Кэтрин Мур – Грядет тьма (сборник) (страница 48)

— Прибавь скорость, Под, — попросил я. — Мы очень спешим.

Я переводил взгляд с одного лица на другое, оглядывая знакомую маленькую труппу актеров. Я думал о том, как сблизился с ними за последнюю неделю. Я вспомнил, как упорно они работали под моим суровым руководством. Я вспомнил, как они поддерживали меня в том вечернем спектакле, когда я впал в ступор, и как они сплотились вокруг, чтобы не сорвать пьесу, когда я не мог говорить и двигаться. Ответственность, которую я чувствовал за них, тяжелым грузом давила на плечи. Но теперь на мне лежала еще большая ответственность.

Они должны были знать, что ждет всех нас впереди. Им придется самим принимать решение. Я не мог сделать это за них.

— Под, — пробормотал я, — следи за дорогой, ладно? Дашь мне знать, когда мы доберемся до поворота на Корби. — Я оглядел группу. — Всем вам, — обратился я, — необходимо кое-что узнать. Мы еще не в безопасности. Я думаю, что нас ожидают еще большие испытания. Так складываются обстоятельства.

Я коротко рассказал им, стараясь говорить спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле. Я рассказал им об Анти-Коме и вероятности взрыва.

— Если это случится, — произнес я, — то это будет самая большая катастрофа в истории нашей страны.

Я сказал им, где находится Анти-Ком. Теперь это перестало быть тайной.

— И Най тут же уничтожит Корби, как только узнает, что это так, а может быть, рискнет и позволит Анти-Кому вывести из строя коммуникации, — заявил я. — У Корби есть две возможности из трех взлететь на воздух в течение следующего часа, если мы не успеем. Так что теперь вы знаете всю ситуацию.

Они смотрели на меня с ледяным вниманием все время, пока я говорил. Когда я закончил, воцарилась мертвая тишина.

— А как насчет третьего варианта, Рохан?

— Комус исчезает навсегда, и страна переходит в совершенно новую фазу, — сказал я. — Власть переходит в руки повстанцев.

— Вторая американская революция, — продолжил Рой. — И это все?

Я молча кивнул.

— Да.

Снова тишина. Я быстро смерил их взглядом. Я небрежно опустил руку в карман пальто и сжал пальцами рукоять маленького пистолета. Все так же непринужденно я двинулся к задней части грузовика, пока не уперся в дальний угол. Потом повернулся лицом к ним, сидящим вокруг телевизионного экрана. Под, не мигая, наблюдал за мной с водительского сиденья в зеркало. Я не видел его рук.

— Хочу сказать следующее, — продолжил я. — Я отправляюсь в Корби. Я должен добраться туда быстро. Это значит, что мне придется забрать грузовик. Мне очень жаль. Мне придется высадить вас у поворота на Корби.

Потребовалось некоторое время, чтобы до Пода дошел смысл сказанного. Тогда он резко возразил:

— Рохан, ты не можешь так поступить!

Я вынул из кармана пистолет и положил ствол на левое запястье.

— Я обязан это сделать. Поверь мне, если бы был какой-то другой способ...

— Но ведь это всего лишь лишние восемь километров, — растерянно пробормотала Полли. — Я не понимаю...

— Еще десять туда и обратно, — рыкнул я. — У меня нет времени.

— Но Эйлин не может пройти и километра, Рохан, — возразил Под. — Это небезопасно! Мы не знаем, что за люди ночью бродят по дорогам.

— Ничего не могу поделать, — я настаивал. — Я перебрал все известные мне способы, чтобы найти выход, но...

Под посмотрел на меня поверх спинки сиденья.

— Нас пятеро против одного, — мягко заметил он.

— Я знаю об этом. Двоих я способен нейтрализовать быстро, — ответил я, имея в виду вооруженных мужчин. И слегка повел дулом пистолета, чтобы напомнить ему об этом.

— Извини, Рохан, — сказал Под Хенкен, и от спинки сиденья, как мне показалось, прямо в глаза ударила ослепительная звезда.

Я услышал странный звук, пистолет в моей руке лязгнул, и огромная сила вырвала его из ладони. На мгновение мне показалось, что он оторвал мне пальцы. Я почувствовал, как ледяная стрела пронзила предплечье, и двойной удар отбросил меня назад к стене грузовика. С глухим стуком я ударился головой об нее.

В глазах все поплыло. Очертания всех лиц стали размытыми в серой дымке. Очень смутно я видел, как Полли наклонилась, чтобы взять упавший пистолет. Я подумал, что не могу сейчас отключиться. Я не могу! Все зависит от меня, я обязан это сделать. Я почувствовал, как мои колени стали подгибаться, а пол фургона, казалось, стремительно приближался к моему лицу.

Очень быстро, прежде чем я успел упасть, мне удалось откинуться спиной на стену и сползти по ней в сидячее положение. Я наклонился вперед, пока моя голова не оказалась между коленями, и здоровой рукой стал толчком наносить по лбу небольшие удары, чтобы прогнать черноту из глаз. Оставайся в сознании, не отключайся! — тихо молился я про себя.

Это было нелегко. В голове у меня звенело, и я не был уверен, что все-таки не отключился, но следующее, что я увидел, — это озабоченное лицо Полли, стоящей надо мной с пистолетом в руке. Под говорил из кабины:

— ...упоминал, что я когда-то устраивал показательную стрельбу перед закрытием карнавалов, не так ли? — кажется, он что-то говорил.

Я тупо моргнул, глядя на него.

— Похоже, я теряю сноровку, — воскликнул он. — Все, что я хотел сделать, это выбить пистолет из твоей руки. И не хотел повредить тебе руку. Извини, я правда не хотел. Как ты себя чувствуешь, Рохан?

Я с трудом поднялся и прислонился головой к качающейся стене, чтобы не упасть снова.

— Долго я был в отключке? — потребовал я ответа.

Еще более озадаченная Полли пробормотала:

— Как ваша рука?

Я посмотрел вниз, впервые почувствовав сильную пульсирующую боль. Кровь растекалась расширяющимися ярко-красными пятнами по рукаву рубашки в двух местах, эти пятна заставляли ткань прилипать к руке. Дрожащей левой рукой я закатал рукав. На нижней части предплечья и в середине тыльной стороны два аккуратных пулевых отверстия сочились яркой кровью.

— О, ради бога, Рохан! — раздраженно воскликнула Полли. — Что вы делаете? — Она опустилась на колени, бросила пистолет на грохочущий пол грузовика и взяла меня за руку твердыми, умелыми руками, поворачивая ее, чтобы посмотреть. — Во всяком случае, кость не задета, — заявила она. — Но я думаю, что твоя пуля задела артерию, Под. — Она оглянулась через плечо. — Рой, давай свою рубашку. Кресси, подойди сюда и крепко прижми большой палец там, где я держу свой. Хорошо. Не отпускай.

Поверх их склоненных голов я посмотрел на Пода. И глубоко вздохнул.

— Под, где мы сейчас?

Он посмотрел на темную дорогу.

— Подъезжаем к повороту на Корби, — безразлично ответил он.

Полли рвала ткань на полосы с длинными трескучими звуками.

— Под, ты что, из Комуса?

Последовала небольшая изумленная пауза.

— Черт побери, нет! — возмутился Под, и его красное лицо еще больше покраснело. — За кого ты меня принимаешь?

— Ты сейчас оказал неоценимую услугу Комусу, — заметил я.

— Что ты хочешь этим сказать, Рохан? — спросил Рой, натягивая пальто поверх майки.

Кресси смотрела мне в лицо очень близко, потеки туши и недавние слезы придавали ей вид несчастного ребенка. Полли замерла, держа в неподвижных руках два конца разодранной ткани. Даже Эйлин Хенкен с гвоздикой в пальцах вопросительно посмотрела на меня. Я глядел Поду прямо в глаза.

— Шансы на вторую американскую революцию только что улетучились, — сказал я. — Я не могу сейчас отдавать тебе приказы. Но я прошу тебя по-человечески — выйди на перекрестке и позволь мне уехать в Корби.

После долгой паузы Рой произнес:

— Почему?

— Перекресток, — как эхо, повторила задумчиво за мной Эйлин.

— Вот именно, — кивнул я. — Куда более важный перекресток, чем вы все думаете. Именно это я и пытаюсь объяснить вам.

Я подтянулся немного выше по стене. Руки Кресси неотступно двигались вместе с моей раненной рукой, по-прежнему пережимая артерию. Я попытался успокоиться и вложить в свой голос всю силу убеждения, на которую только был способен.

— Ты обязан это сделать, — проговорил я. — Я знаю, что это опасно. Может быть, вас ограбят по дороге. А может быть, и убьют. Но ты должен отдать мне грузовик.

— Я думаю, тебе придется все объяснить, Рохан, — пробормотала Полли напряженным голосом.

Но прежде чем я успел раскрыть рот, за меня заговорил Рой. Я глядел на него с изумлением, услышав внезапную ярость в его голосе. Его угрюмый взгляд посветлел. Впервые я увидел на его лице неподдельную жизнь и волнение. Он достаточно жестко отреагировал.

— Что объяснить? — почти кричал он. — Что он сотрудничал с повстанцами? Черт бы тебя побрал, Рохан, почему ты молчал об этом? Я с тобой. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

У меня отвисла челюсть, когда я услышал от него эту тираду. Полли только и смогла проговорить тихим тоненьким голоском:

— Рой?

— Ты думаешь, я просто сидел, как истукан? — сердито возразил он. — Я знаю, что сейчас происходит. Мне нравится то, что я узнал. Мне по душе эти чувства.