Кэтрин Куртц – Хроники Дерини (страница 141)

— А ему можно доверить это? — спросил Джорем. — Он намеренно пользовался своим могуществом как можно меньше. Что будет, если он не выдержит нагрузки?

— Тогда должны быть готовы вступить мы, — сказал Камбер. — Но он не должен знать об этом, потому что это действительно огромная нагрузка. Возможно, он еще удивит нас. Во всяком случае, пусть как можно дольше верит, что он ведет ритуал.

Ивейн кивнула и посмотрела на брата.

— Джорем, какие сделаны приготовления? Часовня уже готова?

— Не совсем. После утренней мессы я приказал слугам все там вымыть. И ждал вашего прибытия, чтобы начать более серьезную подготовку. Если вы уже отдохнули, мы можем начать, когда захотите.

— Отлично. Ты избавил нас от многих забот.

Она поднялась, освободилась от мехов, в которые завернулась перед едой, и коснулась руки мужа.

— Райс, тебе нужно помочь с мальчиками, или мы с Джоремом можем приступать к своим обязанностям?

Райс покачал головой.

— Я справлюсь. Сначала проведаю Синхила: надо убедиться, что он набирается сил. Джорем, когда закончишь помогать Ивейн, встречай меня у детской сразу после того, как отслужат вечерню.

— Хорошо. Кстати, а как насчет Тависа О'Нилла? Он так много времени проводит с принцем Джаваном и не отходит от него.

Вздохнув, Райс положил руку на карман.

— Я спрошу об этом Синхила, но в крайнем случае мое снотворное лишит его способности действовать точно так же, как и других слуг. Однако прежде чем я пойду усыплять Дерини и принцев, я намерен встретиться с Его Величеством, чтобы убедиться, что он хочет этого.

Несколькими минутами позже слуга торжественно ввел Райса в королевские апартаменты, поклонился и немедленно удалился. Синхил находился в спальне, полулежал, удобно устроившись на груде подушек. Он изучал ветхий религиозный манускрипт. Несколько свечей на полу отбрасывали теплые блики на его лицо.

Услышав деликатный стук Райса, он поднял глаза с таким выражением лица, словно его внезапно заставили вернуться из иного, более спокойного мира. Когда он взглянул на Целителя, в его серых глазах отразились огни свечей и пламя в камине.

— Райс! Как я рад тебя видеть!

Подавляя приступ кашля, он привстал, но Райс, протестующе покачав головой, быстро пересек комнату и опустился рядом с ним на колени, чтобы поцеловать холодную руку.

— Пожалуйста, сир, не тревожьтесь. Вам нужен покой.

Синхил покачал головой, на губах появилась улыбка искренней привязанности, которую он так редко выказывал.

— Когда все кончится, мой юный друг, появится достаточно времени для отдыха — целая вечность покоя. А пока священные слова этой рукописи — мое самое лучшее утешение. Они и твое присутствие. С Элистером было бы тоже неплохо, но он занят приготовлениями, о чем ты, без сомнения, уже знаешь. Это он послал тебя ко мне?

— Да, — прошептал Райс, опуская глаза. — Мне очень жаль, что на моем месте сейчас не он. Я знаю, какое утешение он приносит вам, а вы ему. — Он позволил себе встретить взгляд серых глаз короля, и в голос вернулась обычная живость. — Ну, а теперь позвольте посмотреть, все ли с вами в порядке. Несмотря на всю вашу с Элистером мудрость, вас давно пора осмотреть Целителю, сами знаете.

— Это я хорошо знаю, — вздохнул Синхил, глядя на огонь. — Но боюсь, ты останешься мною недоволен…

Он выпустил манускрипт, и тонкий пергамент с шелестом свернулся сам собой. Райс отложил свиток в сторону. Он не ожидал, что Синхил будет так слаб. Работа на всю ночь едва ли была ему под силу.

— Позвольте помочь, Синхил, — прошептал Райс и с молчаливого согласия повел руки по его плечам. — Расслабьтесь и дайте мне посмотреть, что можно сделать.

Король ничем не выразил своего протеста, и Райс теперь провел по плечам Синхила со спины, поддерживая его голову. Он почувствовал, как напряженные мышцы расслабляются, и перед глубоким осмотром принял сознание Целителя.

Сначала он подумал, что король собирается противостоять ему. Податливым от прикосновений стало только тело, а мозг поначалу не реагировал. Только через несколько секунд он почувствовал, как течение мыслей замедлилось, но все же продолжается, ощутил, как с сознания снимаются защиты.

Несколько мгновений глубокого осмотра подтвердили приговор Синхила самому себе. Легкие короля были очень слабы, да и общее состояние незавидное. И Райс ничего не мог сделать. Целитель уже бесполезен. Разве что ослабить истощение и придать умирающему сил на его последние дни и часы?

Райс углубился в себя, черпая всю избыточную энергию, которую удавалось освободить, и наполняя ей старческое тело. Он расслабился и оцепенел, давая себе передышку. Затем снова вернулся к действительности. Но, когда он поднял голову, король уже открыл глаза. Взгляд Синхила был светел и немного дерзок — он не желал покоя.

— Почему вы не хотите отдохнуть? — спросил Райс с упреком, грустно покачав головой.

Синхил покачал головой в ответ.

— Я же говорил тебе, что для этого будет предостаточно времени. — Он подобрал свиток. — Успокойся, Райс, Ты сделал, что считал нужным. Можешь идти. Думаю, ты увидишься с моими сыновьями до наступления ночи.

Полный чувств, Райс в течение нескольких секунд смотрел на короля, крепко сжал зубы, затем достал из мешочка у пояса пергаментный пакетик с зеленой печатью.

— Если вы имеете в виду вот это, то да. Я должен был увериться, что таково и впрямь ваше желание.

— Снотворное?

— Смешанное с другими порошками. На детей это подействует лучше, чем тот… метод, который мы использовали, когда наделяли вас могуществом.

— А что там, кроме снотворного? — прошептал Синхил, отводя глаза. — Скажи мне. Они мои сыновья. У меня есть право знать это.

— Разве ученые названия скажут что-нибудь?

— Да! — настаивал Синхил, его серые глаза смотрели на Райса с упрямством, какого Целитель не ожидал. — Я кое-что читал. Я желаю знать!

Слегка вздрогнув, Райс протянул пакетик на ладони и ответил на взгляд Синхила.

— Лапчатка ползучая и опиум в качестве снотворного. Волчий яд, совсем немного, для ясновидения. И еще один порошок, известный только Целителям. Я не стану называть его вам, но обещаю: не будет никакого вреда. Снадобье сделает их мозг восприимчивым к тому, что должно быть совершено. В ту ночь вам давали тот же самый порошок, хотя вы, возможно, и не помните.

Глаза короля затуманились, он обратился к своей памяти, вновь переживая ту ночь, когда более молодой Синхил стоял в магическом круге и смотрел, как ему готовят зелье. Райс понял тогда, что королю кажется колдовством поток белого порошка, падающий из пальцев Камбера на поверхность заговоренного вина, которое Синхилу предстояло выпить.

Синхил заморгал и тряхнул головой, возвратившись из прошлого. Слегка вздрогнув, король посмотрел на огонь.

— В таком случае, это снадобье Дерини?

— Да.

— Но оно действует на людей и Дерини одинаково?

— Не совсем. Если порошок не активировать, он подействует как успокоительное, мягкое, но эффективное. Я собирался дать его под видом средства от простуды. Я слышал, что последнюю неделю Алрой кашлял, так что можно предположить, что и другим мальчикам нездоровилось; прием лекарства будет вполне оправдан. К тому же, если другие захотят попробовать его, их всего лишь потянет в сон.

— Скажи, что действуешь от моего имени, что я беспокоюсь о состоянии здоровья сыновей, — мягко произнес Синхил. — А если слуги спят в комнатах мальчиков, дай им тоже твоего средства.

— Понятно, — сказал Райс. — А что делать с Тависом? Джебедия говорит, что в последние дни они с Джаваном неразлучны.

— Ты — Целитель и его наставник, — коротко ответил Синхил. — Ты можешь управлять им?

— Я могу попробовать. Но он — Целитель. Если он проверит «лекарство», то заподозрит неладное. Он поймет, что это не лекарство от простуды.

Синхил, размышляя, отвернулся к камину.

— В таком случае он тоже должен выпить. А ты, на всякий случай, должен стереть воспоминания. Ты — Целитель. Я передаю это в твои руки, Райс.

— Хорошо. Но неужели нет средства, которое заставит вас отдохнуть? — спросил он.

— Абсолютно…

Глубоко вздохнув, Райс собирался уходить, но заметил, что Синхил встает на ноги.

Райс помог ему подняться, отвел его к окну, за которым было видно, как небо на западе меркнет. Обернул меховую накидку вокруг слабых плеч, чтобы уберечь короля от холода, тянувшего сквозь свинцовые переплеты окна.

— Это будет мой последний закат, — с тоской сказал Синхил, когда Райс раздвинул шторы и пейзаж за окном открылся перед ними целиком. — Хотелось бы менее мрачной картины, но лучше уж такая, чем никакой.

Райс предпочел не отвечать. Проглотив подступивший к горлу комок, он низко поклонился, коснувшись руки короля, затем развернулся и покинул спальню.

…В детской его встретила атмосфера полного покоя, такая далекая от бурных переживаний, владевших Целителем все последнее время. Зажженные свечи разгоняли мрак сгущавшихся сумерек. Принцы заканчивали омовение, готовясь к ужину и сну.

Прошлым летом мальчики переросли своих нянек, и преданных королю дам сменил целый отряд слуг-дворян.

Слуги в большинстве своем были едва старше своих подопечных. Они следили за одеждой, сервировкой стола, помогали своим юным хозяевам обучиться манерам, подобающим принцам. Близкое соседство такого количества мальчиков и подростков неизбежно вызывало шумные разногласия.