Кэтрин МакКензи – Я никогда не скажу (страница 51)

И она рассказала Эми обо всем так, как помнила, пытаясь восстановить утраченные воспоминания, словно репетируя сцену имени самой себя. И, пока она говорила, время словно обратилось вспять, а ее голос в полумраке наступающего утра неожиданно даже зазвучал похоже на голос Лидди.

Она вспомнила, как Лидди понукала ее не ложиться спать, обещая, что они как следует оттянутся, несмотря на оставленных на их попечение девчонок. Те, конечно, тоже были бы не прочь провести всю ночь, веселясь, но это было им запрещено, поскольку некоторых из них застали в мальчишечьем домике несколькими днями ранее (тут опять постаралась Лидди). Когда Лидди наконец убедила сестру, и они переоделись в купальники, было уже четыре часа утра. Лагерь затих, и они шли к Боут Бич в полном молчании. Казалось, что хруст каждой веточки, на которую они наступали, был слышен по всей округе.

Поначалу озеро показалось жутко холодным. Ее сильно знобило, пока они не разогнались до нужного темпа. Вообще для того, чтобы попасть на Остров вплавь, требовалось около часа, но они за это время не одолели и половины пути. Наконец Лидди схватила ее за руку.

— Посмотри туда, — сказала она.

И указала в направлении Острова. Кейт сморгнула затекшую в глаз каплю. Да, она что-то увидела, но попробуй разбери, что именно это было? Вроде бы каноэ. В нем сидел мужчина — а может быть, это был подросток? Его силуэт выглядел смутно знакомым, но пойди пойми точно, когда ночь еще не рассеялась. Может, это Райан. Долгие годы она убеждала себя, что это был именно он, но каждый раз отвергала эти домыслы. Ей казалось, что если бы это действительно был Райан, то она сразу бы его узнала. Поэтому она и продолжала сомневаться.

Они молча вошли в воду. Каким-то необъяснимым образом они понимали, что разговаривать им нельзя, даже шепотом. Поэтому они молча наблюдали за сидящим в каноэ гребцом. Его голова была низко опущена — похоже, он греб изо всех сил. Но направлялся он не прямо к ним, а немного в сторону. Сикрет Бич, подумала она. Вот куда он собрался. Когда он находился минутах в десяти от конечной точки своего маршрута, то встал и, к их общему удивлению, нырнул в воду. Кейт уже хотела спросить, что это он задумал, но довольно скоро все стало понятно — он толкал лодку к берегу.

— Вперед, — прошептала Лидди ей на ухо.

— Зачем?

— В каноэ сидит кто-то еще.

— Откуда ты знаешь?

— Я видела чью-то руку, опущенную в воду.

Для Кейт этого было достаточно. Они повернулись и со всей возможной скоростью поплыли на Боут Бич, стараясь не привлекать к себе внимания. Когда они достигли пляжа, то едва могли шевелить руками. Они повернулись на спину и лежали на прибрежных скалах, немилосердно царапавших их кожу, стараясь отдышаться. Кейт была измучена и напугана. Она начала вслух пересчитывать звезды, лишь бы хоть как-то успокоиться.

— Перестань, — сказала Лидди.

— Ничего не могу с собой поделать. И что дальше?

— Нам нужно выбраться с пляжа.

Кейт согласилась, они поднялись, обернув полотенца вокруг талий, и устремились к своей хижине. Добрались они туда в четверть шестого.

— Меня так и колотило, — сказала Кейт. — Я едва смогла переодеться в сухое. Почти как вчера, с этой дурацкой проверкой безопасности на пляже…

— Значит, вы таки отправились на Сикрет Бич, — нетерпеливо сказала Эми, по-прежнему сидевшая рядом с ней в грузовике.

— Да, так мы и сделали.

— Но зачем?

— Поначалу мы, конечно, сомневались. Но кто знает, как правильно надо было тогда поступать? Я сказала, что у нас будут проблемы, ведь мы не знали наверняка, что там случилось. Может, Лидди была неправа, и в итоге там ничего не оказалось бы.

— Но получилось все совсем не так.

— Теперь-то я это знаю. Просто рассказываю тебе, какие мысли тогда лезли мне в голову.

— Вот если бы вы сразу отправились на поиски взрослых, может, с Амандой было бы все в порядке. Взрослые скорее догадались бы, что с ней произошло и кто виновник, — из-за волнения к Эми снова вернулся ее акцент.

— Думаешь, я этого не понимаю? Целых двадцать лет я казню себя за это. Но тогда нам было всего по двенадцать, мы были измотаны и напуганы, и…

— Чувствовали себя виноватыми? — Эми даже отсела.

— Ты куда?

— Я на такое не пойду.

— Но мы же ничего не сделали.

— Да ладно. Ты же из-за всего этого позвала меня сюда приехать, верно? Ты хотела мне во всем признаться и начать все сначала. Но даже если так и произошло, то что из этого? Думаешь, между нами снова будет что-то личное, как когда-то?

Кейт даже не нашлась, что сказать. А что сказали бы вы, если ваши сокровенные тайны вдруг вытащили на свет и расписали, как бог черепаху?

— Да. Я действительно на это надеялась.

— Господи, Кейт!

— Мне тебя не хватает, понимаешь? Я же люблю тебя.

Эми встала, воздвигнувшись над Кейт.

— Ты говоришь, что любишь меня, и в то же время считаешь, что признание о твоем участии в том, что произошло с Амандой, поможет нам снова быть вместе?

— Пожалуйста, говори тише.

— А кто может нас тут услышать?

— Не знаю. В этом-то и проблема.

Эми широко развела руками. Старый грузовичок так и скрипел под ней.

— Я здесь с Кейт!

— Ты что делаешь?

— Сообщаю всем, кому это интересно, что мы здесь вместе. А ты… ты что, стыдишься?

Кейт встала.

— Нет, не стыжусь, — тихо сказала она.

— Да хватит уже. Тебе тридцать два года, и до сегодняшнего дня никто в вашей семье даже не знал, что ты — сторонница однополой любви.

— Неправда.

— Даже если они это знают, то не с твоих слов. Ты никогда не говорила им обо мне. Мы всегда скрывались. До последнего.

— Мне казалось, что ты так хотела.

— Нет, Кейт. Этого хотела как раз ты.

Внутри у нее все застыло. Возможно ли такое? Неужели все эти годы Эми только и ждала, чтобы она сделала первый шаг и объявила об их любви всему миру?

— Эми, я…

— Ты даже не знаешь, что сказать.

— Да.

— Ты никогда этого не знала, — сказала Эми, затем спустилась с грузовика и ушла.

Глава 38. Семейные узы

Лидди нередко ощущала себя совершенно одинокой, и сегодня наступил как раз один из таких моментов. Они все чувствовали себя беспомощными в больнице, но тут было что-то другое. У Мэри были лошади, у Кейт — Эми, а у нее… Что ж, она чем-то обладала, у нее даже кто-то был, но именно в этот момент она чувствовала себя опустошенной. Сейчас у нее не было ничего.

Покинув больницу, она почувствовала себя грязной, но вода в «хижине учителя-француза» не согрелась как следует, поэтому она отправилась к домику, который был ближе всего к родительскому, и приняла душ там. Она всегда называла эту процедуру «душем Шона», потому что в нем пахло так же, как и от него — дешевым мылом и лесом.

Она разделась и встала под струи. Ей ужасно хотелось стереть больничный запах со своих волос, удалить его из своих ноздрей. Смыть эту непереносимую смесь антисептика и грусти, которую она теперь никогда не забудет. Боже, как же она ненавидела больницы. И лагерь тоже. Она действительно его ненавидела.

Эта мысль ненадолго привела ее в ступор. Неужели она, в самом деле, так думала? Приходится признать — многое в данной связи действительно пробуждало в ней ненависть. Она никогда не хотела быть членом этой семьи, а семьи ведь не выбирают, так что волей-неволей приходилось во всем участвовать. Теперь у нее появилась настоящая возможность побороться за самодостаточность, участвуя в коллегиальном решении вопроса, кто же получит долю от собственности — Райан или Шон. Но почему? Неужели она всерьез считала, что именно Райан избил Аманду? Все указывает именно на него. А двадцать лет назад, когда они плыли по озеру, она была уверена, что это сделал тот, кто был в каноэ, плывшем на Остров благодаря сильным рукам, толкавшим его. И то, что они нашли Райана на Сикрет Бич, лишь подтвердило ее догадки. Райан постоянно твердил, чтобы все оставалось в тайне… и говорил, что все это ради того, чтобы обезопасить Марго. Но Лидди нутром чуяла — Марго ко всему этому абсолютно непричастна. Но кто же это был, в конце концов? Неужели Райан от начала и до конца был невиновен?

Лидди вздрогнула от обжигающего холода воды. Если он был невиновен, значит, это сделал кто-то из них. Это была не она. И не Кейт. У каждой из них заведомо было алиби для другой. В то, что это могли сотворить те козлы из колледжа, жившие по ту сторону озера, она никогда не верила. Разве у них был хоть какой-нибудь мотив? Так что давайте оставим в покое всех знакомых, кто мог иметь к этому отношение. Если ее предположение верно, то сделавший все это человек ей незнаком, но она не понимала, какое значение может иметь этот факт. Она вновь вспомнила документы, которые они нашли днем раньше. Оказывается, ее семья была просто набита секретами. И как же ей было успеть во всем этом хаосе понять, что же значат найденные бумаги? Но ей придется разобраться в этом перед предстоящим голосованием.

Она выключила воду. Выходя, обертывая бедра полотенцем, она услышала храп Шона. Она не могла избавиться от мыслей о нем. Какую роль он играл во всем этом спектакле? Потому что когда правда вылезает наружу, о, все Райаны этого мира, наступает очередь Шонов. Она спустилась вниз. Доска по-прежнему стояла там, где они ее оставили. И все эти коробки, наполовину наполненные документами, среди которых нет ни одного, который не был бы известен Лидди. Во всей картине, правда, зияла здоровенная дыра — они ничего не знали о том, что произошло за те несколько часов, которые они провели в плавании. Вот когда они узнают, что творилось в то время, тогда сложится и весь этот чертов паззл.