Кэтрин Куинн – Убивая тени (страница 50)

– Пойдем.

Развернувшись, Киара осторожно шагнула в клубящийся туман, уставившись перед собой и глядя куда угодно, только не на меня. Я уловил, как она пошатывалась при ходьбе. Как сжала кулаки по бокам.

Моя близость влияла на нее, возможно, так же сильно, как и ее на меня. Надвигавшаяся катастрофа лишь ждала своего часа. Я уже собирался открыть рот и спросить, что, по ее мнению, она увидела, когда весь воздух покинул мои легкие.

Киара выругалась. Грубая брань могла бы вызвать у меня улыбку, если бы неверие не лишило дара речи.

Перед нами предстала поляна.

Но не просто поляна. Здесь не было ни тумана, ни тонких костяных деревьев с хрупкими синими листьями.

Нет. Мы оказались в настоящем раю.

– Что за… – Киара замолчала, приоткрыв губы в форме буквы «О».

Самые яркие цвета, на которые мне когда-либо доводилось взирать, – сочный зеленый, яркий красный, игривый желтый – рассыпались по земле, точно нарисованный шедевр. Даже лучше. Потому что они были настоящими.

Только в своих солнечных снах я наблюдал подобный свет.

Реальность не была такой яркой, как в тех снах, но поляна, усеянная растениями и цветами всевозможных оттенков, буквально сияла.

– Как красиво, – вымолвила Киара, упиваясь чужеземным великолепием.

Инстинктивно я потянулся к сложенной карте и поднес ее к глазам. На месте поляны не значилось ничего, кроме деревьев.

– Этого нет на карте, – заметил я голосом тверже камня, несмотря на то что в животе ощущал трепет.

– Плевать на твою карту, – беспечно хихикнув, Киара бесстрашно понеслась на поляну и заскользила пальцами по цветам. Я восхищался этой ее чертой – безрассудной храбростью.

– Постой! – крикнул я, чувствуя, как меня охватывает нехорошее предчувствие. Должен быть какой-то подвох.

Но Киара не слушала, кружась, словно ребенок, среди цветов и зелени; ее сияющая улыбка дополняла лучистый свет, заключавший нас в свои объятия.

И я помчался за ней – моей нахальной лесной нимфой – прямо на поляну, существование которой казалось настоящим чудом.

Глава 34. Киара

Керис, бог преданности, часто описывается не иначе как нежный шепот в ночи, осаждающий разум в такое время, когда тот наиболее податлив. Керис, великолепная сущность чистой, непревзойденной красоты и тепла, одаривает благословениями самых удачливых смертных. Жаль, ведь большинство из тех, кого посещает Керис, даже не подозревают, что им передан величайший дар, известный человечеству.

Святые боги. Джуд ведь собирался меня поцеловать?

Именно эта мысль занимала разум, пока я бежала по лугу, созданному магией и обнадеживающими мечтами. Вместо того чтобы замечать каждое пышное растение, усыпанную бриллиантами красную розу или блестящий пурпурно-желтый бутон, я бесконечно прокручивала в голове произошедшее ранее.

Меня все еще одолевали воспоминания о нашем слишком мимолетном поцелуе, когда я старалась отвлечь капитана и одержать верх. Никогда прежде мне не доводилось ощущать подобного жара, столь интенсивного пламени, от одного касания губ. И я продолжала задаваться вопросом: что бы мы испытали, если бы сдались и полностью утратили контроль?

Оставалось так много других вещей, о которых следовало подумать, кроме дилеммы, собирался ли Джуд поцеловать меня. В основном тревожила непреодолимая паника, которая не покидала меня с того нападения в лесу. С тех пор как я потеряла сознание.

Очнись, Ки, ты в фантастическом саду из чертовой сказки.

И все же мне было трудно представить, что такое место существует в мире кошмаров. Даже камни блестели, словно крошечные капли дождя.

Нереально.

Все это.

Море пестрых соцветий и изумрудных листьев уступило место могучему дубу, густые ветви которого возвышались над четвертью поляны. Через нее протекал небольшой бурлящий ручей с чистой и манящей водой. И ни намека на белую или голубую дымку, хотя она все еще окружала поляну, будто непрошеные объятия. Создавалось впечатление, что я оказалась в одном из снежных шаров, продававшихся на рынке Силы, из тех, которые мама никогда не разрешала мне покупать.

– Просто невероятно. – Джуд встал рядом, коснувшись меня плечом, и прищурился, привыкая к яркости.

С того момента, как я едва не умерла, капитан прилип ко мне, точно клей. Не то чтобы это было плохо.

По правде говоря, мне хотелось, чтобы ранее он меня поцеловал. И отнюдь не для уловки.

– Киара?

– А? – Приподняв голову, я взглянула на Джуда, на лице которого отразилось замешательство. Даже неуверенность ему очень шла. Будь он проклят.

– Я позвал тебя трижды.

Ох.

– Прости, немного отвлеклась. – Я обвела рукой невероятный пейзаж, дабы подчеркнуть сказанное. – Если ты еще не заметил, все это немного ошеломляет. – А еще я думала о тебе и твоих красивых губах.

– Тогда почему ты краснеешь? – Уголок рта Джуда чуть дрогнул, словно он прочитал мои предательские мысли. Что бы он ни увидел на моем лице, его это порадовало.

– Ничего я не краснею, – запротестовала я. Даже в собственных ушах заявление прозвучало слишком робко. – Просто здесь прохладно, а у меня очень чувствительная кожа.

И это даже не ложь.

– Ага. – Его ухмылка стала еще более озорной.

Кто этот мужчина и что он сделал с моим отрешенным капитаном?

Наверное, опять виноват Туман.

– Мы не можем не провести здесь вечер.

Подбежав к могучему дубу, я приподнялась на цыпочки и сорвала лист с низкой ветки. Крошечные прожилки тянулись из стебля, стягивая тонкую мембрану. Цвет был необычайно зеленым. Таким ярким и насыщенным.

– Интересно… – пробормотал Джуд, взъерошив спутанные волосы. – Этому не положено быть здесь. Не в подобном месте.

Что ж, его правда.

Несомненно, существовало какое-то объяснение, почему в Тумане процветал рай. Тревога заклокотала в груди, а лед растекся по венам. Разумнее всего было бы не обращать внимания на красоту и сосредоточиться на реальности. Дядя Мика часто утверждал, что вещи никогда не бывают такими, какими кажутся на первый взгляд. Что иногда даже самые прекрасные из них могут источать яд. Я полагала, что это же относится и к людям.

– Ты прав, – ответила я. Джуд приподнял бровь. Он явно удивился моему легкому согласию. – Давай еще немного осмотримся.

Капитан присвистнул.

– А я-то ждал, что меня отругают за излишний цинизм. Не то чтобы я жаловался, – добавил он с тихой усмешкой. Этот звук поразил меня до глубины души.

Я откашлялась.

– Ладно, давай разделимся и поглядим, что удастся отыскать. Должно же здесь найтись что-то необычное. – Я остановилась на полушаге. – Кроме всего, что уже есть.

Джуд отрывисто кивнул мне, повернулся и двинулся влево, оставив меня исследовать правую часть поляны. Территория оказалась небольшой, возможно чуть больше двухсот футов. Пространство озарял небесный, лучистый свет.

Возникало ощущение, будто художник обмакнул кисть в баночки с бледно-желтыми и золотистыми красками и покрыл ими каждый листик, цветок и травинку. И поскольку это место было реальным – или, по крайней мере, таким же реальным, как все, что находилось за пределами границ, – я приподняла голову к небу и закружилась на месте.

Плотные облака над головой оставались в стороне, точно это место являлось неприкосновенным даже для самых смертоносных проклятий. Когда я успокоилась, перестав глупо кружиться, то, пошатываясь, направилась к ярчайшим голубым цветам.

Пять лепестков в форме сердца выходили из широких маслянистых сердцевин, а среди голубого цвета, словно блестки, рассыпались серебристые крупинки. Когда я опустила голову, чтобы вдохнуть пьянящий цветочный аромат, позади меня раздался отчетливый хруст, и рука сама собой метнулась к кинжалу.

Превратившись в вихрь рыжих волос, я развернулась, и кинжал ловко пронесся по воздуху.

Только для того, чтобы пронзить клубок серого меха.

Кролика.

– Кажется, я только что поймала нам ужин! – крикнула я Джуду через плечо, и желудок одобрительно заурчал.

Послышался грохот сапог, и капитан с тревожным румянцем в мгновение ока очутился рядом со мной.

– Что с тобой? – Я изучала его от сапог до взъерошенных волос, заметив тонкую полоску пота на лбу.

– Ничего. – Его правый глаз дрогнул. – Просто услышал твой крик.

Моя улыбка тут же стала лукавой.