Кэтрин Стэдмен – Акт исчезновения (страница 28)
Появляется пара дурацких роликов о разблокировке. Запускаю один из них, быстро понимаю, что это полная ерунда, и перехожу на сайт «Эппл».
Сайт сообщает, что разблокировать телефон можно, но тогда вся память будет стерта. А мне нужно совсем наоборот. Еще можно попытаться восстановить журнал звонков через «Айклауд» на ноутбуке, и на миг сердце замирает. Но я читаю дальше и понимаю, что нужен пароль от «Айклауд», которого у меня тоже нет.
Остается попробовать угадать шестизначное число. Вспоминается фильм ужасов, который я однажды смотрела: герою нужно разблокировать чужой телефон, он подносит его к свету, наклоняет, и становятся видны отпечатки пальцев и код на экране. Герой проводит по отпечаткам – и экран оживает. Проще простого.
Опасливо подношу смартфон Эмили к свету и наклоняю. И вижу месиво из отпечатков пальцев – ничего не разобрать. Утешаю себя, что хоть я и не могу открыть телефон, но могу завтра передать его полиции. Наверное, у них в отличие от меня есть способ получить доступ к журналу звонков. Но тогда я, скорее всего, никогда не узнаю то, что узнáет полиция. И решаю действовать по-другому.
Откладываю телефон в сторону и поворачиваюсь к ноутбуку Эмили. Я не смогу просмотреть журнал звонков, но прочитаю ее сообщения с ноутбука. Со вздохом нажимаю кнопку включения, молясь, чтобы теперь, после зарядки, он опять заработал.
Экран оживает, и я перевожу дух, когда появляется символ «Эппл» и загружается рабочий стол. Никакой защиты паролем. Тишину квартиры нарушает мой радостный вопль, и я позволяю себе сделать еще глоток холодного пива, наблюдая, как на рабочем столе появляются иконки.
На рабочем столе Эмили беспорядок из файлов со сценариями, селф-тейпами[51] и распределением ролей. От одного взгляда на этот бардак (особенно по сравнению с моим ноутбуком, в котором относительный порядок) я краснею от злости.
Кликаю по иконке «Айклауд» на панели, и сразу получается: на экране появляются все сообщения Эмили.
21
Не в первый раз
Открывается приложение, слева отображаются ленты сообщений, отправленных Эмили. Имена незнакомые. Я не знаю людей, которые присутствуют в ее жизни. Сверху – те, с кем она общалась недавно. Те, кто должны были заметить ее исчезновение.
Вижу свой номер, второй сверху, и ответ: «Освобожусь через час».
Над ним другое сообщение, полученное сегодня вечером, и целая лента сообщений, заполняющая бóльшую часть экрана. Имя контакта «Папа».
Внутри все сжимается. Я медлю, неуверенная, стóит ли читать дальше. До этого мне и в голову не приходило, что у Эмили есть семья, которая, возможно, уже ищет ее. Офицер Кортес ничего не говорила по телефону. Если б кто-то уже заявил о пропаже Эмили, она бы мне сказала. Если только об этом заявили не в другом штате.
Прокручиваю цепочку до последнего ответа Эмили, который она отправила в среду перед своим исчезновением.
Что он имеет в виду? Наверное, она ждала откуда-то ответа. Из любопытства прокручиваю переписку дальше, до января, и замечаю кое-что странное. И резко останавливаюсь.
К моему удивлению, в разговоре между Эмили и ее отцом есть еще один большой промежуток, когда она не ответила ни на одно его сообщение. Почти неделю, с 6 по 12 января. Значит, Эмили исчезала и раньше.
Читаю сообщение, написанное за несколько дней до этого перерыва:
Это последнее сообщение, отправленное Эмили перед шестидневным перерывом. Опять упоминается работа, и я не могу отделаться от ощущения, что в ней-то все и дело. Исчезновение в тот самый день, когда ждешь судьбоносные новости, – не простое совпадение.
Внезапное отсутствие Эмили можно объяснить плохими новостями. Я невольно смотрю в окно гостиной – туда, где за задернутыми шторами скрывается знак «ГОЛЛИВУД», и снова думаю о спрыгнувшей с него актрисе. Порой люди кончают жизнь самоубийством из-за плохих новостей.
Хотя Эмили не могла знать, что ей не дали роль, потому что говорила об этой работе и месяц спустя. Значит, в тот день случилось что-то еще. Просматриваю сообщения и записываю в блокнот «Марла» – имя подруги, о которой упоминает ее отец. То же имя на обороте снимка, который я забрала из квартиры Эмили. Они явно были близки. Может, ст
Читаю дальше. После шестидневного перерыва Эмили снова начинает отвечать на сообщения отца: