.
– Он предохранялся? – спрашивает Майк и после паузы добавляет: – Ладно.
– Что это? – интересуется Джо.
– Все в порядке. Это ей не повредит. Просто для страховки, – успокаивает его Майк.
Я слышу приглушенный звук – это Эмили.
– Положи ее в ванну, сполосни под душем, пусти воду, дай ей вот это и оставь в ванной. Не наливай слишком много воды – я не хочу, чтобы кто-то сдох у него в доме. Позови меня, когда закончишь, – инструктирует Майк; его голос деловитый и четкий, как часы. Он не похож на гостя вечеринки. Слышится шорох. – Нет, оставь ее одежду там, придурок.
Ни на что не реагирующую Эмили поднимают и утаскивают прочь от диктофона. Запись продолжается без главных участников, раздается шум льющейся воды.
Сижу, прислушиваясь к журчанию невидимой воды, ошеломленная услышанным.
Боже мой… Эмили накачали наркотиками, изнасиловали, снова накачали наркотиками и оставили лежать бог знает сколько голой в холодной ванне.
Наверное, она поняла, что ей подсыпали наркотики, и успела включить диктофон. И видимо, пыталась дозвониться до Марлы. Если б только я могла посмотреть список ее звонков… Наверное, ей было очень страшно. Я прислушиваюсь к приглушенным звукам новогодней вечеринки за стеной комнаты. Находиться совсем рядом с людьми и не иметь возможности позвать на помощь…
Внезапно меня отвлекает какой-то звук за спиной, напоминающий взрыв. Сердце подпрыгивает, я оборачиваюсь: это вибрирует мой смартфон, подпрыгивая на гранитной кухонной стойке. Часы на микроволновке показывают почти полночь. Останавливаю запись и осторожно подхожу к стойке: видеозвонок от Ника.
Я останавливаюсь. После всего что я услышала, сейчас не лучшее время для разговора с ним. Но пронзительная мелодия продолжает играть, и я начинаю сомневаться. Снова опускаю взгляд на блокнот на полу. У меня есть имена, которые завтра нужно сообщить Кортес, ноутбук, телефон и аудиозапись. Более чем достаточно.
И я не хочу ложиться спать, прокручивая в голове эту запись. Мне нужно проветрить мозги.
Нажимаю «Принять вызов», и сияющее лицо Ника заполняет экран.
24
Незваный гость
Вздрогнув, просыпаюсь от звона будильника. После глубокого сна я не сразу прихожу в себя. На меня нахлынули воспоминания о прошлом вечере: сдавленный голос Эмили, ее страх, шум издалека струящейся воды…
Выключаю ревущий будильник и натягиваю на голову теплое одеяло, на секунду погружаясь в тишину и покой. Я помню, что именно должна сделать сегодня. Думаю о заявлениях, которые мне придется заполнить, и об истории, которой придется поделиться с полицией.
Откидываю одеяло, и меня снова обволакивает прохлада. Нужно думать о хорошем – иначе меня ждет долгий трудный день.
Вчера вечером после разговора с Ником я погуглила, как добраться до полицейского участка на 1-й Западной улице. Это недалеко. Можно и пешком, но почему-то мне больше нравится идея доехать на машине.
Хорошо, что я ответила на звонок Ника. Он меня отвлек. Ник рассказал об инциденте с исполнителем главной роли, который задержал съемки накануне вечером. Ник – хороший рассказчик, забавный, и его приятно слушать. Но мораль его рассказа была такова: в конце концов, незаменимых нет. Наверное, он прав и можно заменить кого угодно. Но тогда это касается и его, и Эмили, и меня тоже. Вскакиваю с мягкой постели, надеясь оставить все эти мысли позади, на смятых простынях. Расскажу все Кортес, вернусь сюда, разучу свои сцены для прослушиваний и снова с головой погружусь в роль.
Я позволила Нику пригласить меня сегодня вечером на ранний ужин. Вернусь домой вечером пораньше, и это меня отвлечет, чтобы я не слишком нервничала перед пробами.
Отказываюсь от обычного утреннего купания и вместо этого встаю под теплый душ. Хочу добраться до участка и покончить с этим как можно скорее.
Одевшись респектабельно и элегантно, насколько возможно с моим гардеробом, состоящим одежды для кастингов и мероприятий, бреду в еще темную кухню-гостиную, чтобы на скорую руку позавтракать. Огромные шторы, за которыми Лос-Анджелес, все еще плотно задернуты, как я и оставила их вчера вечером. Отдергиваю тяжелые складки и позволяю золотистому утреннему свету затопить квартиру. Внутри все сжимается, когда я смотрю на крошечный город внизу, крепко прижимая ладонь к стеклу. Когда отстраняюсь, на стекле остается отпечаток. Секунду рассматриваю его; в голове крутятся мысли об Эмили.
Возвращаюсь на кухню, обдумывая, что сказать Кортес. И только зайдя в гостиную с горячим кофе и печеньем, замечаю, что ноутбука Эмили там больше нет.
Я верчусь по сторонам, оглядываю мебель вокруг. В панике едва не роняю завтрак на стол, встаю на четвереньки, заглядываю под диван. Пусто. Роюсь между диванными подушками, под страницами сценария, встряхиваю диванный плед. Ноутбука нет.
Пытаюсь мыслить трезво и успокоиться, потому что он должен быть здесь. Где-то здесь. Я снова обшариваю пол в гостиной, и тут до меня доходит: телефона Эмили тоже нет. Я цепенею. На этот раз я точно ничего не трогала.
Снова смотрю на журнальный столик.
Ключи от квартиры Эмили, договор аренды машины и фотографии тоже исчезли.
Хватаю свою сумочку, лежащую на диване, и вытряхиваю содержимое прямо на пол в надежде обнаружить что-то из пропавшего. Ничего.
Я прикрываю рот рукой. О боже… Теперь нет никаких сомнений: кто-то действительно приходил сюда ночью, когда я спала. И, пока я была в другой комнате, забрал вещи Эмили.
Выхожу в коридор, к неработающей камере, скользя в носках по паркету. Резко останавливаюсь перед дверью, но все на месте. Дергаю дверную ручку: по-прежнему заперто.
Кто бы это ни был, он, видимо, открыл дверь ключом. Я вспоминаю, как потеряла ключ пять дней назад, и бросаюсь в спальню, стараясь успокоить дыхание. У кровати стоит мой ноутбук, подключенный к розетке, мой телефон валяется на простынях возле подушки. Мои вещи целы, пропали только вещи Эмили. Кто бы ни побывал здесь прошлой ночью, он охотился только за ее вещами.
Ошарашенная, возвращаюсь на кухню и замечаю, что у меня дрожат руки. Я в шоке. Иду к раковине и наощупь наливаю стакан воды из-под крана с фильтром. Когда наклоняю голову, чтобы сделать глоток, то замечаю блокнот, прислоненный к вазе с фруктами. На новой странице незнакомым почерком написано:
Выплевываю половину последнего глотка воды в раковину, за ним следует и вторая половина. Стараюсь восстановить дыхание, хватаю кухонное полотенце и вытираюсь.