Кэтрин Коулc – Пепел тебя (страница 15)

Он широко улыбнулся, щербинка сияла во всю мощь.

— Хэлли мне помогает. Это будет лучший соус на свете.

Дрю скосил взгляд на Хэлли:

— Ты будешь нам готовить?

Легкий розовый оттенок вспыхнул у нее на щеках.

— Да, насколько смогу.

Дрю драматично вытянул руки над кухонным островом:

— Скажи, что ты умеешь делать что-то кроме пасты, стейка и чили.

Я подошел к среднему сыну и взъерошил ему волосы.

— Дразнишь отца?

Он отмахнулся:

— Только не волосы, бро!

Хэлли мягко рассмеялась:

— Обещаю избегать этих трех блюд.

Дрю поднял руки к потолку:

— Вот он — Господь на небесах.

Я только покачал головой:

— Прости, что тебя сразу бросили в пасть волкам.

— Мне несложно. И этот соус пахнет потрясающе.

Я ощутил странную, непривычную гордость.

Дрю ухмыльнулся Хэлли:

— Это его лучший рецепт. Он хотел произвести на тебя впечатление в твой первый вечер. Но если ешь его каждую неделю годами… как-то меньше восторга.

Я рассмеялся:

— Спасибо, Дрю. Прямо сказал, как есть.

Хэлли пожала плечами:

— Не знаю. Макароны с сыром — моя любимая еда на свете. Я бы, наверное, ела его через день всю жизнь.

Чарли заскакал на табурете:

— Мак-н-чиc — мои любимые тоже! Можно завтра его?

Хэлли посмотрела на меня.

Я поднял руки, сдаваясь:

— Если хочешь приготовить — мы с удовольствием съедим.

Она будто выдохнула, словно ожидала, что я возражу.

— Ужин готов будет еще не скоро. Может, тебе надо пойти устроиться? — спросил я.

Хэлли покачала головой, светлые пряди мягко обрамляли ее лицо.

— У меня вещей мало. И мне нравится здесь помогать. Если только ты не хочешь, чтобы я вас не отвлекала.

— Нет, — поспешил сказать я. — Оставайся. Я просто не хотел отнимать у тебя время на обустройство.

— Она остается, — уверенно заявил Чарли.

Дрю фыркнул:

— Спрашивать надо, малой. Красоткам не нравится, когда их командуют.

Губы Хэлли дрогнули.

— Это правда.

Чарли запрокинул голову:

— Ты останешься, пожалуйста?

Она улыбнулась ему — широко, свободно, так что весь ее лик засветился.

— С удовольствием.

Я не удивился, что сын хотел ее рядом. С ее появлением в доме будто стало теплее, воздух дрогнул, сменился. Вот только было бы куда проще, если бы она не была такой чертовски красивой, пока все это происходило.

8

ХЭЛЛИ

Я повесила последние вещи в шкаф и закрыла дверцу. Оглянулась, вбирая в себя пространство. Мой новый дом. По телу пробежало волнение.

Это было мое. Лоусон сказал, что я могу обустраивать жилье как захочу. Мебель я бы, конечно, не стала менять, но уже представляла, какие мелочи сделают это место уютнее.

Ваза со свежими цветами на кухонном столе. Книги на пустых полках в гостиной. Может быть, пара фотографий в рамке.

Я посмотрела в огромное окно в дальнем конце домика. Лунный свет блестел на покрытом льдом озере, заставляя его сиять в темноте. Кругом было тихо. Неподвижно. Ни гудков, ни сирен, которые всегда поднимали мне тревогу. Только покой.

Господи, как же хотелось, чтобы все получилось. Так сильно, что это почти физически болело.

Тревога подточила изнутри. Люк не вышел к ужину. Когда Лоусон послал Дрю сказать ему, что еда готова, тот вернулся с ответом: Люк не голоден. Я заметила, как у Лоусона дернулся тот самый маленький мускул под глазом.

Я понимала: чтобы Лоусон оставил меня работать, надо было завоевать доверие Люка. Но я также знала, что должна держать себя с ним твердо, если хочу, чтобы он меня уважал. Баланс будет тонким.

Пока я смотрела на звездное небо за окном, меня накатила усталость. День был бесконечным, а предыдущей ночью я толком не спала. Я быстро почистила зубы и умылась в маленькой, но очаровательной ванной с чугунной ножной ванной и старинными кранами. Потом переоделась в пижаму и забралась в кровать.

Я вздохнула с облегчением. Матрас и простыни были в тысячу раз удобнее мотельной кровати. Даже когда мне приходилось экономить, живя с Эмерсоном и Адрианом, я всегда позволяла себе хорошие, мягкие простыни. Говорила себе, что люблю уют. Но в глубине души знала — дело было совсем в другом.

Память попыталась прорваться, но я задавила ее. Не сейчас. Не в первую ночь в новом доме. Мне хотелось, чтобы это место стало моим убежищем. Тем, где я чувствую себя полностью в безопасности. Присутствие начальника полиции на территории точно не помешает.

Я медленно выдохнула и выключила лампу на прикроватной тумбочке. Мягкий свет ночников разливался по домику. Два — в спальне. Один — в гостиной. Один — на кухне. И один — в ванной. Ни одного темного уголка.

Никогда больше.

Я вздрогнула от холода, зубы стучали, пока я ждала. Это было самое ужасное. Ожидание.

Казалось бы, хуже должно быть то, что ждет дальше, сама боль. Но нет. Самым страшным было ждать, когда она начнется.

Я повернула голову, пытаясь разглядеть хоть что-то под повязкой, но у меня никогда не получалось. Он всегда завязывал ее слишком туго. Толстый черный шелк — через него невозможно было увидеть даже тень.

Меня всегда почти смех разбирал от абсурда: зачем выбирать мягкий материал, если все, чего он добивался, — наша боль?

Нет, дело было в другом. Ему нужно было наше подчинение.