Кэтрин Коулc – Пепел тебя (страница 71)
Она поморщилась.
— Возможно, ты прав.
Мы на мгновение замолчали.
— Ты оставишь наказание Люка в силе?
Я вздохнул.
— Не знаю. Я не хочу, чтобы он бил детей, но я понимаю, откуда у него это взялось.
— Мы можем найти компромисс. Без мобильного, но пусть пользуется домашним телефоном и общается с друзьями. Без видеоигр, зато можно смотреть телевизор или фильмы с Дрю и Чарли, когда они вернутся.
Я протянул руку и намотал на палец прядь ее шелковистых светлых волос.
— Как ты стала такой хорошей в этом?
Хэлли улыбнулась краешком губ и пожала плечами.
— Наверное, учусь у лучших.
— Сейчас я совсем не чувствую себя лучшим, — проворчал я.
Хэлли наклонилась вперед и обхватила мое лицо ладонью.
— Ты лучший мужчина, которого я когда-либо знала.
Ее губы скользнули по моим — легко, почти невесомо, — но под кожей вспыхнул гул, где-то глубоко разгорались угли.
Я подался к ней, и язык Хэлли коснулся моего. В тот миг, когда ее вкус взорвался у меня на языке, я пропал. Я мог бы выпить Хэлли до дна и все равно остаться голодным по ее вкусу.
Она тихо всхлипнула, и мой член уперся в молнию. Я заставил себя отстраниться, чтобы не напугать ее.
Я прижался лбом к ее лбу, тяжело дыша.
— Я хочу тебя так сильно, что иногда мне самому становится страшно.
— Я чувствую то же самое, — прошептала она у моих губ.
— Я никогда не хочу тебя пугать.
Хэлли отстранилась. Она подняла руку, и ее пальцы обвели линию моих губ.
— Ты и не пугаешь. Пугает то, что я чувствую.
Ее серые глаза закружились, вспыхивая серебром.
— Но, может быть, этот страх — к лучшему. Он значит, что я живая. Я так долго жила в страхе, но с тех пор, как оказалась здесь… я чувствую себя смелее, чем когда-либо. С тех пор, как ты напомнил мне, на что я способна.
Грудную клетку сжало так, будто кто-то ударил изнутри.
— Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Самая смелая.
Грудь Хэлли поднималась и опускалась, очертания ее груди проступали под свитером с каждым движением.
— Я хочу быть смелой сейчас.
У меня пересохло во рту.
— В чем?
Язык Хэлли раздвинул ее губы.
— Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне.
37
ХЭЛЛИ
Во рту пересохло, когда я посмотрела Лоусону в глаза. Их глубокая синева пылала таким жаром, от которого, казалось, остаются ожоги третьей степени. Я не могла поверить, что сказала это вслух. Но это была правда. Лоусон делал меня смелой.
И сейчас я могла быть смелой.
Я отпустила его и встала. Ноги дрожали, когда я подошла к кровати. Это был не страх. Скорее спутанный клубок чувств. Нервы — да, но сильнее всего было желание, потребность. Такая жадная, что тело с трудом выдерживало ее напор.
Опускаясь на матрас, я сосредоточилась на Лоусоне. Его синий взгляд скользнул по мне, оставляя жар там, где задерживался.
— Хэлли, — хрипло произнес он.
— Я тебе доверяю, — прошептала я.
У Лоусона дернулась мышца на челюсти.
— Скажи, чего ты хочешь, — произнес он, и в словах слышалась сдерживаемая жесткость.
Я сглотнула, сердце колотилось о ребра.
— Тебя. Я хочу, чтобы ты ко мне прикоснулся.
В синеве его глаз вспыхнули искры.
— Мне нужно конкретнее.
К щекам прилила краска.
— Ты знаешь.
Выражение его лица на мгновение смягчилось.
— Ты управляешь, Маленькая Бестия. Ты скажешь мне точно, чего хочешь. А я это сделаю.
Я приоткрыла губы, втягивая воздух.
— Я… эм… ты знаешь, мой прошлый партнер был не то чтобы… — я никак не могла подобрать слова. — Я не уверена, чего хочу, — наконец призналась я.
От этого признания мне хотелось провалиться сквозь землю. Единственный парень у меня был еще в школе, и он всегда вел. Секс нельзя было назвать хорошим, но мне и не приходилось в нем разбираться.
Лоусон откинулся на диван, его взгляд блуждал по мне.
— Это на уровне инстинкта. Ты знаешь, что тебе приятно? Или что хотелось бы попробовать?
— Может быть…
Он провел большим пальцем по нижней губе.
— Ты прикасаешься к себе, Хэлли?
Лицо вспыхнуло.
Улыбка Лоусона стала шире.
— Моя девочка прикасается к себе. Хорошо. Значит, ты знаешь свое тело. Знаешь, что тебе нравится.
Я шумно выдохнула.
— Не совсем. Это никогда не бывает таким, каким я представляю.
Взгляд Лоусона потемнел.