Кэтрин Коулc – В погоне за убежищем (страница 26)

Бет, держа телефон у уха и делая пометки, закатила глаза, когда я проходил мимо. Она умела держаться в мужском коллективе и ставить на место тех, кто перегибал.

Я отдал ей шутливое воинское приветствие, беззвучно произнеся: «Удачи». Она едва не рассмеялась.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнул горный воздух. В детстве, застряв в том проклятом доме в глуши, где воняло протухшей едой и еще чем-то, что я тогда даже не мог распознать, я ночами ускользал, чтобы просто дышать. Холодный горный воздух был моим единственным утешением. Единственным, что хоть как-то смывало то, в чем я жил.

Я снова вцепился в это ощущение и не отпускал. Оно было моей единственной опорой, когда мир летел к черту.

И тут одно-единственное предложение разбило все в пыль:

— Ну надо же… маленький предатель.

В голосе, который я не слышал двадцать четыре года — с тех пор, как его упекли за решетку, когда мне было двенадцать, — сочились ненависть и презрение. Мой родной отец должен был отсидеть восемь лет, но срок превратился в двадцать восемь после того, как через два года он убил заключенного и напал на охранника. Как он умудрился выйти досрочно — понятия не имею.

Я уставился на мужчину напротив. Он был чужим и самым знакомым человеком одновременно. Знакомым, потому что я наизусть знал каждое изменение его настроения, каждый сигнал к вспышке ярости. Я знал, когда он сорвется, еще до того, как это случалось.

Но теперь он казался меньше. В детстве он возвышался надо мной, как зловещая тень. А теперь ссутулился, кожа пожелтела от долгих лет без солнечного света, а злобный шрам под глазом выделялся еще резче.

— Что, предатель? Не обнимешь старика?

В ушах зашумела кровь.

— Чего ты хочешь?

Один угол его рта дернулся, делая шрам глубже.

— А что? Не могу зайти к сыну на его новом престижном месте? Немного семейного воссоединения?

Да он плевал на это «воссоединение». Джаспер пришел, чтобы угрожать. Запугать. Но я уже не был двенадцатилетним мальчишкой, над которым он имел полную власть.

— Офис по надзору за условно освобожденными — в соседнем городе. Думаю, тебе туда и надо отметиться, — сказал я ровно, хотя внутри бушевала буря.

Глаза Джаспера сузились.

— Советую тебе следить за тоном, мальчик. Похоже, тебе есть что терять. Миленькая дочурка. Горячая штучка, что живет по соседству. Было бы жаль, если бы с кем-то из них что-то случилось.

Я рванулся мгновенно. Если бы кто-то не схватил меня сзади, я, скорее всего, свернул бы отцу шею. В этом я не сомневался.

— Черт, Т., — прорычал Габриэль, изо всех сил удерживая меня. — Именно этого он и добивается.

Человек, которого я когда-то называл отцом, запрокинул голову и расхохотался.

— Рад был повидаться, предатель. Жду не дождусь нашей следующей встречи.

Я снова рванулся вперед, и Габриэль выругался, пока Джаспер уходил по улице. В ушах у меня гудела кровь, и я яростно боролся с лучшим другом. Он встал прямо передо мной и сильно толкнул в грудь.

— Соберись. Хочешь сделать ублюдку именно то, чего он хочет? Чтобы ты оказался в камере или еще хуже?

Сердце яростно колотилось о ребра, дыхание сбивалось. Габриэль был прав. Джаспер мог быть подонком, но вовсе не таким тупым, каким казался на первый взгляд. Он прекрасно знал, что делал, появившись здесь сегодня.

— Я бы его убил, — выдохнул я.

Взгляд Габриэля смягчился от сочувствия.

— Нет, не убил бы.

Я провел рукой по волосам, дергая кончики прядей.

— Нет. Убил бы. — Я видел это так же ясно, как и то, что стоял здесь сейчас. И потому что, как бы я ни старался доказать, что мы разные, в каких-то вещах мы всегда будем слишком похожи.

— Трейс…

— Мне нужно проверить, как там Кили. — Эти слова резанули, будто раскаленное железо к груди. После всего, что я сделал, чтобы уберечь дочь, именно я теперь ставил ее под удар.

— Ладно, — тихо ответил Габриэль.

— Можешь… можешь посмотреть, как там Элли? — Горло едва пропустило слова, но Габриэль понял.

Он крепко хлопнул меня по плечу и не отпустил.

— Я всегда прикрою тебя. Всегда. Что бы ни случилось.

Я сглотнул с трудом и не смог выдавить ни слова, лишь кивнул, после чего направился к своему внедорожнику, изо всех сил стараясь не думать о правде — о том, чья кровь течет в моих жилах.

12

Элли

— Один сэндвич с моцареллой и томатами и лавандовый лимонад для вас, заместитель шерифа Флетчер, — с улыбкой сказала я, ставя перед ним тарелку.

Он поднял глаза, потирая ладони, как ребенок перед угощением.

— Выглядит потрясающе. И я же говорил, зовите меня Харрисон.

— Харрисон. Верно.

Он пару секунд изучал меня, и с его лица слегка сошла улыбка.

— Ты в порядке после вчерашнего?

Я постаралась спрятать недовольную гримасу. Забота, конечно, приятна, но мне совсем не хотелось вспоминать тот инцидент. Или то, что мой отец, похоже, записал меня в свой личный список ненависти.

— Все хорошо.

— Трейс подключил всех к поискам машины. Найдем.

Я лишь пожала плечами. Может, и найдут, а может, и нет. Не то чтобы я собиралась писать заявление из-за того, что в меня запустили яйцами. Хотелось просто забыть и идти дальше.

— Если нужен будет долить, просто помаши, — сказала я и развернулась, чтобы уйти, не давая ему возможности продолжить разговор.

Я задвинула этот эпизод в дальний угол вместе со всей прочей дрянью, кружащейся сейчас в моей жизни, оставляя место только хорошему. Обогнув витрину с выпечкой, я наткнулась на сияющую Тею.

— Он в тебя втюрился.

Я нахмурилась.

— Что? — с нарочитой невинностью протянула она. — Разве я не могу отметить, что кто-то смотрит на мою новую официантку с сердечками в глазах?

— И с каплей слюны на подбородке? — вставил Уолтер, высунувшись из кухни.

— Кто это там на мою девочку глаз положил? — раздался новый голос, в котором хватало и скепсиса, и хрипотцы.

Я повернулась к Лолли с усталой улыбкой.

— Никто. Моя добродетель в полной безопасности.

Она фыркнула.

— Я-то за то, чтобы иногда ее нарушать, но этот коротышка вон там едва на вид тянет на обладателя водительских прав.

Тея захлебнулась смешком.

— Кажется, Харрисон на год старше Элли.

Лолли прищурилась на нее.

— Ты на чьей стороне?

Тея подняла обе руки, сдаваясь.