Кэтрин Куртц – Хроники Дерини (страница 142)

Устроившись у камина в главной комнате дневных занятий, сонный и зевающий принц Алрой держал в руках чашку теплого молока, смешанного с вином. Лакей расчесывал черные волосы. Старший принц уже переоделся ко сну — длинная белая ночная рубашка выглядывала из-под отороченной мехом шерстяной накидки малинового цвета. Комнатные туфли принца украшали вышитые львы — символы династии Халдейнов. Худенькие плечи мальчика окутывал мех.

Из-за узорчатой ширмы в дальнем углу комнаты раздавался звонкий голосок младшего сына Синхила — Райса-Майкла, явно недовольного тем, что его голова и руки запутались в ночной рубашке, а слуга никак не освободит его. Упомянутый слуга, худощавый юноша приятной наружности, немногим старше своего молодого хозяина, с усмешкой пытался вытащить руки принца из полотняной тюрьмы, действуя довольно грубо и непочтительно. С Алроем или серьезным Джаваном он не позволил бы себе такого.

Что же касается Джавана, то пришлось поискать, прежде чем он обнаружил калеку сидящим у ближайшего окна. Тавис О'Нилл находился рядом, в жаровне у ног принца тлели древесные угли. Глаза его были закрыты, руки лежали на коленях ладонями вверх, прикрытые руками Тависа. Эта пара была вне происходящего вокруг. Райс, не сходя с места, оценил, насколько высок уровень энергии, окружающей их, и понял, что Тавис проводит исцеление своего подопечного.

В тот момент Алрой обнаружил Райса и, отставив чашу, улыбнулся, взгляд его серых глаз был светел и немного болезнен.

— Лорд Райс! — воскликнул он, но закашлялся от болезни и от волнения.

В ответ раздался восторженный визг из-за ширмы, и маленькое существо в рубашке до пят бросилось в объятья Целителя, едва не сбив того с ног.

— Лорд Райс! Вы пришли, чтобы поужинать с нами?

Райс крепко обнял своего тезку и взъерошил темные волосы.

— Благодарю, я уже поужинал. А теперь вернитесь к слуге и оденьтесь, прежде чем успеете подхватить простуду, как и ваш брат.

Райс-Майкл безропотно подчинился, и Райс подошел к Алрою, который заметно поскучнел при последних словах Райса. Слегка коснувшись лба наследника, он проверил температуру.

— Как себя чувствуете, Ваше Высочество? — просто спросил он. — Ваш отец сообщил мне, что последнюю неделю вы были нездоровы.

Алрой побледнел, осторожно улыбнулся и прочистил горло, стараясь заглушить подступающий кашель.

— Мне лучше, лорд Райс. Иногда я подолгу кашляю, но прошлой зимой было хуже.

— Я чувствую, вас немного лихорадит.

— Это от огня, — заспорил Алрой, отодвигаясь от камина. — Мне лучше. Правда лучше.

Улыбнувшись, Райс взял принца за руку и использовал способности Целителя, затем, покачав головой, отпустил руку.

— Да, прошлой зимой было хуже, — согласился он. — Но все же вы нездоровы. Думаю, вам всем нужно пораньше лечь спать и принять средство от простуды.

— О, Райс…

— Нет, непременно, — мягко, но настойчиво возразил Райс. — Уверяю вас, оно безвкусно. Я кое-что вам скажу. Мы сделаем это особым образом. — Он взглянул на слугу Алроя. — Гэвин, пока их высочества будут ужинать, принеси из погреба кувшин фианнского вина. Вам всем положено отведать его. Король разрешил это.

Довольная ухмылка Гэвина озарила комнату.

— Иду прямо сейчас, милорд. Чтобы отведать такого вина, я готов выпить любое лекарство!

— Как раз сейчас тебе представился случай, — улыбнулся Райс, поворачивая юношу к двери. — Пойди и принеси. Да захвати и чарки, пусть полакомятся все.

— А вы уверены, что это не какая-то гадость? — с сомнением спросил Райс-Майкл.

Райс-старший весело засмеялся.

— Обещаю. А теперь рассказывайте. Как продвигаются твои занятия, тезка? Можешь сесть мне на колени и дать полный отчет.

Обрадованный Райс-Майкл последовал приглашению и протараторил длинный перечень того, что постиг в науках со времени последнего визита Целителя. Райс слышал, как в соседней комнате готовили стол к ужину, слышал голоса ставящих тарелки и раскладывающих еду слуг. Через несколько минут ужин был сервирован. Два мальчика тут же бросились к столу, за ними последовал Джаван. Проходя мимо старшего Целителя, принц подозрительно оглядел его. Когда дети Синхила произнесли молитву и приступили к еде, Райс вернулся в общую залу и направился к Тавису. Молодой Целитель оставался у окна, демонстративно безразличный.

— Джаван болен? — пробормотал Райс.

Тавис чуть заметно покачал головой.

— Нет, не болен. Хотя и не здоров. Каждый день я наделяю его энергией.

— Похвально. Но это приносит не только пользу. Ты ведь не всегда будешь рядом, чтобы поддержать его.

— Я знаю. — Тавис смотрел в сторону, стараясь скрыть боль во взгляде.

— Тавис, — мягко произнес Райс, — ты знаешь, что уготовано этим детям. Синхил умирает, и Алрой сменит его, вероятно, не достигнув совершеннолетия.

— Алрой — наследник по праву.

— Но он и самый слабый, — продолжал Райс. — Не знаю, нужно ли это говорить, но Целители обязаны знать реальное положение вещей, даже если это тайна для других. Алрой может умереть совсем юным, не дав Гвиннеду наследника. В этом случае корона перейдет к Джавану. Ты делаешь его зависимым от себя. Как вынесет он нагрузку, если тебя не станет?

— Я никогда не оставлю его! — с вызовом прошептал Тавис. — Никто больше не заботится о нем. Они думают, что телесное увечье делает и разум неполноценным. Но в один прекрасный день Джаван покажет себя. Вот чего я хочу для него, Райс.

— Если Господь захочет, чтобы он стал королем, я тоже будут ждать этого. Но ты не должен так настойчиво опекать его, иначе задушишь, не дав подрасти.

— Это не я его задушу, о нет, не я! — дерзко ответил Тавис, хотя голоса не повысил.

С этими словами молодой Целитель взял манускрипт, лежавший на скамье рядом, и углубился в него, не замечая Райса.

Тот постоял немного и отправился от нечего делать рассматривать письменные упражнения принцев, лежащие на столе у камина. У них с Тависом с самого начала не сложились нормальные отношения.

Как раз тогда, когда мальчики закончили ужин и перешли в залу в сопровождении слуг, юный Гэвин вернулся с вином. Теперь все с интересом наблюдали за тем, как Райс извлек из кошелька у пояса сложенный пергаментный пакетик и бросил его на стол.

— Итак, возблагодарим Всевышнего, что средство против простуды попадет в самое чудесное фианнское вино, лучше которого во всех погребах вашего отца не найти. — Церемонным жестом он откупорил флакон зеленого стекла, понюхал содержимое и в восхищении закатил глаза, когда аромат достиг его ноздрей.

— О, бесподобно! Должен вам сказать, я тысячу раз убеждал его величество, что это отнюдь не портит неустоявшиеся вкусы. Не выставляйте меня лжецом.

Все, кроме Джавана, на лице которого появилась только гримаса, засмеялись. Райс взял пакетик, сломал печать и аккуратно всыпал порошок в вино.

— Вот бокалы, милорд, — заявил Гэвин, нетерпеливо ставя их на стол, в то время как Райс взбалтывал содержимое.

— Хорошо. Ты принес с Избытком. Всем хватит, — произнес Райс, наполовину наполняя бокалы целебным напитком. — Это сладкое вино, но не крепкое — один из сортов настоящего фианнского. А теперь попробуйте.

Слугам второго приглашения не требовалось, однако они не смели взяться за чарки прежде своих молодых господ. Райс-Майкл поднес свой бокал к носу, понюхал вино точно так же, как Райс, чуть пригубил и выпил залпом. Алрой пробовал более осмотрительно, но и он проглотил все до капельки.

Только Джаван не желал пить вино и, прежде чем отведать его, вопрошающе посмотрел на Тависа.

Как и остальные участники предстоящего ночью ритуала, Райс после обеда ничего не ел и не пил, но пожалел, что не оставил себе немного чистого вина, следя за колебаниями Джавана. Наконец принц отбросил сомнения.

Райс не заметил, как выпили слуги, и только пустые чарки и хмельные улыбки выдавали их деятельное участие в лечебной процедуре. Когда бокалы были убраны на поднос, Райс улыбнулся и хлопнул в ладоши, приказывая укладываться. Он предусмотрительно последовал за принцами в спальню и пожелал доброй ночи. Тем временем Тавис поднялся со своего места к флакону с остатками вина. Когда Райс вернулся в залу, слуги клевали носами, готовя себе постели. Тавис поджидал его и весь кипел от негодования.

— Ты лгал, — прошептал он. — Это было не средство против простуды, — обличал Тавис, тыча пальцем во флакон, его глаза, словно два бледных аквамарина, горели гневом. — Ты усыпил их. Там было достаточно лапчатки ползучей, чтобы они не проснулись до завтра. Я чувствовал это! Чего ты хочешь?

Готовя свое сознание и тело к столкновению, которого, похоже, не избежать, Райс изображал из себя саму невинность и будто ненароком сместился, заняв позицию между Тависом и дверью.

— Чего хочу? — искреннее удивление было изображено мастерски. — Я только выполняю желание его величества и забочусь, чтобы его дети хорошо почивали ночью.

— Скорее всего, почили с миром, — пробормотал Тавис, обмакнув кончик пальца в капли на дне бокала, и попробовал жидкость. — Ты не против, если я спрошу у его величества, действительно ли… Что это? Волчий яд и мер… Райс, да как ты мог?!

Сработали защиты Тависа, и разум Целителя скрылся за незыблемой преградой. Райс знал, что не сможет ее преодолеть без применения силы.

Поэтому прежде чем юноша успел среагировать, он с ходу двинул кулаком в солнечное сплетение, и Тавис скорчился на полу, протестующе хрипя что-то.