Кэтрин Коулc – Пепел тебя (страница 77)
— Скажи хоть что-нибудь.
— У меня нет ничего конструктивного.
— Это и не обязано быть конструктивным, Ло. Но тебе нужно это выпустить. Ты все держишь в себе так плотно, что я боюсь, у тебя инсульт случится.
Мышца под глазом начала подрагивать.
— Они все похожи на Хэлли.
— Я знаю, — тихо сказал Нэш.
У меня дернулись пальцы. Желание схватить телефон и позвонить ей, просто чтобы убедиться, что с ней все в порядке, было почти невыносимым.
— Либо у нас подражатель, либо он вернулся, — я старался говорить ровно, но горло сдавливало слова.
— Что говорит ФБР? — спросил Нэш.
Я стиснул челюсти.
— Что они изучают файлы, которые я отправил.
— Бюрократы, — пробормотал он. — А что с Энсоном?
— Он повесил трубку, как только я упомянул дело.
Нэш облокотился на стол для совещаний.
— В чем вообще его проблема? Люди умирают, а тебе нужен был всего-лишь его взгляд со стороны.
Я покачал головой, проводя рукой по щетине.
— Для него все не так просто. Он слишком многое пережил.
Нэш выдохнул.
— Это было по-мудацки с моей стороны. Я знаю, что он многое потерял. Просто… ты сам говорил, насколько он хорош. Нам нужен такой мозг.
Я и сам это знал. И мысль о том, что он так близко, но недоступен, резала. Я не знал на этой земле человека умнее Энсона. Его мышление шло иначе. Он видел связи, которые мне были не по силам.
Но слишком долго он жил во тьме. И в конце-концов тьма ответила. Нет, не просто ответила — разорвала.
— Я снова позвоню в ФБР, — сказал я. У них точно есть и другие гении. Мне нужен всего-лишь один.
Телефон зазвонил прямо на столе. Я схватил его. На экране высветилось имя Хэлли. Сердце сбилось, удары словно споткнулись друг о друга. Меня накрыла смесь ожидания и тревоги.
— Привет. У тебя все…
Голос Люка оборвал меня.
— Пап? Что-то случилось.
Кровь в жилах похолодела.
— Хэлли в истерике. Думаю, у нее паническая атака. Мы у деликатесной. На внедорожнике была записка, но там просто странный рисунок. Ее трясет, и она как-то странно дышит.
Я уже двигался. Бежал. Нэш мчался следом.
— Я еду. Будь рядом с ней.
— Я ее не оставлю, — сказал Люк, но голос у него дрожал. — Ей правда очень страшно.
Я выругался, вбивая ноги в асфальт. Два квартала. Всего два квартала. Но что может случиться за это время? Все что угодно.
Кто-то мог наблюдать. Ждать.
Я заставил тело бежать быстрее, легкие жгло.
Первый взгляд на них должен был принести облегчение, но этого не случилось. Хэлли сидела, сжавшись, на бордюре. Я видел, как ее трясет, уже с шести метров. Люк был рядом, настороже, и в руке у него был белый лист бумаги.
Я присел перед Хэлли, обхватив ладонями ее икры.
— Хэлли. Посмотри на меня.
Ее взгляд был пустым, словно ее здесь вообще не было. Дыхание — частое, рваное. Пальцы сжаты так сильно, что это выглядело болезненно.
— Хэлли, по-одному. Что ты видишь?
Пальцы сжались еще сильнее.
Я взял одну ее руку и осторожно разжал пальцы.
— Что ты видишь?
— В-вижу. П-пять вещей, — голос дрожал, но это уже было что-то.
— Верно. Пять вещей. Перечисли их.
Пустота в ее взгляде немного рассеялась, пока она пыталась сосредоточиться.
— Колесо. Бампер. — Она судорожно вдохнула. — Улица. — Ее взгляд скользнул ко мне. — Форма. — Глаза поднялись, встретившись с моими. — Синий.
Тиски вокруг грудной клетки ослабли на крошечную долю.
— Вот и моя девочка.
Она бросилась ко мне.
Я обнял Хэлли, прижимая к себе, пока Люк и Нэш наблюдали. Я поднялся на ноги, не выпуская ее из рук.
— Ты в порядке. — Я посмотрел на Люка. — Что произошло?
Он протянул лист бумаги. Я уже собирался взять его, когда разглядел рисунок.
— Нэш, — коротко сказал я, кивнув в сторону записки.
Его челюсть стала твердой, как гранит.
— Сейчас вернусь.
Нэш побежал к деликатесной, а я снова посмотрел на Люка.
— Держи угол вот так, но больше ни к чему не прикасайся.
Глаза Люка расширились.
— Я не должен был ее трогать. Я не подумал.
— Все в порядке. Ты хотел помочь.
Хэлли снова задрожала у меня на руках, но изо всех сил попыталась выпрямиться.
— Я в порядке. Прости, я…
— Никаких извинений, — мягко сказал я.
Она повернулась к Люку.
— Я в порядке.