Кэтрин Коулc – Пепел тебя (страница 8)

— Я так и знала, с кем вы общаетесь.

— Она были куда приятнее вас, — крикнул Холт, пока я проводил ее к двери.

— Не идите за мной, — рявкнула она.

Я сжал челюсти так, что щелкнуло.

— Я не иду. — Я процедил. — Я вас провожаю.

— Я знаю дорогу, слава Богу.

Она поспешила к выходу и ушла.

Я стоял на крыльце и смотрел, как ее машина скрывается за поворотом.

Чья-то рука легла мне на плечо и сжала. Я взглянул на брата, который был ближе ко мне по возрасту. Роан покачал головой.

— Я бы и Кэйди ей не доверил, даже если б она была последним человеком на земле.

Еще пару месяцев назад Роана было не затащить на семейные встречи. А если он и приходил, сидел мрачнее тучи. Но Аспен и ее дочь Кэйди изменили его до неузнаваемости.

Я выдохнул.

— У меня еще два собеседования. Одно через пару минут и одно — завтра утром.

Брови Роана поднялись.

— Моя свадьба завтра.

Я усмехнулся:

— Не волнуйся. Твой день я не пропущу ни за что. Собеседование в десять.

Он кивнул.

— Может, следующая кандидатка окажется лучше.

К нам подошел Нэш, в очередной раз отправляя в рот ложку хлопьев.

— Спросим у нее сначала, как она относится к сахару.

Холт поперхнулся смехом.

— Правильно расставленные приоритеты — это важно.

Мы услышали, как по гравию хрустят шины — еще до того, как увидели машину. Через секунду на подъезде показался ярко-красный спортивный автомобиль.

Холт присвистнул:

— Хорошая тачка. Но для нашей зимы бесполезная.

Машина остановилась у лестницы. Открылась водительская дверь, и вышла женщина. Высокие шпильки, короткая юбка, едва прикрывающая зад. Она подняла взгляд на нас четверых и просияла.

— Везет же мне. Четверо красавцев-интервьюеров. Не волнуйтесь, мальчики. Я принимаю оплату натурой.

Холт издал странный захлебнувшийся звук. Роан зарычал. Нэш подавился хлопьями.

— Я знаю, кого бы выбрал Дрю, — пробормотал Холт.

И я смог произнести только одно:

— Жизнь моя — сплошное наказание.

4

ХЭЛЛИ

Я смотрела на дверь так, будто мы собирались идти в атаку. Может, так оно и было. Я делала все, как обещала себе утром: шаг за шагом. Но это был самый трудный шаг, тот, от которого будто не было пути назад.

Заставив руку подняться, я положила ладонь на дверную ручку и не смогла ее повернуть. Я уставилась на серебристый металл, торчавший между моих побелевших пальцев, будто могла сдвинуть его силой мысли. Прикусила щеку изнутри и повернула.

Лицо обожгло яркое солнце, в нос ударил аромат хвои. Стало легче. Но все равно прошло не меньше трех ударов сердца, прежде чем я вышла наружу.

Я коснулась кармана, чувствуя там ключ-карту, закрыла за собой дверь. Щелчок замка прозвучал в ушах пушечным выстрелом.

— Всего три квартала, — сказала я себе.

Я пошла, не давая себе возможности метнуться обратно в номер. Перешла на быстрый шаг: чем скорее доберусь до места, тем легче станет. Людей вокруг было немного — наверное, большинство досматривало утренние сны. Но прохожих хватало, чтобы я чувствовала себя в относительной безопасности и не испытывала клаустрофобии.

Люди махали мне рукой или кивали, хотя не знали меня вовсе. Сначала это меня оглушило, но потом из глубины памяти поднялись воспоминания — о тех немногих днях, что я проводила в этих краях, когда была ребенком. Я вспомнила, какие доброжелательные здесь люди.

Я скучала по этому. И думала, какой бы стала моя жизнь, вырасти я в таком месте — где все знают твое имя и присматривают за тобой.

Повернув на угол, я увидела вывеску кафе. По телу прошла волна радости и гордости. Моя терапевт вдалбливала мне: нужно отмечать каждую победу, пусть даже крошечную.

Я проехала полстраны. Я ночевала одна в мотелях. Я собиралась на собеседование, на работу, которая мне, возможно, очень понравится. И я пробовала новое кафе в городе, который может стать моим домом. Я заслужила чертов маффин с двойным шоколадом.

Колокольчик над дверью звякнул, когда я вошла. Внутри было несколько посетителей, но не тесно. У стойки скопилась небольшая очередь, а за ней стояла женщина, ловко разрываясь между приемом заказов и выдачей кофе и еды.

Я пересекла уютное теплое пространство и встала за тремя женщинами, которые выглядели чуть старше меня. Они стояли вплотную, переговаривались и смеялись.

— Ты правда считаешь, что Аспен захочет еду из своей работы в день свадьбы? — спросила миниатюрная блондинка.

— Это лучшие выпечка и кофе в городе, Джи, — возразила темноволосая.

Третья женщина рассмеялась, проведя ладонью по округлившемуся животу.

— Я такая голодная, что причиню вред, если ты заставишь меня идти куда-то еще.

Блондинка улыбнулась:

— Знаю это бешеное чувство голода. Хорошо, что Кейден накормил меня перед выходом.

Темноволосая бросила беременной женщине теплую улыбку:

— Холт что, работу свою прогулял, Рен?

— Он уехал пораньше — готовить номер в отеле вместе с Кейденом. Они там целый пир накрыли.

Блондинка выпрямилась:

— Мы не можем позволить им переплюнуть нас. Берем по одному из всего.

Две другие расхохотались.

У меня заныло сердце, пока я смотрела на них — они все смеялись, болтали, заказывали. Как давно у меня не было такой простой, легкой дружбы? Камень лег в желудок. Уже больше пяти лет.

Каждый раз, пытаясь завести подругу, я все портила. Меня охватывала паническая атака, или людям надоедало, что слишком многое мне некомфортно. В конце концов я перестала пытаться.

— Чем помочь?

Женский голос за стойкой выдернул меня из мыслей.

— Простите, я… э… мм…

Блондинка, которую я заметила раньше, посмотрела на меня, пока они ждали заказ. Она улыбнулась по-доброму:

— Немного пугающе, да?