Кэтрин Литтлвуд – Пекарня Чудсов. Рецепт чудес (страница 21)
Застыв столбом, Дженна рухнула на землю.
– Лиза! – К окошку приблизилась девочка, одетая, по мнению Роз, в какую-то хламиду. – Лиза, ты такая… бодрая.
Лиза успела сделать радостный пируэт, после чего ноги у нее подкосились, и она упала без сознания.
Роз наблюдала за происходящим, приложив руки ко рту, как если бы смотрела фильм ужасов.
– Лик, обещай мне, что ты никогда и ни с кем так не поступишь, – обратилась она к сестренке и сжала ее пухлые щечки.
Тим по очереди вызывал девочек и отвешивал им самые нелепые комплименты, но всякий раз это производило нужный эффект. В конце концов на ногах осталось не более десятка девочек.
– Не останавливайся! – велела брату Роз.
– Я даже не знаю, как их зовут, – простонал Тим.
– Тогда попробуй спеть, – предложила Роз, украдкой подмигнув Алфи.
– Я не пою!
– Тим, мы на финишной прямой! Нельзя допустить, чтобы эти девицы мешали нам печь.
– Я не знаю ни одной песни!
– Пой, что придет в голову.
Тим что-то пробурчал себе под нос и снова приложил рупор к прорези для писем.
– Бубенцы-огурцы… – робко начал Тим. Последние десять девочек прилипли к окну, а затем одна за другой начали падать в обморок. – Бэтмен снес яйцо…
Тим отложил рупор и принялся кружиться в танце. Последняя из его поклонниц давно рухнула в обморок, а он еще долго выделывал па, напевая себе под нос. В конце концов, сообразив, что петь и плясать больше не нужно, он остановился, смущенно кашлянул и одернул рубашку. Тротуар перед пекарней был завален бесчувственными телами.
– Отличная работа, Тим, – спрятав усмешку, похвалила Роз. – На какое-то время они угомонились.
– Да уж, пришлось потрудиться. – Тим оглянулся на Алфи, который в уголке повторял танцевальные движения брата.
С трудом пробравшись через штабеля тел, миссис Карлсон распахнула входную дверь.
– С ума сойти можно, – только и выдохнула она, обхватив себя руками за плечи. Ее всю трясло.
– Миссис Карлсон, не могли бы вы остаться здесь и поохранять Лик? – попросила Роз. – Мы с Тимом и Алфи хотим испечь пирог, чтобы задобрить девочек.
– Ты в самом деле думаешь, что хоть одну из этих полоумных девиц с их разбушевавшимися гормонами можно успокоить кусочком обыкновенного пирога? – заверещала миссис Карлсон.
– Это будет особенный пирог, – пояснила Роз.
– У нас дома есть волшебная книга рецептов! – встрепенулась Лик.
Миссис Карлсон состроила недовольную гримасу и усадила малышку к себе на колени:
– Тогда пеките живее.
Роз, Тим и Алфи склонились над разделочным столом и стали изучать рецепт пирога «Шиворот-навыворот-задом-наперед-всё-наоборот». Роз бросила взгляд на часы:
– Лили и Чип еще пару часиков проведут в ресторане.
– У Пьера Гийома? – ухмыльнулся Тим, закатывая рукава. – Пару часиков – это в лучшем случае и только если будут есть не жуя. В этом бистро самое медленное обслуживание на свете.
Список ингредиентов был вполне стандартным: молоко, мука, яйца, сахар, масло, разрыхлитель, соль, свежая клубника. Исключение составлял лишь последний, отмеченный звездочкой, – слезы чернокнижника.
С прошлого раза запомнив, как важны примечания, Роз тщательно скопировала текст под звездочкой:
* Глаз чернокнижника не проливает слез печали, ибо чернокнижники не способны испытывать сердечные чувства. Посему плач чернокнижника есть явление чрезвычайное, противоположное нормальному, что и обеспечивает обратный ход событий. Рецепт начинает действовать с первых минут, однако же эффект его достигает пика по истечении двенадцати часов.
Роз посмотрела на старшего брата:
– Сходишь за глазом чернокнижника?
Тим яростно замотал головой:
– Сама иди. Я сегодня уже достаточно слез пролил. Видала, как Эшли Шнобс лизала оконное стекло? Этот кошмар будет преследовать меня до самой смерти.
– Ладно, схожу. А вы с Алфи пока опустите жалюзи. Не надо нам тут зрителей.
Роз с облегчением убедилась, что все банки стоят на своих местах. За синим стеклом по-прежнему кружилось первое дуновение осеннего ветра, по-прежнему дрых Гном Вечного Сна, а глаз чернокнижника по-прежнему… плавал в желтоватой жидкости. Роз потянулась за банкой и вдруг заметила кое-что странное: в подвале откуда-то тянуло свежим воздухом.
Легкий сквознячок то поднимался, то стихал, и поначалу Роз решила, что это ей мерещится, но затем увидела: влажный серый туман над полом слабо колыхался. Может, в секретной кладовой есть вентиляционное отверстие?
В тусклых отблесках синего стекла Роз ощущала себя будто под водой. Она на цыпочках обошла стеллажи, пытаясь обнаружить источник тумана. Отдушин в стенах не было, лишь без конца тянулись полки с банками. Значит, туман исходил откуда-то с пола. Роз опустилась на четвереньки и ползком двинулась вперед.
В самом углу она заметила ржавую железную решетку – в доме через такие решетки поступало тепло. Эта, однако, на ощупь оказалась холодной, и из нее клубился туман.
Роз вытянула шею и прижалась к решетке ухом. Что-то огромное и мокрое словно втягивало воздух в себя, а затем выпускало. Она узнала звуки дыхания! Что-то или кто-то находился под домом.
Руки и ноги Роз покрылись мурашками, она, все так же на четвереньках, медленно попятилась. Цепочка с миниатюрным ключом в форме венчика высунулась из горловины рубашки и негромко звякнула о металл. Дыхание замерло. А затем голос, который Роз не столько услышала, сколько почувствовала нутром, произнес:
– КТО ЗДЕСЬ? – (У Роз перехватило дух.) – Я тебя СЛЫШУ, – продолжал голос. – Я тебя ЧУЮ.
Роз закрыла глаза, стараясь как можно тише дышать через рот. Другая девочка, более хорошенькая или, скажем, более умная и сообразительная, не очутилась бы в подобной ситуации, мелькнуло у нее в голове. Другая девочка не стояла бы сейчас на четвереньках в магической комнате и не разбудила бы жуткое существо, способное сотворить с ней бог знает что.
– И я тебя ЗНАЮ, – прогудел голос. – Помоги мне – и я исполню твое заветное желание. Мечтаешь о богатстве и славе? О красоте? Тогда возьми ингредиент под названием «Настойка Венеры», вмешай в нужный рецепт – и ты затмишь собой Елену Троянскую. Да что там Елену, ты превзойдешь красотой саму тетю Лили! Попробуй, добавь в чай всего одну чайную ложку.
Пятясь, Роз добралась до основания лестницы, и железные прутья решетки были уже неразличимы в темноте. Что бы там ни сидело внизу, оно откуда-то знало о тете Лили и самых сокровенных желаниях Роз. Девочка молча выпрямилась и взяла в руки банку с глазом чернокнижника.
Позади этой банки Роз мельком заметила другую, на дне которой лежала небольшая емкость в форме закрытой морской раковины, светившаяся по краям. На ярлычке изящными золотыми буквами было написано: «Настойка Венеры».
Чего бы только Роз не дала, чтобы стать такой же, как тетя Лили, – быть красивой и значимой, обладать невидимой властью, благодаря которой все вокруг спешат исполнить твои желания. Девочки сходили с ума по Тиму из-за его привлекательной внешности. Что, если и Роз станет красоткой? Вскружит ли она голову всем мальчишкам в школе? Наверняка.
Роз на мгновение замечталась, представив, как идет по школьному коридору и все головы поворачиваются в ее сторону. Все будут бегать за ней, наперебой стараться завоевать ее дружбу, а не придумывать ей обидные прозвища вроде «Лепешка с картошкой».
Все ученики – и учителя тоже! – будут ловить каждое ее слово и всерьез воспринимать сказанное ею. Может, и братья сделаются к ней добрее, а родители станут больше доверять, разрешат ей готовить по рецептам из Поваренной книги Чудсов и обучат всем тонкостям ремесла. Но вероятно, с такой красотой она и вовсе не захочет работать в пекарне. Уедет из Горести-Фолз в большой мир и покорит его…
– Роз! Давай быстрее! – крикнул из кухни Тим.
Братья. Им без нее не обойтись.
Роз оглянулась на банку с настойкой Венеры.
– Нет, спасибо, – прошептала она туману, из которого к ней обращался голос, и, держа в руке банку с глазом чернокнижника, двинулась вверх по лестнице. – Сейчас не время.
Она вышла из холодильной камеры как раз в тот момент, когда Тим и Алфи закончили сыпать в огромный стальной чан планетарного миксера муку и несколько ложек разрыхлителя.
– Тут на сорок четыре пирога, – сообщил Алфи. – Мы прикинули, что нужно раздать по кусочку всем жителям города, это примерно две тысячи двести человек. Если разрежем каждый пирог на пятьдесят тонких-претонких ломтиков, то сорока четырех будет как раз достаточно. – Он продемонстрировал сестре листок бумаги с нарисованной круговой диаграммой.
– Молодчина, Алфи, – похвалила его Роз. Она поставила обмотанную проволочной сеткой банку на стол, и глаз в желтом консервационном растворе заметался туда-сюда. У него была лиловая радужка и узловатый голубой хвост – Роз знала, что это зрительный нерв, пучок нитей, соединяющих глаз с мозгом. Выглядело все это одновременно и красиво, и отталкивающе.
При виде консервированного глаза Алфи скривился:
– Фу-у! Это еще что такое? – Он взял банку в руки и поежился. Глаз подплыл к стеклу и в тусклом свете, просачивавшемся сквозь опущенные жалюзи, уставился прямо на Алфи. – Где ты это взяла?
– Дай сюда. – Роз отобрала банку у младшего брата, опасаясь, как бы тот ее не выронил. Ей хотелось рассказать Тиму про таинственный голос, но только не при Алфи.