Кэтрин Грей – Черчилль (страница 21)

«Черчилль – крупнейший представитель английского империализма, военный министр послевоенной Англии, непосредственный участник Версальского „мира“, активнейший вдохновитель интервенции против Советской России – выпустил несколько томов воспоминаний. Государственное военное издательство выпускает перевод последнего (пятого) тома воспоминаний Черчилля, посвященного послевоенному периоду. Этот том охватывает выработку условий мирного Версальского договора, демобилизацию английской армии, характеристику послевоенного положения в главнейших странах. Несколько глав специально посвящены интервенции и помощи белым армиям. Эти главы представляют наибольший интерес для нашего читателя. В целом „Мировой кризис“ Черчилля, написанный ярким, остроумным, в ряде мест язвительным языком непосредственного участника описываемых событий, вскрывающих ряд новых фактов, или по-своему, с точки зрения английского империализма, описывающий уже известные факты – представляет несомненно крупный интерес».

Аннотация к советскому изданию «Мирового кризиса» 1932 года

B начале января 1921 года Черчилль получил новый пост – государственного секретаря по делам колоний. Британская империя в то время достигла своих максимальных размеров и уже оказалась на грани развала. И больше всех независимости жаждала Ирландия, где с окончанием войны вновь вспыхнули сепаратистские настроения. Впрочем, Черчилль всегда был сторонником предоставления Ирландии самоуправления. Поэтому, хоть он, с одной стороны, и жестко подавлял выступления против Лондона, но с другой – именно он сумел наладить конструктивный диалог с лидером Ирландской Республиканской Армии Майклом Коллинзом.

6 декабря 1921 года было подписано соглашение с сепаратистами, по которому Ирландию разделили на две части. Двадцать шесть графств стали полунезависимым британским доминионом Ирландией, остальные же шесть графств Ольстера по-прежнему остались территорией Соединенного Королевства под названием Северная Ирландия. Майкл Коллинз вскоре погиб, но за несколько дней до смерти он заявил: «Скажите Уинстону, что без него мы бы никогда этого не достигли».

Другим направлением деятельности Черчилля стал Ближний Восток, где он действовал вполне успешно – на конференции, состоявшейся в 1921 году в Каире под его председательством, были определены границы Иордании, Ирака и Ливана. Но там он умудрился опять стать центром скандала, который ему припоминают до сих пор. Дело в том, что он высказался за использование против участников антибританских восстаний слезоточивого газа, после чего пресса окрестила его сторонником химического оружия.

«В Африке народ послушен, а земля плодородна; в Месопотамии же и на Ближнем Востоке земля бесплодна, а народ кровожаден. Вложив в Африканский континент немного денег, можно получить большую выгоду, а в Аравию сколько ни вкладывай – останешься у разбитого корыта».

Уинстон Черчилль

Не радовала Черчилля и политическая обстановка в Англии. Его надежды на возвращение к вершинам власти окончательно разбились в 1922 году, когда либералы потерпели поражение на выборах. Сам он тоже не прошел в парламент, хотя тут виной были объективные причины – вместо того, чтобы агитировать избирателей, он почти месяц лежал в больнице с аппендицитом.

Довершили все неприятности в семье – смерть матери, шурина, новорожденного ребенка. Расстроенный и уставший от ударов судьбы Черчилль решил переждать полосу неудач и отправился на юг Франции, захватив с собой кисти и краски. Там он отдыхал, рисовал и обдумывал уже упоминавшуюся выше книгу «Мировой кризис». Правда, в 1923 году он вернулся, чтобы выдвинуть свою кандидатуру в Палату Общин, но вновь проиграл. В марте 1924 года он опять принял участие в дополнительных выборах, на сей раз уже не от либералов, с которыми он все больше расходился во взглядах, а как независимый кандидат.

Он опять проиграл, но эти выборы показали главное – Черчилль больше не хотел быть либералом. А следом и консерваторы, чьи взгляды за прошедшие годы тоже сильно эволюционировали, намекнули ему, что готовы раскрыть объятия «блудному сыну». Правда, практичная Клементина сразу предупредила его: «Не позволяй тори купить тебя за бесценок. Они с тобой так плохо обошлись и должны дорого заплатить за твои унижения».

Черчилль последовал ее совету, и в результате возвращение в лоно родной партии прошло блестяще. 29 октября он был избран в Палату Общин как кандидат от консерваторов в Эппинге, на долгие годы ставшем его новым избирательным округом. И более того – 6 ноября 1924 года новый премьер-министр, консерватор Болдуин, предложил ему занять пост министра финансов – тот самый пост, который когда-то занимал его отец, лорд Рэндольф.

Казалось, черная полоса позади, карьера Уинстона Черчилля снова пошла в гору. В британской политической иерархии пост министра финансов следует сразу за постом премьер-министра. До самой вершины оставался только один шаг. Но самый сложный.

Это были трудные времена – страна едва начала выбираться из послевоенных проблем, и перед министерством финансов стояла непростая задача оздоровления экономики. Казначейство и Банк Англии предлагали возврат к золотому стандарту, который, по их мнению, мог бы восстановить доверие к английскому фунту. Черчилль никогда не был профессиональным экономистом, поэтому он после долгих раздумий решил согласиться со специалистами, и в 1925 году Англия вернулась к золотому стандарту с довоенным курсом 4,86 доллара за 1 фунт.

Если бы Черчилль знал, что грядет мировой экономический кризис, а за ним новая мировая война, вероятно, он действовал бы как-то по-другому, но в тех условиях это было самое логичное решение. И, к сожалению, не самое лучшее. Пришлось урезать бюджет, в том числе и расходы на оборону, а в промышленности укрепившийся фунт создал проблемы с экспортом и привел к безработице и урезанию заработной платы. Это в свою очередь вызвало всеобщую забастовку, ввод войск для ее подавления, и хотя обошлось без применения силы, репутация Черчилля вновь была испорчена.

На этом фоне отошли в тень его серьезные успехи, как обычно достигнутые прежде всего благодаря его дару убеждения: удалось уговорить главного кредитора Англии, Соединенные Штаты, согласиться на выплату долга в рассрочку, и протолкнуть в Палате Общин закон о социальном страховании.

Ухудшилось и положение консерваторов. В 1929 году премьер-министр Болдуин ушел в отставку, и на новых выборах победу одержала молодая лейбористская партия. Черчилль снова остался не у дел. Он, правда, прошел в парламент, но что значит для такого человека, как он, пребывание в оппозиции – время безделья и напрасной траты бесценных лет жизни. Началось десятилетие, которое сам он назвал «годами в пустыне».

Правда, надо сказать, «безделье» Черчилля было весьма активным. В том же 1929 году он отправился в лекционный тур по городам Канады и США, а в 1930 году опубликовал автобиографию «Мои ранние годы», имевшую большой успех и поправившую его материальное положение, основательно подорванное покупкой и ремонтом имения Чартвелл, которое он обожал. В том же году Черчилль приступил к написанию биографии своего великого предка, герцога Мальборо, и обширному историческому сочинению «История англоязычных народов».

А дела на политическом фронте между тем шли у него все хуже. Причем главной причиной опять было расхождение во взглядах с родной партией. В самом остром вопросе того времени – вопросе о предоставлении независимости Индии – Черчилль встал на непримиримую позицию сторонника целостности империи, что едва не стало финалом его карьеры. Время Болдуина подходило к концу, партия тори искала нового лидера, и у Черчилля с его известностью, опытом и харизмой были самые большие шансы. Но он сделал ставку на империю и проиграл. Новым лидером консерваторов стал Невилл Чемберлен.

«На утлом правительственном суденышке Болдуина с 1924 по 1929 год Черчилль и Чемберлен были двумя носовыми фигурами, способными сообщить хоть какое-то движение кораблю и инициировать реформы. Однако перед Черчиллем уже маячил призрак „пустыни“, что дало основание журналисту А. Г. Гардинеру, компетентному политическому обозревателю, сравнить его с „крепостью Измаил посреди пустыни общественной жизни“. К тому же злополучному потомку герцога Мальборо пришлось столкнуться с еще одним препятствием – тройной враждебностью: „Его презирали тори, которых он отверг, но к которым вернулся; к нему подозрительно относились либералы, на плечах которых он вознесся на вершину власти; его ненавидели лейбористы, которых он презирал и унижал и которые видели в нем потенциального Муссолини, только и ждущего всплеска реакции, чтобы проявить себя“».

Франсуа Бедарида. «Черчилль»

А между тем над миром собирались тучи. За мировым экономическим кризисом новое усиление Германии и приход к власти нацистов прошли как-то незаметно. Более того, общественное мнение скорее поддерживало Гитлера. Вопиюще несправедливый и жестокий Версальский договор, подписать который Германию принудили после Первой мировой, теперь стал его главным козырем. Страсти, бушевавшие в 1918 году, давно остыли, и теперь многие европейские политики стыдились этого договора и признавали право Германии его нарушить. А министр иностранных дел Великобритании, сэр Джон Саймон, и вовсе заявлял в Палате общин, что настоящий провокатор войны – «хорошо вооруженная Франция» против безоружной Германии.