Кэтрин Литтлвуд – Пекарня Чудсов. Рецепт чудес (страница 22)
– У мамы с папой много чего… необычного, – уклончиво произнес Тим. – В секретной кладовке. Покажем тебе позже.
– Так, – сказала Роз. – Главный вопрос: как заставить это страшилище плакать?
Подперев локоть одной руки другой, Тим поскреб подбородок:
– Хм. Думаю, для начала нужно вытащить глаз из банки и держать его над тестом, чтобы слезы не капали мимо.
– Отличная мысль! – Роз всучила ему банку.
– Нет-нет, я эту штуку трогать не буду, – в ужасе отшатнулся Тим.
– Алфи, ты же всегда хотел активнее участвовать в деле! Это твой шанс. – Роз протянула банку младшему брату.
Алфи лишь взвизгнул и заслонил руками пухлую веснушчатую физиономию.
– Ладно. – Поморщившись, Роз размотала проволочную сетку и расстегнула металлическую защелку на крышке.
Как только она открыла банку, в нос ударил жуткий гнилостный запах – так воняла протухшая вода в цветочной вазе. Или уксус, которым обтирали больную жабу. Или трехсотлетний йогурт. Или пот мертвеца, если, конечно, мертвецы потеют.
– Кто напукал? – возмутился Алфи.
Зажав нос, Роз попробовала ухватить глаз за зрительный нерв. Он заметался по банке, словно аквариумная рыбка в зоомагазине, удирающая от сачка продавца. В конце концов Роз удалось намотать пучок нервных волокон на палец и за хвост вытащить глаз из банки.
Оба ее брата зажимали нос и давились, сдерживая рвотные позывы.
– Как заставить его плакать? – простонал Тим.
– Без понятия, – отозвалась Роз. – После каких слов люди обычно плачут?
Алфи склонился над болтающимся глазом.
– Твой пес умер! – крикнул он.
Глаз повернулся и уставился на Алфи, будто говоря: «Ну-ну, неплохая попытка».
– В жизни не видел ничего уродливее, чем ты! – проворчал Тим.
Глаз ехидно прищурился, словно в усмешке.
– Блин, ты ему только польстил, – вздохнул Алфи.
Роз нахмурила лоб. Как вызвать у кого-то – или у части кого-то, лишенной каких бы то ни было чувств, – слезы? Роз перевела взгляд на закрытые окна, за которыми понемногу начали подавать признаки жизни влюбленные девицы. И вдруг ее осенило.
– Тим, подержи! – Она быстро сунула глазной хвост ничего не подозревающему брату.
Тим тоненько, как ребенок, вскрикнул, едва его пальцы сомкнулись на склизком отростке.
Роз бросилась в кладовку и вооружилась мясницким ножом и луковицей – самой крупной желтой луковицей, какую смогла отыскать. Вернувшись на кухню, она разрубила луковицу пополам возле чана с тестом, прямо перед глазом. Каждую половину она тоже разрезала надвое, а затем принялась кромсать четверти на мелкие кусочки, пока не покрошила всю луковицу.
От густого, едкого запаха лука так сильно щипало глаза, что Роз с трудом дышала. И естественно, она – что? Правильно, заплакала. Роз плакала из-за невидимого голоса в подвале, из-за того, что он сказал правду: больше всего на свете она мечтала стать значимой для окружающих. Стать известной и важной персоной. Красавицей.
Всхлипывая, она поднесла разделочную доску с нарезанным луком к глазу чернокнижника.
Алфи и Тим уткнулись переносицами в локти, поэтому только Роз видела, как глаз сердито заморгал и уронил вязкую маслянисто-черную слезу в чан с тестом. За ней капнула вторая, третья, и вот уже из уголков отделенного от тела глаза потек целый ручей слез.
– Ребята, смотрите, – прошептала Роз.
Глаз постепенно засветился холодным лиловым сиянием, черные слезы, капавшие в тесто, шипели и будто вскипали. Внезапно огромный стальной чан, дребезжа, начал вращаться вокруг своей оси – сперва медленно, затем все быстрее и быстрее, точно карусель, после катания на которой Роз всегда тошнило.
Троица попятилась от стола.
– У меня нехорошее предчувствие, – поделился Алфи.
– Тсс, – шикнул на него Тим.
Тесто взбухло, поднялось под самые края чана и выползло наружу, однако на стол не вылилось. Чан продолжал вращаться, а тесто поднималось вверх, покуда не воспарило почти под самый потолок, превратившись в большой рыхлый шар. Затем клейкая шарообразная масса приобрела форму человеческого лица с огромными нахмуренными бровями и пустыми глазницами, обращенными к Роз. В нижней части лица возник рот, который энергично шевелился в беззвучной брани, также адресованной Роз.
– Оставь меня в покое! – крикнула она.
Наконец глаз перестал светиться, его веки резко, чуть не с хлопком, сомкнулись. Контуры лица расплылись, и тесто – плюх! – шлепнулось обратно в чан. Все закончилось.
Тим закинул глаз чернокнижника в банку, Роз надежно закрыла крышку и унесла банку обратно в подвал. При этом она была готова поклясться, что, очутившись на своей полке, банка недовольно заворчала. Или… не банка?
Алфи, Роз и Тим разложили волшебную массу нездорового серовато-розового оттенка по всем формам, какие только нашлись в доме, и распихали их по духовкам, заранее разогретым на полную мощность. Работали все четыре стенные духовки и чугунная печь в углу, похожая на улей. На кухне было жарко, как в кочегарке парохода.
Через сорок минут маленький красный таймер Парди издал жизнерадостное «пинг!». Роз, Алфи и Тим вновь приступили к делу: братья вытащили пироги из духовки, а Роз взялась делить их на порции, раскладывать по бумажным тарелкам и втыкать в каждый кусок пластмассовую вилочку.
Все трое молча, лихорадочно работали. Никто не проронил ни слова, пока кусочки не были нарезаны и разложены. Тарелки с волшебным десертом занимали все горизонтальные поверхности. К этому времени большинство девочек на улице пришли в себя и вновь принялись стучать в окно, хотя пока что без прежнего пыла.
Роз загрузила две дюжины тарелок на массивный поднос размером с карточный столик и вдвоем с Алфи перенесла его в торговый зал. Оставив поднос подле входной двери, брат и сестра стукнули в окно, привлекая внимание девочек.
– Вы уж там поскорее, – поторопила их миссис Карлсон, развлекавшая Лик, пока старшие дети возились с волшебным тестом. – Эти бешеные уже пришли в себя!
– Потише там! – крикнула Роз, встав у окна. Тетя Лили и Чип могли вернуться в любую минуту, и действовать нужно было быстро.
Поклонницы Тима, однако, не подчинились, а лишь сильнее завизжали и забарабанили в стекло, точно Роз была невидимкой. В этот момент из кухни вышел Тим.
– А ну, тихо! – рявкнул он в рупор. При звуках его голоса все девочки мгновенно умолкли и вытянулись в струнку. – Я так нежно всех вас люблю, что испек вам кое-что вкусненькое! – объявил Тим и продемонстрировал тарелку с кусочком пирога. Толпу облетел умиленный вздох. – Кто хочет попробовать, вставайте в очередь у двери. Друг за дружкой! Все в одну очередь!
– Здравствуй, патриархат, – пробормотала миссис Карлсон.
Девочки бросились к двери, отталкивая друг друга. Каждая стремилась оказаться в очереди первой. Дрожащими руками Роз отперла дверь. В воображении мелькали жуткие картинки: толпа взбесившихся девиц сбивает ее с ног и затаптывает насмерть.
– Тех, кто съест
– Только автограф?! – пронзительно выкрикнула одна из девочек.
– Ну ладно, добавлю смайлик, – пожал плечами Тим.
– Боже! Боже! Боже! – завопила девица, и остальные тут же подхватили вслед за ней.
Роз приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы просовывать тарелки. Порция за порцией отправлялись к страждущим. Каждая девочка машинально брала тарелку, влюбленно глядя на Тима поверх головы Роз.
Последней была Эшли Шнобс. Ее светлые шелковистые локоны превратились в грязную спутанную гриву. Роз протянула ей вилку, но Эшли рукой сгребла пирог с тарелки и разом слопала целый кусок. Глаза у нее расширились. Она молча развернулась и медленно, механически зашагала прочь. За ней, побросав бумажные тарелки на землю, потянулись и остальные девочки.
– Что это за странный пирог? – полюбопытствовала миссис Карлсон. – Кажется, он не слишком пришелся им по вкусу. Лично я эту серую массу и пробовать бы не стала.
Роз вздохнула. Миссис Карлсон была права. Девочки хоть и съели пирог, но без удовольствия.
– По-твоему, все идет как надо? – шепотом спросил Тим, скрестив загорелые руки на груди, обтянутой парадной белой рубашкой.
Роз не знала, что и думать. Так странно – все девочки просто сгорбились, повернулись и побрели прочь, словно роботы. С другой стороны, не этого ли добивались Чудсы? Они ведь хотели избавиться от незваных гостей. Кроме того, максимальное действие волшебной выпечки проявится только через двенадцать часов, то есть завтра утром.
Лик сидела на грязном полу, просительно вытянув ручки, как будто хотела, чтобы ее обняли. Или дали пирога.
– У нас дома есть волшебная книга рецептов! – прочирикала она. – Ее прячут в холодильнике! А ключ у Роз!
Роз дала сестренке кусочек пышного серовато-розового пирога, и Лик расправилась с ним в два больших жадных укуса. И сразу же замолчала. Даже перестала смотреть на Роз. Теперь Лик таращилась сквозь нее.
– Лик, у тебя все хорошо? – забеспокоилась Роз.
Малышка кивнула, продолжая глядеть в пустоту, затем медленно поползла на кухню, а оттуда – вверх по лестнице, к себе в комнату.
– Куда это она? – спросил Алфи.
Роз последовала за младшей сестрой. Лик улеглась в постель, зажгла прикроватный ночник в виде божьей коровки, натянула одеяло до самого подбородка и закрыла глаза.