Кэтрин Куртц – Хроники Дерини (страница 140)

Он сцепил пальцы и, стараясь успокоиться, вздохнул.

— Но у этого могущества есть и другие стороны, которые, по-моему, должны быть подвластны королю, наверное, самое важное из всего этого — способность считывать мысли других людей, даже если они желают солгать. Это… и способ защиты от колдовских чар и от других опасностей. Я редко прибегал к магии, но хотел бы, чтобы после моей смерти у сыновей была возможность ее использовать.

Выражение лица Джорема не менялось во время всей речи короля, но Камбер почувствовал его растущее напряжение, и сам с нетерпением ждал, когда же Синхил выскажет просьбу. Приближался момент, о наступлении которого они молились и не имели права упустить. Камбер и Джорем безмолвно сговорились, как дальше вести дело, чтобы достичь цели.

Дыхание Джорема стало медленным, он взвешивал каждое слово, с которым обращался к королю.

— Вы знаете, о чем говорите, сир? — спросил он осторожно. — То, чего вы просите, — возможно, но на это уйдет слишком много энергии. Это требует вашего непосредственного участия.

— Я знаю, — прошептал Синхил. — Но в любом случае я так хочу. Я не стану обрекать своих сыновей на неведение. Когда рядом не будет отца, кто присмотрит за ними? Кто оградит от страданий?

— Сир, но есть и другая сторона дела, — продолжал Джорем с запинкой. — Когда мы помогали вам принять могущество, мой отец был жив, и нас было четверо: Райс, Ивейн, я и он. Если я правильно понял, говоря об этом при его преосвященстве, вы хотите, чтобы он занял место моего отца?

Синхил исподволь взглянул на Камбера.

— Ведь ты сделаешь это, старый друг? Я знаю, что ты думаешь об участии в таких делах, но ты осведомлен о случившемся той ночью. Ты охранял дверь снаружи. Я помню, как прошел мимо тебя, сурового и мрачного, в доспехах, с мечом наголо, ты пропустил нас в часовню. Не возьмешь ли ты в руки меч ради меня еще раз, только теперь уже внутри священного круга?

— Сир, я…

— Нет, не называй меня «сир». Говори со мной как с Синхилом, твоим другом, который нуждается в твоей помощи, а не с тем жалким, окруженным врагами человеком, который носит корону Валорета. Скажи, что Элистер как другу поможет Синхилу сделать то, что должно быть сделано, чтобы его сыновья выжили, когда человек и король Синхил умрет. Не будем говорить недомолвками. Я скоро умру, Элистер. Ты старше меня на несколько лет и, конечно, думал о смерти. Она приходит ко всем, и все мы должны быть готовы встретиться с ней. А король обязан думать об этом больше, чем простой человек.

Камбер со вздохом опустил голову, для него напускное нежелание Элистера было удобно.

— Как друг я не могу отказать тебе, Синхил, — вымолвил он. — То, о чем ты просишь, я сделаю наилучшим образом, и неважно, чего мне это стоит. — Он протянул Синхилу руки ладонями вверх, а Синхил накрыл их своими.

— Благодарю тебя.

Камбер прослезился, он соединил руки короля и в поклоне припал к ним лбом, выражая покорность, затем обернулся к алтарю и опустился на колени, закрыв лицо руками. Синхил наблюдал за ним, удивленный глубиной чувств своего друга, и обратился к Джорему.

— Думаю, надо все подготовить, Джорем, — сказал король. — Ты позаботишься об этом?

— Конечно, сир. Вы выбрали время и место? Райсу и Ивейн пришлось задержаться на ночь у графа Грегори, но завтра к полудню они будут здесь.

Синхил озабоченно кивнул, он снова перевел взгляд на коленопреклоненного Камбера.

— Вот и отлично.

— В таком случае вы намечаете это на завтрашнюю ночь? — спросил Джорем.

Синхил снова кивнул, не отрывая глаз от Камбера.

— И где это произойдет? — настаивал Джорем. — Я не советую ту часовню, где вы проходили ритуал. Это по-прежнему один из центров Ордена святого Михаила. Нам могут помешать.

— Здесь, в моей личной часовне, — пробормотал Синхил. — Она подойдет, не так ли? — Он наконец снова обернулся к Джорему. В его серых глазах читался вопрос.

— Разумеется, сир, — ответил Джорем с поклоном и направился к выходу. — Мы с сестрой и Райсом подготовим все необходимое. Вы позволите привлечь Джебедию? Нам будет нужен охранник.

— Так и сделай.

Когда Джорем вышел, затворив дверь, Синхил опустился на колени рядом с Камбером и присоединился к его молитве, не понимая, что та часть его друга, с которой он общается, была внешней оболочкой совершенно другого человека, которого он давно считал мертвым, — человека, вовсе не напуганного просьбой короля и уже строящего планы о том, как должно пройти долгожданное событие, и как наилучшим образом передать могущество семьи Халдейнов наследникам династии.

Камбер пробыл с королем еще около часа. Пока они молились, Джорем приводил в действие план, который они с отцом уже давно составили и который теперь стал реальностью.

Отослав гонца к Райсу и Ивейн, он передал приказание Джебедии явиться в покои канцлера, чтобы там объявить королевскую волю об участии Джеба в предстоящем ритуале.

Глава геральдической палаты должен был быть подготовлен к тому, что будет уволен, если Синхил не доживет до следующей ночи. Регентский совет в большинстве состоит из людей, амбициозные регенты не станут церемониться с Дерини.

Одна мысль о том, что командование вооруженными силами будет отдано в руки не-Дерини и настроенных против Дерини лордов, вызывала у верховного наставника Ордена святого Михаила ночные кошмары. Многие ключевые посты занимали воспитанные в Ордене люди, они могли сдержать наиболее реакционных дворян, но Джорема это не успокаивало.

Сейчас они с Джебедией обсуждали пункты завещания Синхила, касавшиеся армии, и когда за несколько часов до рассвета Камбер наконец присоединился к ним, все трое говорили, с трудом сдерживая волнение. Камбер сообщил, что королю в конце концов удалось забыться в тревожном сне, но его состояние было тяжелее, чем они думали. Если он переживет то, что решил совершить, это будет настоящим чудом.

Прежде чем план был обсужден и все трое разошлись спать, соборные колокола отзвонили к заутрене в серой предутренней мгле.

Рассвет не ослабил крепкого мороза, сковавшего землю. В то утро не отбивали Первый и Третий колокол на соборной башне — едва рассвело, над равниной Валорета пронеслась ледяная буря, прервав всякое движение и оставив за собой только серебристо-белую тишину.

Райс и Ивейн, вместе с гонцом Джорема и эскортом, четыре часа не могли выехать из Эбора. Волновались, прислушивались к ветру и ждали до тех пор, пока начальник охраны не счел, что уже достаточно безопасно и можно трогаться. Дорога была предательски скользкой, каждое оледеневшее дерево, куст и пучок травы угрожали своими остриями и зверю, и человеку. Они в конце концов доехали до города (много позже, чем их ждали), промерзшие до костей под негнущимися заиндевелыми плащами.

Усталые лошади брели последнюю милю от городских ворот к замку по мощенной булыжником улице, дрожа от усталости и холода. Животных не спасали даже специальные толстые попоны. От порезов о снежный наст и неоднократных падений ноги лошадей почти до колен покрывала корка замерзшей крови, а красные следы на снегу отмечали каждый шаг. На замковый двор они вошли, опустив голову и прерывисто дыша. Райс спешился и, пошатываясь на затекших ногах, помог жене сойти на землю.

Джорем ждал их на лестнице, облаченный в плащ Ордена Михаила, взволнованный и уставший. Он сообщил, что епископ Келлен ждет их прибытия. Поспешив в комнаты епископа, они нашли его у потрескивающего камина перед грудой тушеного мяса, кувшином горячего вина с пряностями и ворохом меховой одежды — все это предназначалось озябшим путешественникам, Камбер выглядел уставшим, но бодрился.

Пока они не поели горячего и не перестали дрожать, он не позволил им раскрыть рта, обрисовав картину событий предыдущей ночи. К концу весьма краткого рассказа Райс отставил пустую тарелку и принял бокал из рук Джорема. Целитель выпил вино большими глотками и рассеянно вернул бокал, сосредоточив все свое внимание на Камбере. Сидя рядом с ним, Ивейн разделывалась с хлебом, намазанным толстым слоем масла и меда, и облизывала липкие, сладкие пальцы, которые не были больше красными и негнущимися.

— Как настроение Синхила? — спросил Райс.

Камбер вздохнул и сцепил пальцы — это была их общая с Элистером привычка.

— Я бы сказал, что он примирился с необходимостью. Конечно, ты лучше меня сможешь оценить его физическое состояние. Он слаб, знает об этом и догадывается о цене, которую, возможно, придется заплатить за это. Не думаю, что он надеется пережить эту ночь, и все же это больше не беспокоит его. Страх ушел.

— Страх ушел, — прошептала Ивейн. — Если бы мы все смогли вот так. Когда его не станет…

Она вздрогнула, но не от холода, и Райс машинально повернулся, взял ее руку и, успокаивая, пожал.

— Что ж, — продолжила она, — мы не достигли такого состояния духа, не так ли? Мы все знали, что этот день обязательно наступит. Просто обидно, что он пришел так быстро. Отец, он дал тебе понять, какое выбрал место, или держит это при себе?

— Он хочет, чтобы это произошло в его личной часовне, — ответил Камбер, — и нам поручил сделать все необходимые приготовления. Сегодня утром я напомнил ему самые важные детали, но он сам будет распоряжаться порядком ритуала. Он сказал об этом.