Кэтрин Мур – Грядет тьма (сборник) (страница 32)
Мне показалось, что я слышу ядовитый голос Ная: «Ради бога, перестань изображать из себя героя и выполняй приказы». Я рассмеялся, похлопал машину на прощание и вышел в быстро набирающий силу рассвет. Я не собирался выполнять приказы.
С точки зрения Ная, я уже закончил дело. Со своей — еще даже не начинал. Мне нужна была отправная точка, которую я купил своими собственными потом и кровью. Я рисковал головой ради контактов с повстанцами и из-за авто. Тем, что я сделал, кто-то должен был воспользоваться, отследить зацепки, получить бонусы. Я хотел, чтобы этим кем-то был я.
Сам по себе угнанный автомобиль был ничем. Это может привести или не привести к чему-то. Мне нужно было сделать что-то очень важное, чтобы создать новый театр. Я стоял в сереющей темноте, глубоко дышал и осторожно проверял свои оценки реальности будущих планов. Смогу ли я это сделать? Останется ли мир твердым и послушным под моими ногами? Это было бы неплохо. Уверенность переполняла меня, как мощный спокойный прилив. Я был на правильном пути. Назад дороги нет.
У меня не было ни малейшего сомнения, что мне по силам то, что задумал.
Мир проснулся и зашевелился вокруг меня, когда я с трудом поднимался по склону горы над полями, где стоял амбар. В листве пронзительно кричали птицы. Небо сияло ярким золотом на безоблачном востоке, и утро пахло свежими монетами для моего театра. Я сел под деревом и стал ждать. Это чудесно — быть живым.
Если я правильно угадал, тот, кто придет за автомобилем, должен перегнать его в этом направлении. Вряд ли он поедет моей дорогой в обратную сторону. Еще меньше шансов было проехать через Сан-Андреас. Со своего наблюдательного пункта я увижу, куда он направится. Мне нужно было опередить его.
Он не появлялся так долго, что я задремал. Лес вокруг меня ожил, и теплый воздух, поднимавшийся с лугов, дышал тихо, мирно и благоуханно. Но через некоторое время я услышал слабое жужжание вдалеке и очнулся от полудремы. Сначала я не видел ничего, но потом высокая трава начала пригибаться по диагонали через один из лугов. Через мгновение промелькнул автомобиль с фигурой за рулем. Прежде чем он снова нырнул в укрытие и невидимо продолжил приближаться к горе, что было понятно по колышущейся траве, мне послышалось его жужжание, которое было не громче, чем у пчелы. Мне все еще везло.
Я отряхнулся и направился в его сторону, чтобы срезать путь. У меня было достаточно времени. Я не знал точно, что буду делать, но сейчас это меня не беспокоило. Магия вернулась, и я знал, что не могу ошибиться. Я услышал, как гудение усилилось, когда машина начала ползти по подъему. Я достал пистолет из кармана и побежал, низко пригибаясь и не обращая внимания на ветви, хлеставшие меня по лицу. Водитель направлялся к ущелью в горном хребте, и я должен добраться туда первым.
Я сделал это с небольшим запасом времени. По дороге я наткнулся на сломанную ветку, которая больно поцарапала мне лоб, и даже это было удачей, хотя тогда я этого не знал. Я почувствовал, как начинает сочиться кровь, и сердито вытер ее тыльной стороной ладони, поднимаясь по склону. Жужжание внизу нарастало, как полный пчел улей, когда я поднялся на гребень и посмотрел вниз на овальную крышу машины, которая быстро неслась по склону холма. Было забавно наблюдать, как автомобиль подпрыгивал из-за конструкции своих колес — передние были малюсенькие, а задние, наоборот, выглядели огромными. Водитель низко сидел на ковшеобразном сиденье, высоко согнув колени. Я оказался достаточно близко и не мог промахнуться.
Я очень тщательно прицелился и выстрелил в его левую ногу. Треск выстрела прозвучал в лесу отчетливо и громко. Эхо отскакивало от дерева к дереву, как от выстрелов множества стволов. Может быть, именно в этот момент мне пришла в голову новая идея.
Я увидел, как водитель согнулся пополам, схватился за ногу, и машина, описав полукруг под горкой, остановилась. Решив как можно правдивее реализовать свой замысел, я развернулся и пополз по склону в овраг, из которого только что выбрался. Пробежал немного вниз по склону, а потом три или четыре раза прокричал так громко, как только мог, каждый раз меняя голос. Затем выпустил несколько пуль наугад в разные стороны и продолжал кричать. Одна пуля со свистом отрикошетила от камня. Эхо от выстрелов отражалось от стен оврага и затихало среди сосен, пока моя короткая перестрелка с самим собой не стала походить на бой нескольких бойцов. Я быстро перезарядил оружие и сделал еще три выстрела, крича на несколько голосов. А потом спокойно пошел обратно по склону холма к машине.
Парень лежал на земле за скальным выступом, его пистолет был направлен в мою сторону, а его выпученные глаза удивленно смотрели на меня. Я опустил оружие в карман и поднял обе руки.
— Все в порядке, — крикнул я ему. — Они ушли. Как ты?
— Кто они? — спросил он, не шевелясь.
— Комус, я думаю. Или мародеры. Как это можно определить?
Я не очень хорошо его разглядел. Я размазал кровь, стекающую по лицу, чтобы выглядеть правдоподобнее.
— Мне повезло, — скромно ответил я. — Я отделался царапиной. А как насчет тебя?
— Не беспокойся обо мне, — буркнул он, все еще глядя на меня через прицел пистолета. — Кто ты такой? Что ты здесь делаешь?
Я откровенно посмотрел на него.
— Меня зовут Рохан. Вчера вечером моя труппа поставила спектакль в Сан-Андреасе. А еще я тот, кто угнал этот автомобиль по приказу Харриса. — Я снова вытер кровоточащий лоб и повернулся. — Если с тобой все в порядке, я пойду.
— Я спросил, что ты здесь делаешь. — Он слегка постучал стволом пистолета по камню, чтобы напомнить мне об этом.
— По правде говоря, — честно признался я, — я не знал, что Харрис собирается делать с этой машиной. В конце концов, я ее украл. Там повсюду мои отпечатки. Если Харрис хочет, чтобы меня пристрелили, все что ему нужно сделать — это доставить ее на ближайшую станцию связи. Я думал об этом прошлой ночью и не мог заснуть, пока не проверил, все ли в порядке. Когда я увидел, как ты едешь в гору, я решил немного подняться, чтобы разведать обстановку на другом склоне. Я так думаю, это был отряд Комуса. Потом я услышал выстрелы, и... — я показал на свой кровоточащий лоб. — Их было только двое, и они, наверное, уже далеко отсюда. — Я сделал паузу. — Ничего, если я сейчас уйду? — устало добавил я.
Он с трудом выбрался из-за скалы и убрал пистолет.
— Мне очень повезло, что ты оказался здесь, — пробормотал он неохотно. — Спасибо.
Он посмотрел на свою ногу. Штанина промокла, и кровь начала стекать по камню, на котором он лежал.
— Выглядит не очень, — быстро сказал я. — Давай посмотрим.
Пуля прошла навылет, оставив неприятные на вид дыры с обеих сторон его икры, и он довольно сильно истекал кровью. Я знал, что ранение несерьезное, но хотел, чтобы он думал иначе. Я надеялся, что он так же мало понимает в подобных вещах, как и я.
— У тебя есть носовой платок? — спросил я. — Ты теряешь слишком много крови. Может, тебе лучше вернуться в город? — Я дал ему подумать, а потом добавил: — Я мог бы сесть за руль. Не думаю, что ты в состоянии управлять машиной.
Он выглядел бледным и просто молчал.
— Давай-ка наложим жгут, — проговорил он. — Может быть, кровотечение ослабнет. Я хочу вести машину сам, если смогу.
Я старался помочь.
Глава 19
Через пятнадцать минут мы уже мчались по лесной дороге. Я был за рулем. Мы ехали вперед, а не назад. Получилось все именно так, как я и рассчитывал. Сегодня я не мог ошибиться.
Горы поднимались большими лесистыми хребтами с обеих сторон. Я повел машину на северо-восток, следуя указаниям моей новообретенной жертвы. Его звали Клифф. Я не задавал никаких вопросов. В этом не было необходимости. Я знал, что под днищем маленькая коробочка прижимается к металлу и посылает невидимые и неслышные сигналы. Где-то на карте Комуса, пока мы ползли, ползла и маленькая светящаяся точка. Может быть, на карте они увидят, куда мы направляемся. Сам я не знал. В принципе, мне было все равно. Главное, что Клифф знал. Дважды я слышал отдаленный шум вертолета, ненавязчиво следующего за нами. Оба раза я начинал слишком быстро тараторить, а Клифф был слишком занят раной, чтобы внимательно слушать меня.
Я думал о труппе, которая осталась далеко позади. Они проснулись, собирали вещи и, наверняка, гадали, куда я пропал. Я позволил их образам пронестись в сознании. Гатри и наши конфликты, Полли и Рой с их узлом банальных неприятностей, Кресси — сосредоточие стольких желаний всех нас, Хенкены, у которых осталось так мало времени. Как долго они будут ждать меня?
Мне было немного жаль Гатри, который сейчас пребывал в мучительной нерешительности, гадая, состоится ли еще постановка, не смотря на пропажу Рохана?
Но в глубине души я знал, что буду там. Труппа тоже это знает. Они бы не очень волновались. Дикие лошади не смогли бы удержать меня вчера на сцене. Я бы сделал это, даже если бы мне пришлось свернуть горы, чтобы добраться туда. Между тем, передо мной стояла другая задача, решение которой тоже выглядело многообещающе.