Кэтрин Коулc – Пепел тебя (страница 69)

— Как давно?

Люк скрестил руки на груди.

— Не знаю. Где-то год. Теперь что, и разговаривать с мамой — преступление?

Год. Я вспомнила, как Лоусон говорил, что примерно год назад Люк будто резко изменился. Это не могло быть совпадением. И я могла лишь представить, чем Мелоди забивала ему голову.

— Она еще сказала, что ты ее кинул при разводе. Что ей приходится работать на двух работах, чтобы платить за убогую студию, — продолжил Люк.

Челюсть Лоусона сжалась, зубы заскрипели.

— Она просила у тебя деньги?

Люк резко отвел взгляд, и ответ стал очевиден.

— Сколько? — хрипло спросил Лоусон.

— Не твое дело, — огрызнулся Люк. — Это мои деньги.

— Деньги, которые ты получаешь от меня в виде карманных.

Люк резко повернулся к отцу.

— Я вкалываю за них, делая тупые дурацкие дела по дому, так что они мои. Ты так ее ненавидишь? Она наша мама!

Лоусон смотрел сквозь него.

— Отдал ей все до последнего цента.

У меня скрутило живот. Злость снова вспыхнула — теперь на бывшую Лоусона. На женщину, которая берет деньги у собственного ребенка. Которая лжет ему и причиняет боль, масштабы которой невозможно измерить.

Люк злобно посмотрел на отца.

— Это вообще за гранью, что ты сказал ей, что она не может с нами видеться.

— Это суд ей сказал, — прорычал Лоусон.

Люк несколько раз моргнул, будто услышал это впервые, но тут же отмахнулся.

— Ну да. Ты же коп. Конечно, всегда будут на твоей стороне.

— Они были не на моей стороне, Люк. Они были на твоей. На стороне Дрю. На стороне Чарли.

— Не давать нам видеть маму — это не быть на нашей стороне. Это отнимать у нас.

Мышца на челюсти Лоусона дернулась, он искал слова.

Я протянула руку, сжала его ладонь. Мое послание было безмолвным, но я надеялась, что он его услышит. Люку нужно было узнать правду. Только так он сможет по-настоящему исцелиться.

Меня не удивляло, что Люк не помнил. Это была травма. Он вытеснил ее, хотя ему было десять. Я это понимала. В моей памяти до сих пор были провалы после пещеры. То, что я никогда не верну. И не хочу возвращать.

Но здесь было иначе. Люку нужно было понять, от чего отец защищал его все эти годы. Потому что было очевидно — мать лезет ему в голову.

Синева в глазах Лоусона потемнела, когда я отпустила его руку. Он сглотнул.

— Твоя мама провела год в тюрьме за создание угрозы жизни детей.

Взгляд Люка резко метнулся к отцу.

— Нет.

— Да, — мягко сказал Лоусон. — Можешь проверить, если не веришь. Приговор есть в открытом доступе.

— Ты отправил ее в тюрьму?

— Я ничего не делал, — в голос Лоусона просочилось раздражение. — Она стала брать вас на вечеринки, пока я работал по ночам. Я не знал. Ни черта не знал, пока ты мне не позвонил.

Люк нахмурился.

— Я не звонил тебе ни с какой вечеринки.

— Звонил. Тебе было десять, и ты был в ужасе. Дрю был не в себе. Чарли не переставал плакать. Вы заперлись в спальне на втором этаже.

— Ты врешь! — выкрикнул Люк. — Мама говорила, что ты так и сделаешь. Что будешь выдумывать безумные истории, лишь бы мы ненавидели ее так же, как ты.

Лоусон сжал кулаки, борясь с собой. Но продолжил.

— Ты слышал выстрелы. Крики. Чей-то плач. И ты позвонил мне.

Люк яростно замотал головой.

— Заткнись! Я не звонил. Я ничего такого не слышал.

— Мне пришлось отследить звонок, чтобы найти дом. Когда я приехал с подкреплением, один мужчина уже убил двух человек и угрожал убить еще. Ради того, чтобы получить наркотики от мужчины, с которым у твоей матери был роман.

Лицо Люка исказилось.

— Чушь! Я бы это помнил. Мне было десять, а не два.

— Твоя мама не сказала ни слова о тебе и твоих братьях. Ее волновало только одно — чтобы я все уладил и ее не арестовали. Она хотела, чтобы я подкупил своих коллег.

— Н-неправда. Я бы помнил, — голос Люка дрогнул, будто он боролся с воспоминанием.

— Она вообще забыла, что у нее есть дети. Дрю обмочился. Чарли был настолько обезвожен, что его пришлось везти в больницу.

— Я… я бы помнил.

Лоусон медленно и осторожно подошел ближе.

— Ты вытеснил травму. Ты позвонил мне. Ты сказал…

Люк отступил на шаг.

— Папа, мне страшно.

Он произнес это так, словно пересказывал воспоминание.

— После выстрелов кто-то колотил в дверь… — слова Люка оборвались. — Я не знал, как заставить Чарли перестать плакать.

— Но ты нашел телефон и позвонил мне, — сказал Лоусон, подходя к сыну. — Ты был очень смелым. И ты позвал на помощь.

Взгляд Люка метнулся к отцу, глаза наполнились слезами.

— Она про нас забыла.

Лоусон крепко прижал его к себе.

— Ты в безопасности.

— Она нас там бросила. Ей было все равно. Я сказал, что Чарли плачет, а она велела мне уйти.

Лоусон сжал его еще сильнее.

— Но ты спас его.

— Ты приехал, — всхлипнул Люк, плечи затряслись от рыданий.

— Я всегда к тебе приду, Люк. Всегда.