Кэтрин МакКензи – Я никогда не скажу (страница 53)
— Никаких следов я не заметала, — ответила Марго, но кровь так и отхлынула от ее лица.
Лидди схватила парковочный знак.
— Что это за хрень, Марго? Для чего он тебе?
— Да так… Ничего особенного…
— Слушай, да из тебя дерьмо так и прет.
— Брось его.
Так Лидди и сделала.
— Ладно уж. Но если я узнаю, что ты от меня что-то скрывала…
— Ты что, угрожаешь мне?
Внезапно раздался хлопок автомобильной дверцы, что заставило вздрогнуть их обеих.
— Кто бы это мог быть? — спросила Марго.
— Да принесло кого-то не вовремя. Господи, это же долбаные туристы!
— Лучше бы нам пойти поприветствовать их.
Они вышли на дорогу и свернули к стоянке. Поначалу Лидди никак не могла разобрать, что же она видит — перед ней словно поставили одну из тех загадочных картинок, на которых рисунок зашифрован, так что приходится изрядно ломать глаза, прежде чем поймешь, что же там нарисовано.
Потому что перед ней в общей толпе, выглядя столь же озадаченными, как сами Лидди и Марго, находились Оуэн, Марк и Свифт.
Глава 39. Я должен помнить
Его переполняла ярость. Ярость и стыд — ведь он реагировал на все происходящее именно так, как от него и ожидали.
Он перестал терзать веслом песок. Мышцы рук болели. Он бросил весло на землю и сел на один из блоков сухого дока — эти блоки на пляже были чем-то вроде платформы. Обычно здесь было приятно посидеть. Перед глазами открывался весь залив, почти полностью закрытый тенью растущих вокруг хвойных деревьев. В это утро облака опустились особенно низко, по озеру шла неровная рябь. Наверное, скоро пойдет дождь — в налетающем ветре он почти чувствовал его запах.
Он попытался успокоиться, глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Откуда в нем возникла эта ярость, он не понимал. Подобное состояние обычно не было ему присуще. Но с появлением Лидди Шон осознал, что с прошлым покончено. И перестал беспокоиться, потому что его секрет остался нераскрытым. Никто не знал, что он был на Острове той ночью после того, как оставил вверенных его попечению отдыхающих. Никто не знал, что произошло между ним и Амандой.
Он закрыл глаза и вспомнил, какой она была на вкус. Как приятно было ощущать ее кожу. Каким блаженством было находиться внутри нее. Но одновременно он стыдился того, что переспал с ней. Ей было всего семнадцать, и он даже не был в нее влюблен. Когда он целовал ее, он знал, что она не хочет его. Он служил чьей-то заменой, суррогатом. Впрочем, думалось ему, это вполне нормально — ведь и она была для него кем-то в том же духе.
Когда той ночью он закрыл глаза, Аманда превратилась для него в Марго. Это были ее губы, ее волосы. Все происходило именно так, как он себе представлял, хотя и знал, что это неправильно. Он пытался заставить себя отвернуться.
И вдруг сзади раздался голос миссис Макаллистер. «Сердцу нужно лишь то, чего оно хочет», — сказала она. Он обернулся. На шее у нее, как обычно, висел фотоаппарат, и она сделала снимок.
— Что это значит? — спросил он.
Какое-то мгновение она смотрела на него, а потом ответила — это значит, что мы не всегда выбираем того, кого любим. «Зато…» — добавила она, — «Всегда можно выбрать, как поступать дальше».
Он понял. Смотри, но не прикасайся. И он никогда, никогда этого не делал.
До той ночи с Амандой.
Ведь все начала она. Вроде бы похоже на оправдание, но он понимал, что это вовсе не так. Когда все закончилось, и он почувствовал, как между ними повисло неловкое молчание, она села, оделась и произнесла те самые слова, которые он ожидал услышать.
— Это было ошибкой.
И хотя он согласился с ней, как же он был зол.
Глава 40. Теперь мы вместе
Следующие полтора часа Марго потратила на то, чтобы успокоить Марка, хотя на самом деле ей отчаянно хотелось придушить его. Она мобилизовала всю силу своей воли, чтобы не поссориться с ним прямо на стоянке. Его приезд после того, как она попросила его не делать этого, был типично «марковским» жестом, однако она умудрилась налепить на лицо улыбку и даже весьма убедительно сказала, как она рада его видеть.
Так что он был вполне счастлив. И следовал за ней повсюду, даже когда она проверяла, порядок ли на кухне и все ли благополучно у персонала кафетерия. Затем они направились в летний театр — именно там и было намечено проведение поминок. Она рассказала ему все о последних событиях, которые здесь произошли, начиная с утра субботы, когда они общались в последний раз. Неужели это было лишь сутки назад? А потом он помог ей расставить в аккуратные ряды порядка сотни складных стульев.
— Неплохое место для того, чтобы сыграть свадьбу, — обронил Марк примерно на середине этого занятия.
— Что?
— Думаю, наверняка здесь раньше справляли немало свадебных торжеств.
Она боялась даже повернуться к нему. Того и гляди он опустится на одно колено. И с облегчением вздохнула, когда заметила, с каким задумчиво-отстраненным видом он помогает ей. По случаю предстоящего «торжества» он надел пиджак и галстук, словно собирался исполнить свою традиционную роль учителя. Серый шерстяной пиджак, белая рубашка, консервативный галстук и темные джинсы. Этот его наряд, кстати, ей всегда нравился. Марк вообще отличался аккуратностью и выглядел так же, как во время их первой встречи, а прядь темных волос по-прежнему упрямо падала ему на глаза.
— Наверняка справляли. Только в последний раз это было давным-давно.
— И ты никогда не задумывалась об этом?
— Я не из тех девушек, которые мечтают о пышных свадьбах.
Тут она покривила душой. И она, и Мэри, да и близнецы тоже, пока были маленькие, любили разыгрывать здесь представления на тему свадеб, волоча за собой шлейфы из туалетной бумаги и отчаянно ругаясь с матерью из-за кражи кучи свечей. Иногда они вовлекали в такие представления Райана и даже Шона — как священника. Тот торжественно (хотя звучало это глупо) зачитывал семейные клятвы своим глубоким голосом, а они от смеха просто катались по земле.
— И что, продолжим?
Марго понимала, что в разговоре на подобные темы где угодно может затаиться подводный камень, так что относилась к нему соответствующе.
— Марк, нет… Тут же в час дня состоится панихида по моим родителям.
— Да, жаль. Неподходящее я выбрал время.
Она почувствовала прилив нежности. Он по-прежнему был тем человеком, с которым она провела последние пять лет. Он не менялся. А вот она — еще как. И она даже не знала, почему.
— В общем, сейчас не стоит думать о подобном. Лучше помоги мне расставить стулья, ладно?
— Конечно.
Они закончили со стульями, а затем отправились на веранду удостовериться, что для поминального обеда все готово. Поскольку он был запланирован на достаточно позднее время, было решено обойтись без перемены блюд. А на закате предполагалось устроить церемонию с фонарями, прямо как тогда. Всех приглашенных они предупредили, чтобы те принесли с собой китайские фонарики, если только хотели участвовать. Марго с легкостью представляла себе, как эти мрачные и давно повзрослевшие люди, которые были знакомы ей с детства, едут в лагерь, везя с собой на заднем сиденье эти хрупкие изделия из бумаги, чтобы потом поведать женам и детям о том, что им довелось пережить. Но и зажигание фонарей над озером, и ночь у костра все равно были только пародией на прошлое.
Марго не имела привычки четко следовать инструкциям. Даже построить в Макау сколько-нибудь приличный памятник своим родителям (хоть из картона) она так и не удосужилась. А ее родители определенно заслуживали лучшего.
— Мне нужно кое-что забрать, — сказала она Марку. — Подождешь меня здесь?
— Подожду.
Она пошла в кабинет и начала поиски, пока не обнаружила то, что нужно — салфетки и клей. В кладовке оказались еще и леденцы. Она взглянула на свои часы. Десять тридцать. Времени у нее достаточно.
Она вышла из кабинета. Марк стоял у доски для записей.
— Что это у тебя? — спросил он.
— Мы пытались выяснить, что случилось с Амандой, но вдруг Райан чуть не умер от сердечного приступа. С чего бы это?
Марк обернулся. Он смотрел на нее так, словно она вдруг стала ему чужой.
— Похоже, что все это — твоих рук дело.
— Что?
Оттолкнув его, она прошла за доску. И записи на ней были уже иными, чем те, которые они сделали накануне вечером. Кто-то заполнил пробелы во времени. Ее взгляд остановился на колонке, посвященной Шону. Оказывается, он был на Острове среди ночи. Вместе с Амандой, на Бэк Бич. Но что это?
— Что это такое?
Палец Марка указывал на отметку «4:00 утра». По всем ведущим от нее направлениям было пусто, если не считать того, что в одну из ячеек кто-то вписал ее имя и обвел красным маркером. И делал это так настойчиво, что наполовину стер запись ребром ладони.
— Кому могло понадобиться это сделать? — через несколько минут спросил ее Марк.
— Без малейшего понятия.
Но она лгала. Марго умела распознавать чей угодно почерк — даже на доске она с легкостью могла идентифицировать чужую руку как свою собственную. Она знала, кто копает под нее, но пыталась не думать о причине для этого. И объяснение всему в любом случае должно было найтись. Если она как следует подумает, то все поймет.