Кэтрин Коулc – Прекрасное изгнание (страница 98)

— Малыши. Во множественном числе. Тут их двое.

Нора издала какой-то странный звук:

— Двойня?

Доктор кивнул.

Нора хихикнула:

— Все или ничего. Разве не так сейчас говорят молодежь?

— Двойня… — прошептала я.

Нора снова сжала мою руку:

— Ты в порядке?

Я посмотрела на доктора:

— А с ними все хорошо? С обоими?

— Все прекрасно. Мы направим вас к специалисту для подтверждения, но по всему видно — оба малыши здоровы и счастливы. Срок — около девяти недель.

Голова пошла кругом.

— Линк ведь действительно говорил, что хочет футбольную команду…

Нора придержала для меня дверь, и я вышла на улицу, щурясь от солнца, все еще не до конца осознавая происходящее. Я уходила с направлением к акушеру-гинекологу, двухнедельным запасом витаминов для беременных и примерно восьмьюдесятью двумя брошюрами о беременности.

— Вот тебе и контрацепция, — пробормотала я.

Нора рассмеялась, пока мы шли по тротуару:

— Иногда жизнь находит свой путь.

— Ты только что сравнила моих будущих детей с «Парком юрского периода»?

Она только рассмеялась еще громче:

— Отличный же фильм.

— Ты и Кай… — проворчала я. Они оба могли пересматривать его бесконечно.

Мои шаги замедлились, когда я заметила знакомую фигуру, идущую навстречу. Одет он был чуть сдержаннее, чем обычно — без перьев в волосах и без хипстерской шляпы, но это точно был Денвер.

Нора коснулась моего локтя:

— Хочешь, я перехвачу его?

Я покачала головой:

— Пора.

Он прислал цветы в больницу и печенье домой, но мы не разговаривали. Честно говоря, я сама его избегала — не знала, что сказать.

— Я загляну в книжный, — тихо сказала Нора. — Найдешь меня, когда будешь готова.

Я кивнула, мельком заметив, как она скрылась в ближайшем магазине, но все внимание было сосредоточено на Денвере. Он сбавил шаг и остановился прямо передо мной:

— Господи, как же я рад тебя видеть. Как ты?

— Только что сняли швы, — только и смогла выдавить я.

Денвер уставился на мой живот так, будто мог разглядеть, где именно я была ранена:

— Мне так чертовски жаль, Арди. За все. Я просто… потерялся. Все было плохо. Я поступал с тобой неправильно. И не был рядом, когда ты нуждалась во мне — из-за этого.

— Ден. Это, — я указала на живот, — не твоя вина. Никто из нас не видел этого.

Он провел рукой по лицу:

— Исайя до сих пор весь на нервах. После ситуации с Ханной его трясет. Но Фара?.. Это уже запредельно.

Он был прав, и его слова напомнили мне, что мне стоит пригласить Исайю — просто поговорить, узнать, как он.

— Мы справимся, — пообещала я.

— Справимся, — повторил Денвер, его взгляд скользнул по моему лицу. — Я могу что-нибудь для тебя сделать? Понимаю, поздно спохватился, но если чем-то могу помочь — только скажи.

— Можешь вернуться на работу? — спросила я.

Я не собиралась этого говорить. Но это было правильно. Может, это гормоны, но я просто хотела, чтобы рядом были все, кто мне дорог. И хоть Денвер и накосячил, я знала, что он не безразличен ко мне. И я — ему.

Глаза Денвера округлились:

— Серьезно?

— В этот раз нужно все делать по-другому.

Он быстро закивал:

— Знаю. Никакого давления. Ты задаешь ритм. И у меня есть идеи для детской программы. Думаю, стоит сделать гончарную мастерскую с Исайей. Дети обожают возиться с глиной.

Я засмеялась:

— Обожаю эту идею. Давай встретимся на следующей неделе? Все обсудим. Я недавно получила финансирование — как раз пригодится.

Я наконец-то собиралась пустить в ход траст, оставленный моими родителями. И мы действительно сможем сделать много хорошего.

— Я бы хотел, — мягко сказал Денвер, а потом поморщился. — Ты видела статью?

Я просто улыбнулась и покачала головой. Сэм Левин сорвал настоящий журналистский джекпот. Редкая художница, которая оказалась девочкой из программы защиты свидетелей. Но нужно отдать ему должное: он все равно написал о детской программе и оставил ссылки, где можно пожертвовать. Он даже связал мое прошлое с желанием дать детям возможность выражаться через творчество. Благодаря этому пошли чеки и пожертвования онлайн.

— Могло быть хуже, — ответила я. — И, если честно, приятно больше не скрываться.

И это была правда. Я чувствовала легкость, которой у меня не было раньше. Я больше не оглядывалась. Не думала, не смотрит ли кто-то слишком пристально. Я была свободна.

Нора припарковалась перед моим домом, поставила машину на ручник и повернулась ко мне:

— Ты точно в порядке?

Я улыбнулась:

— Больше чем в порядке. Но Линк, возможно, упадет в обморок, когда я ему скажу.

Нора рассмеялась:

— Этот мужчина покрепче будет. Он будет счастлив.

— Думаешь? — нервозность накатила снова.

— Уверена, — сказала Нора, сжимая мою руку. — Я вижу, как он на тебя смотрит. Он больше всего на свете хочет построить с тобой жизнь. Это и есть жизнь.

— Просто чуть раньше, чем мы планировали.

— Время — понятие относительное. За последние несколько недель ты прожила целую жизнь.

И ведь не поспоришь.