Кэтрин Грей – Год без мужчин. Чему я научилась без свиданий и отношений (страница 8)

Хотеть vs любить

Как с любой зависимостью, понятие «хотеть» отличается от «любить». Вы можете страстно желать чего-то, даже если оно вам больше не нравится. «Как в химической зависимости, «желание» романтического партнера отличается от «симпатии» к милому лицу и удовольствия от прекрасного взгляда», – говорится в вышеупомянутой статье.

«Когда любовь к кому-то/чему-то превращается в зависимость, неважно, к человеку или веществу, появляются интересные изменения в активности мозга, в частности в стриатуме», – говорит доктор Корб.

«Мы выяснили по МРТ-снимкам, что, когда вы показываете людям, выпивающим от случая к случаю, изображения алкоголя, активируется прилежащее ядро, или регион удовольствия, – рассказывает доктор Корб, автор книги «Восходящая спираль: использование нейрофизиологии для остановики течения депрессии, одна небольшая перемена за раз». – Поскольку, когда вы показываете изображение алкоголя зависимому, алкоголику, активируется не центр удовольствия, а центр формирования привычки, верхняя часть стриатума. Вот как мы узнали, что зависимость переключается от чего-то, что приносит удовольствие, в нечто, что люди вынуждены делать. Неважно, получают они от этого удовольствие или нет. Изначально это приносило им удовольствие, но оно давно исчезло».

Он говорит о том, что это похоже на отношения, которые превращаются в зависимость: «Это может перестать быть радующим вас выбором и становится аддиктивной потребностью. Так происходит, когда человек чувствует недостаток эмоций, скажем, если он одинок или боится быть брошенным. Такие люди более склонны подсаживаться на человека, как на наркотик, в качестве замены этому ощущению пустоты».

Разбитое сердце доставляет физическую боль

Разбитое сердце буквально ранит, так же как болит сломанная лопатка, так говорят нейрофизиологи. В чем причина? Наш мозг развил «систему привязанности», которая становится тревожной, когда мы отделяемся от объекта нашей привязанности.

Еще на заре своего существования мы разработали биологический механизм в мозге, который нейробиологи теперь называют «системой привязанности».

Мы развивались, чтобы хранить наши «фигуры привязанности» (главным образом родители, партнеры и дети) настолько близко, насколько это возможно. Даже несмотря на то, что сейчас живем в современном обществе, мы до сих пор храним множество подобных сантиментов каменного века, управляющих нашими мозгами.

«Эмоциональные цепи, которые формировали нашу систему привязанности, развивались так, чтобы мешать нам оставаться в одиночестве, – говорит Амир Левир, нейробиолог, соавтор книги «Привязанность». – Один из способов вернуть нас в безопасность объятий нашего возлюбленного – создать чувство безошибочной боли, когда мы обнаруживаем себя в одиночестве. Исследования показали, что в нашем мозге активируются одни и те же участки, когда мы ломаем ногу и когда расстаемся с партнером».

«Исследования показали, что в нашем мозге активируются одни и те же участки, когда мы ломаем ногу и когда расстаемся с партнером».

В доисторические времена иметь партнера и быть рядом с ним было в прямом смысле вопросом жизни и смерти. Они были вроде «напарников» современных нью-йоркских полицейских, когда можно полностью доверять своему партнеру, например, спасти вашу шкуру, если дела окажутся совсем плохи. Они будут прикрывать вам спину, сигнализировать, если комодский дракон окажется рядом (да, эти комодские драконы, или вараны, когда-то охотились на людей – так говорит Смитсоновский институт), поддержат огонь, так что вы не замерзнете до смерти, и сохранят жизнь вашим детям (смогут убить волков, чтобы вам было что есть, когда вы будете слишком стары для того, чтобы бегать по лесам с копьем). Очень важные вещи.

Из-за этой унаследованной системы привязанностей наш мозг все еще страшится, когда мы не можем обнять партнера или наши дети ныряют в гигантский сухой бассейн и мы теряем их из виду. Это приводит к «протестному поведению»: громкий плач, паника, зов снова и снова, попытки нырнуть самим в сухой бассейн, несмотря на почтенный возраст. Это встроено в наш мозг, чтобы поддерживать контакт любой ценой.

Всякий раз, когда мы ведем себя совершенно безумно в романтической обстановке, это является результатом активации нашей системы привязанности, что приводит к страданиям или «протестному поведению». Наш мозг повернут на том, чтобы быть уверенным в физиологической и психологической близости с тем, к кому мы привязаны.

И вот в чем подстава: мозг делает это, даже если человек, к которому мы «привязаны», больше не хочет быть с нами.

Снижение IQ

Мысль «Я буду вечно одиноким» даже может уменьшить ваши когнитивные способности и снизить IQ.

Три отдельных исследования «предвкушения одиночества» обнаружили кое-что примечательное. Группа людей прошла тест на IQ для определения исходных данных. Потом тем же людям сказали, что они могут «закончить свои дни в одиночестве», и затем немедленно провели еще несколько когнитивных тестов.

Исследование показало «значимое и обширное снижение интеллекта» после того, как они донесли роковое пророчество «в одиночестве» участникам. Так что мораль истории такова: никогда не начинайте решать математические равенства, когда вы в когнитивной пещере «вечного одиночества».

Танец с вуалью внутри нашего мозга

Есть ключевая разница между мужчинами и женщинами во время оргазма, и именно поэтому женщины после секса сильнее привязываются эмоционально.

У женщин высвобождается больше гормона окситоцина, связывающего их с сексуальным партнером во время оргазма: это означает, что мы можем воспринимать человека, с которым у нас только что был секс, как более заслуживающего доверия, более желанного, более идеального, чем есть на самом деле. Окситоцин выдает соблазнительный танец с вуалью в нашем мозгу во время посткоитального периода, что заставляет нас смотреть влюбленными глазами и желать большего, даже если человек, с которым мы только что переспали, совершеннейший пройдоха.

«Это может быть несчастьем для женщин, – говорит доктор Корб. – Активное высвобождение окситоцина и более высокая чувствительность к нему означают, что они ощущают себя эмоционально ближе, чем мужчины. Так что после того, как отношения переходят в физическую стадию, часто возникает асимметрия, когда женщина привязывается быстрее, чем мужчина. Это не всегда верно, но есть такая тенденция».

Тренировка мозга

Мы склонны думать о бесконечных возможностях нашего мозга и доверять его советам. Потому что это наш мозг, верно? Суперкомпьютер в наших головах. Однако, даже несмотря то, что это ультрасложный комплекс, он нуждается в рулевом управлении точно так же, как ракета NASA требует вмешательства человека для того, чтобы достичь Марса. Ему нужна ваша помощь, если он собирается выйти из режима автопилота и сделать что-то другое, что нарушит предварительно созданную программу.

«Я бы сказал, что ваш мозг действительно знает лучше, – говорит доктор Корб. – Но в нем есть разные части, и многое зависит от того, какую именно часть вы слушаете. Стриатум – это как «собачья» часть мозга. Учитывая его ориентацию на удовольствие и привычное, он делает то, что натренирован делать. Лимбическая система – это как ползунок или подросток и может выйти из себя, если ему не позволяют делать то, что он хочет. В то время как префронтальная кора – это взрослый. Иногда прекрасно выпустить на свободу малыша/подростка, вам нужно это делать время от времени для сбалансированной, счастливой жизни. Но в целом было бы мудро научиться слышать взрослого, то есть префронтальную кору, которая может вмешаться и сказать: «Скорее всего, это неверное решение», когда вы хотите выпить, изолировать себя от общества или расстаться с кем-то из-за каприза». Чем больше мы что-то делаем, тем больше это становится закодированным в центре привычек мозга. И тем легче это становится делать.

«Когда вы делаете что-то новое, это страшно и неудобно для мозга и вызывает волнение, – говорит доктор Корб. – Будь это что-то вроде перестать общаться с вашим бывшим, считать одиночество благословением или не мечтать об эмоционально неподходящих партнерах. Но вы можете использовать вашу префронтальную кору, чтобы научить ваш стриатум принимать лучшие решения».

Тем не менее ваш мозг будет пытаться вернуться к старым способам ведения дел. Укоренившиеся нейронные пути – это путь наименьшего сопротивления. Вот почему мы склонны повторять одни и те же ошибки снова и снова в нашем путешествии по самосовершенствованию. (Мы вернемся к этому позже, когда я буду делать одни и те же ошибки, уф!)

Обучать ваш мозг новым, более здоровым привычкам совершенно то же самое, что и дрессировка собаки. Это утомительно и требует бесконечных повторений. Вам придется сказать «мяч» или «туалет» тысячи раз до того, как это начнет работать. Вам, может быть, даже придется пописать в саду, чтобы показать, что означает команда «туалет» и где этот «туалет» может случиться. (Виновна. Я была близка к этому.)

Но однажды собака/ваш мозг наконец-то подхватит программу. Я обещаю. Надеюсь, до того, как вам придется пописать в саду.

Почему нам больше нравятся безразличные люди