Кэтрин Грей – Год без мужчин. Чему я научилась без свиданий и отношений (страница 36)
Пэдди: «Лапочка, работа не согреет тебя ночами, это уж наверняка».
Я: «А я почти уверена, что согреет, потому что она дает мне кое-что под названием «деньги», оплачивающие крышу над головой, шерстяные носки, центральное отопление и пуховое одеяло».
Пэдди: «Ох, вы, девушки-карьеристки, все одинаковы, слишком долго поднимаетесь по карьерной лестнице, а потом уже никому не нужны! Кладбища Белфаста полны одиноких карьеристок вроде тебя, умерших в полном одиночестве!»
Я: «Ну я почти уверена, что кладбища также полны замужними женщинами, учитывая, что брак не раскрывает секретов вечной жизни».
Пэдди: «Какая же ты умная нахалка! Ты сто процентов умрешь в одиночестве!»
Я: «Что ж, мне ненавистна сама мысль быть умной нахалкой, но замужество – не страховка от «одинокой смерти». 60 % британцев старше 85 лет – вдовы. Как ни печально, но это факт».
Пэдди: «Ну, даже если так, до этого их же кто-то любил. Жизнь одиноких лишена любви».
Я: «Ммм, но меня любят десятки людей плюс моя семья. Я получаю любовь на ежедневной основе».
Пэдди: «Погоди, раз уж мы заговорили о семье, может, тебе лучше поторопиться? Когда тебе стукнет 35? Ты же знаешь, что после этого все будет кончено».
Я: «Ну, в настоящее время мне 38».
Пэдди: «Черт побери! Милая, самое лучшее – это поскорее выйти замуж и срочно забеременеть. Я даже не знаю, можно ли забеременеть в таком преклонном возрасте! В больнице тебя назовут «старородящая».
Во мне есть гораздо больше, чем только внешность. А «залежалый товар» подразумевает, что я потребляемый предмет.
Я: «Вообще-то, Пэдди, исследование 2004 года показало, что 82 % женщин в возрасте от 35 до 39 лет забеременели в течение года после первой попытки. А вот среди возрастной группы помладше, в возрасте 27–34 лет, показатель успешности составил 86 %. Так что выходит, что шансы на успех между 27 и 39 годами снизились только на четыре процента».
Пэдди: «Ерунда! Такого не может быть. Я читал о кризисе 35 лет. После этого у тебя не будет никаких перспектив, чертова идиотка».
Я: «Рождаемость среди женщин старше 40 лет в настоящее время превысила рождаемость среди женщин моложе 20».
Пэдди: «Скажи мне, пожалуйста, ты собираешься завести детей в самом ближайшем будущем?»
Я: «Честно говоря, не уверена. Если бы встретился надежный человек, то может быть. А если нет… В любом случае я не чувствую себя ущербной. Есть много плюсов в жизни без детей».
Пэдди: «Ну а ты думала о том, что кто-то должен позаботиться о тебе, когда тебе самой придется носить подгузники, а? Сейчас все великолепно, ты шатаешься по Испании, но что будет, если твой тазобедренный сустав выйдет из строя и ты не сможешь ходить?»
Я: «Мне неприятно говорить об этом, но я почти уверена, что у многих стариков, засунутых в дома престарелых, на самом деле есть дети. И они тратят выручку от продажи своих бунгало в Истборне на пенсионные взносы.
Не слышала, чтобы пожилые люди возвращались в роскошный бабушкин пентхаус с бассейном на крыше, и за ними присматривал взрослый ребенок, которому не нужно работать, и поэтому он может оставаться дома и делать все, что пожелают его любящие родители».
Пэдди: «Верно. Ну, а вот еще хороший пример. Я читал, что у женщин старше 40 лет больше шансов быть убитыми террористом, чем выйти замуж!»
Я: «О, Пэдди. И это через двадцать лет после опубликования Newsweek конкретного «факта» (заставившего женщин в панике броситься к алтарю) они, наконец, опубликовали извинения и опровержение. Заголовок обложки говорит сам за себя:
«20 лет назад Newsweek подсчитал, что одинокая 40-летняя женщина имеет больше шансов быть убитой террористом, чем выйти замуж. Почему мы ошибались…»
В статье опубликованы данные, показывающие, что женщины старше 40 лет более чем на 40 % имеют вероятность выйти замуж».
Пэдди: «Тогда ладно… Но в любом случае очень скоро тебя никто не захочет. Ты увядаешь и скоро останешься невостребованным залежалым товаром».
Я: «Все это настолько искажено, что даже не знаю, с чего начать. Во мне есть гораздо больше, чем только внешность. А «залежалый товар» подразумевает, что я потребляемый предмет, продаваемый в магазине, и любой человек с деньгами может купить меня. Там нет полки. И меня на ней нет. И одинокие люди – это не собаки в загоне, надеющиеся на спасение».
Пэдди: «Но, милая, как ты сейчас собираешься кого-то найти? Все твои ровесники, должно быть, женаты».
Я: «На самом деле нет, Пэдди. Более половины британцев моего возраста одиноки. С 1970-х годов в Ирландии многое изменилось. Мы не живем в маленьких городах или деревнях с очень ограниченными возможностями. Мы не должны выходить замуж за человека с соседней улицы из-за отсутствия выбора. Кроме того, сейчас у нас есть кое-что под названием «приложение для знакомств», дающее доступ к тысячам неженатых и незамужних людей. Это как иметь в кармане тысячи телефонных номеров одиночек».
Пэдди: «Боже правый! Какие-то дьявольские речи. Но даже если ты найдешь кого-то и заведешь ребенка, нет ничего печальнее на свете, чем старая мать. Так и есть».
Я: «Ох, Пэдди. И когда, по-твоему, у меня должен был родиться ребенок?»
Пэдди: «Когда тебе было двадцать, конечно! У нас родился первенец Нуала, когда моей жене исполнилось 20 лет. Тебе бы лучше всего собраться и найти сообразительного парня».
Я: «Знаешь, если бы у меня был ребенок в 20, то я бы наверняка загремела в тюрьму за то, что оставила его в машине возле ночного клуба».
Пэдди: «О чем это ты, чокнутая?»
Я: «Раньше я была настоящей бунтаркой. В свои двадцать я с трудом могла заботиться о себе. Даже теперь, покончив с выпивкой, я, вероятно, могла бы быть хорошей матерью, но у меня также может быть невероятно счастливая жизнь и без детей».
Пэдди: «Подожди минутку, милая, ты только что сказала, что не пьешь? О мой бог! Я никогда не слышал подобной ерунды. Давай выпей со мной. Ты обидишь меня своим отказом».
Я: «Мне очень жаль, уважаемый, но на этом все. Пока».
Вердикт: это был просто катарсис. Беседа с моим скрытым троллем-женоненавистником выявила, что многое из того, в чем он обвинял меня, взято из художественной литературы ушедшей эпохи, и все это уже давно опровергнуто.
Странно, но, едва я вывела его из тени, тролль стал менее угрожающим. Менее злобным. И лишенным прежней темной силы. Не стоит обращать внимание на мнение Пэдди – оно меня интересует не больше, чем высказывания о том, что женщин нужно видеть, а не слышать, или «зачем мужчине покупать корову, когда можно бесплатно получить молоко».
Но после этого диалога я смягчилась по отношению к Пэдди. Возможно, у него еще много архаичных убеждений и заблуждений, но можно простить его за это, учитывая, что он вырос в совершенно другой социальной среде.
Заметьте, получить такую индульгенцию нелегко. Прощение – это старый толстый парень, которого нужно затащить на холм. Это деятельность, а не эмоциональное состояние, с которым вы сталкиваетесь чудесным образом.
Но, несмотря на прощение, я пожелаю ему в следующий раз свернуть шею, когда он высунется над парапетом в своей кепке.
Виды привязанности и почему они меняют жизнь
После наших терапевтических сеансов Хильда присылает мне ссылку на книгу под названием «Привязанные: новая наука о взрослой привязанности и как она поможет найти любовь» невролога Амира Левина и психолога Рэйчел Хеллер[31].
«Ха, а ведь это странно, – думаю я. – Это уже третий человек за месяц, советующий ее прочитать».
Третье независимое мнение. С таким же успехом силы мироздания могли заколдовать книгу[32]: притащить ее из книжного магазина, мягко шлепнуть ею по лицу или будто случайно сбросить ее мне на голову, пробив дыру в потолке с помощью какой-нибудь небесной версии Amazon.
Следует сказать, что я, наконец, поняла намек и прочитала ее.
Все трое оказались абсолютно правы. Эта книга изменила мою жизнь. Она была похожа на божественное откровение, финал криминальной драмы, где вы узнаете, кто убийца, и все вдруг становится на свое место.
«Так вот почему он… и именно поэтому она… и вот что это означало, когда!..»
Если поклонник долго не звонит, то тревожно-привязанный человек думает: «А вдруг он больше никогда не позвонит?»
Представьте: даны несколько ловушек, на которые зрителю не следует обращать внимание, но основная линия внезапно превращается из раздражающей головоломки со множеством неподходящих фрагментов в нечто слаженное, разложенное по своим местам.
Оказывается, мои любовные пристрастия не свидетельствуют о том, что я психованная и что для такого сорта людей есть определенное название. Это потрясающая новость! Кроме того, я обнаружила, что пятая часть населения похожа в этом на меня (многие из них, надеюсь, теперь прочтут эту книгу. Приветствую вас, друзья). И я не сумасшедшая, а просто у меня «тревожная привязанность». Красиво, правда?
Тревожно-привязанные люди часто переживают свидания как взлеты и падения, неважно, эйфорические или разрушительные. «Тревожно-привязанные дети нервничают, когда их мать выходит из комнаты, потому что не знают, вернется ли она, – объясняет Хильда. – Но когда мать все-таки возвращается, дети обычно не выказывают ни облегчения, ни радости, поскольку не верят, что мать останется с ними. Им не хватает уверенности в связи между ними».