Кэтрин Стэдмен – Акт исчезновения (страница 30)
– Здравствуйте, Миа, извините, что беспокою так поздно. Только что принесли для вас еще один пакет от «Юниверсал», новые сцены и какие-то изменения в сценарии к понедельнику. Сказали, это срочно. Но в субботу, после одиннадцати… Не знаю, как вы отнесетесь к тому, что курьер или я доставили это так поздно.
– Ах, да! Большое спасибо. Может, мне самой спуститься? – Я стараюсь не выказывать огромное облегчение от того, что Люси не впустила ко мне неизвестно кого.
– Нет, все нормально, я поднимусь. Просто хотела убедиться, что можно побеспокоить вас так поздно.
– Да, это было бы чудесно; спасибо, Люси. Да, и что-то случилось с видеонаблюдением. Монитор не работает.
– Ох… Ладно, посмотрю, когда поднимусь.
Изменения в сценарии к понедельнику? Вешаю трубку и бросаюсь в гостиную проверить электронную почту. Но там ни слова о новых сценах – ни от «Юниверсал», ни от моих агентов. Странно. Никому не пришло в голову предупредить, что к понедельнику мне нужно подготовить совсем новые сцены?
Посылка, которую приносит Люси, именно такая, как она описала: еще один большой пакет, похожий на первый, со студийным логотипом. Как только Люси передает его, я показываю ей безжизненный монитор. Она осторожно снимает корпус, открывая взгляду какие-то блоки и схемы.
– Гм, я думала, все проще – например, дело в аккумуляторе… – Люси сосредоточенно морщит лоб. – Но, похоже, тут проблема в железе. – Она пожимает плечами и так же осторожно возвращает корпус на место. – Неприятно, но не беспокойтесь. Я попрошу кого-нибудь из техобслуживания посмотреть в понедельник, если вас это устроит. В любом случае я всегда звоню предупредить, когда к вам посетитель.
– Это было бы чудесно, – отвечаю я как можно беззаботнее. Хотя мысль о том, что до послезавтра я осталась без видеонаблюдения, очень тревожит. Особенно с учетом того, что сейчас открыто на моем журнальном столике.
Но, по крайней мере, можно быть уверенной, что Люси внизу, и что она не позволит никому пробраться сюда среди ночи. И еще есть камеры в коридоре. Остается только молиться, чтобы они заставили нанимателя Джоанны воздержаться от визита. И стараться не думать о том невероятном совпадении, что камера сломалась на исходе очень странного дня.
После ухода Люси запираю за ней дверь на два оборота и несу новый пакет со сценарием на кухню. Внутри нахожу записку от ассистентки Кэтрин, где говорится, что она уже послала мне по электронной почте номера сцен на понедельник и новые сцены. И на всякий случай отправляет и бумажный вариант – если мне так удобнее.
Но я так и не получила электронное письмо.
В пакете есть и расписание дня кинопробы, которого я тоже раньше не видела. Впервые узнаю́, что в понедельник в 10 утра нужно сделать прическу и макияж, чтобы начать съемки в полдень. Если б я только что не получила эту посылку, то не знала бы, какие сцены готовить и во сколько приехать в понедельник утром.
До сих пор я обманывала себя: это не просто совпадение, что самые важные электронные письма почему-то не доходят. Вспоминаю письмо Синтии с пометкой «очень срочно», и тут мне приходит в голову: может, тогда она не в первый раз пыталась со мной связаться?
Недолго думая, встаю, выхожу в холл и нажимаю на дверную ручку. Заперто, как и должно быть. Хотя на секунду мне показалось, что дверной замок и монитор видеонаблюдения могут взломать специально. Надо выбросить эту мысль из головы. Никто не проникнет сюда в мое отсутствие, даже курьер. Наверное, проблема с сервером. Или кто-то получил удаленный доступ к моей почте? Но все письма приходят напрямую через почтовое приложение. Конечно, я не слишком разбираюсь в компьютерах. Но не могу придумать другого разумного объяснения, почему не доходят письма, кроме заурядной проблемы с сервером.
И тут меня осеняет. Проблема не обязательно в ноутбуке – доступ к почте можно получить и с телефона. Возвращаюсь на кухню, где с невинным видом лежит на столе мой мобильник, и пытаюсь вспомнить, не оставляла ли я его сегодня без присмотра при Джоанне.
Но телефон защищен паролем, она никак не могла его открыть, даже если б захотела. Может, в суматохе я сама как-то случайно удалила письма? Не такая уж дикая мысль, учитывая, что, кроме уборщицы, я единственная, кто может попасть в квартиру. Неужели я такая рассеянная, что допускаю дурацкие промахи? Или я что-то упустила? В любом случае я едва не потеряла самую важную работу в своей жизни.
Выкидываю из головы все мысли о Джоанне, Эмили и электронных письмах, достаю и просматриваю страницы с новыми сценами. Требуется время, чтобы мозг переключился на работу. К счастью, половина этих сцен – как раз те, что я и предполагала, и по сравнению с предыдущим вариантом в них только немного изменились диалоги.
Нужно разучить три сцены, у меня всего один полный день на подготовку. Времени должно хватить. Надо собраться с мыслями и вернуться в строй.
Смотрю на часы на микроволновке. Сегодня уже слишком поздно начинать. К тому же нужно решить, что же, черт возьми, рассказать завтра в полиции про Джоанну и Эмили. На секунду я задумываюсь, не отложить ли визит в полицейский участок. В конце концов, пробы, назначенные на понедельник, могут изменить всю мою жизнь. Но как можно спокойно жить, зная, что Эмили никто не поможет? Кроме того, если я все расскажу в полиции завтра с утра пораньше, то покончу с этим раз и навсегда и весь оставшийся день сосредоточусь на сценарии. А сейчас у меня есть время узнать об исчезновении Эмили как можно больше.
Снова смотрю на открытый ноутбук на журнальном столике и чувствую, что меня затягивает обратно в жизнь Эмили.
Сажусь и просматриваю сообщения.
Марла оставила Эмили на новогодней вечеринке и следующие два дня ничего о ней не слышала.
Я продолжаю с того места, где остановилась.
Потом до вечера ни одного сообщения.
Бросаю взгляд на мобильник Эмили, лежащий рядом на столе. Я все равно никак не могу его открыть.
Читаю дальше.