Кэтрин Гилдинер – Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом? (страница 9)
Одним словом, я узнала, что использование только одного подхода имеет ограничительный характер. Мне нужно было обдумывать каждый случай и подбирать самую подходящую тактику. Иногда пациентам было сложно погружаться в себя и вести самоанализ. У них возникали проблемы с выражением эмоций по принципу свободных ассоциаций Фрейда. Поэтому приходилось переключаться с инсайт-ориентированного подхода на ролевой, где пациент попадает под давление и вынужден отвечать. Например, если кто-то злится на начальника, я притворяюсь этим начальником – истинные эмоции пациента становятся очевидными при выполнении подобного упражнения. Или в случае, если кто-то жил в социально неблагополучной семье, я использовала подход Карла Роджерса – просто слушала, чтобы сформировать ощущение заботы. Каждый случай требует быстрого перерасчета: если у пациента не наблюдалось никакого психологического прогресса, я применяла другой метод. Эйнштейн говорил: «По определению безумие – это повторение одного и того же с ожиданием разного результата».
Иногда мне помогало использование социологических моделей вместо психологических. Случай Лоры с точки зрения социологии можно описать так: ее отец относился к группе людей, называемых «алкоголиками», а Лора принадлежала к группе под названием «взрослые дети алкоголиков». Организация Анонимных алкоголиков утверждает, что все зависимые обладают схожими чертами характера, в свою очередь, дети в ответ на родительские проблемы развивают собственные. На самом деле по всему миру существуют группы, которые помогают взрослым, выросшим в семье алкоголиков.
Я дала Лоре книгу «Взрослые дети алкоголиков»[11], написанную американским психологом и исследователем Джанет Войитц. Я хотела, чтобы она увидела список характеристик, которые проявляются у всех взрослых детей алкоголиков, особенно у старших, которые обычно являются заменой мамы и папы для младших братьев и сестер.
На следующий прием Лора пришла в немного взвинченном настроении, выяснив, что обладает всеми чертами, представленными в списке. Она написала собственный и прочла каждую позицию подобно военному командиру, устроившему перекличку.
– Взрослые дети алкоголиков делают следующее, – начала она.
«Я и понятия не имела, что ненормально для восьмилетнего ребенка выполнять роль родителя».
«Я ненавидела себя за то, что была плохим родителем для брата и сестры, и за то, что у меня герпес».
«Веселиться? Я что, детсадовец? Я работаю».
«Меня постоянно критиковал отец и критикуют на работе за то, что я не понимаю шуток».
«Я не подпускала вас близко, запрещала сочувствовать мне. Думаю, это можно связать с тем, что в этой книге подразумевается под
«А почему я должна реагировать нормально? Все изменения только к худшему».
«Я постоянно ждала одобрения от Эда, отца и Клейтона, несмотря на то что они – полные придурки. Ну, отец не полный, но может иногда им быть».
«Но я
«Я в лепешку разобьюсь, но сделаю свою работу качественно, чтобы потом не думать, будто я недостаточно хорошо постаралась. Я просыпаюсь по ночам, беспокоясь о том, что мне нужно сделать на следующий день».
«Что ж, это слишком очевидно, даже и обсуждать не стоит. Я была лояльна к Клейтону, Эду и отцу, к мужчинам, которые могли получить премию
Для Лоры книга и составленный список были как разряд молнии. Казалось, автор заглянула в ее душу и в точности описала внутреннее состояние. До прочтения Лора и не подозревала, что ее судьба не уникальна. Закончив оглашение списка, она чуть повысила тон голоса и сказала:
– Я – всего лишь результат детства, проведенного в семье алкоголика. Теперь я это понимаю.
Через неделю пациентка рассказала, что умерла ее бабушка. Когда я выразила соболезнования, она ответила, что ей это не нужно, так как и бабушка, и дедушка были «кретинами». Затем помолчала пару минут и продолжила:
– Уж я-то знаю. Я жила с ними. После смерти Линды отец попал в какую-то заварушку и сел в тюрьму. Нас отправили в канадский городок Оуэн-Саунд к родителям отца. Мне тогда было то ли четырнадцать, то ли пятнадцать лет.
Бабушка и дедушка жили в трейлерном парке. По словам Лоры, они были «тупые как пробки и давали имена всякому мусору».
– Это просто невероятно, что они нашли друг друга, поскольку один был сумасшедшее другого. Если ты не выполнял их тупые приказы, они впадали в бешенство.
Один раз Лора купила кукурузный пудинг вместо консервированной кукурузы, и ее побили за это ремнем, а потом закрыли в шкафу на сутки (учитывая запах нафталина и замкнутое пространство, ей едва ли хватало там воздуха). И было еще много других подобных случаев. Во время порки девочка убедила себя, что и она, и отец были очень плохими людьми.
Лора не привыкла к физической жестокости и словесным оскорблениям. Даже когда отец жил с Линдой, он никогда не был жесток с дочерью и не «наводил дисциплину». На самом деле он довольно часто хвалил ее. Однако стиль поведения отличался пренебрежением заботой.
Пациентка также рассказала, что у дедушки были странные сексуальные наклонности по отношению к ней. Я попросила рассказать про это поподробнее.
– Дед постоянно говорил, что я выгляжу как «итальянская проститутка», как моя мать. Говорил, что у их сына жизнь сложилась бы намного лучше без нее. Когда я приходила домой после свиданий, он говорил, что собирается проверять мою девственность. Один раз я вытащила нож и сказала, что если он хоть раз меня тронет, я позвоню приемным родителям Рону и Гленде, а потом приедет полиция и он присоединится к своему сыну в тюрьме. Дед был слишком глупый, чтобы понять, что я не шучу, но бабушка знала, откуда ветер дует, и говорила: «Оставь ее в покое, нам не нужны ее вши».
Лора впервые упомянула неуместное сексуальное поведение в ее сторону. Чаще всего пациенты недоговаривают всей правды касательно столь щепетильной темы.
– Можете рассказать подробнее про поведения вашего дедушки?
Она покачала головой.
– Он никогда не трогал меня. У него кишка тонка. Бабушка была единственным человеком, который обладал силой вынесения приговора и дальнейшего наказания.
Я вела себя осторожно и не пыталась навязывать свои идеи, но все равно озвучила, что люди, жившие хаотично, очень часто подвергались сексуальному насилию. Без защиты родителей они более уязвимы. А еще не имеют ни малейшего понятия о нормальном поведении и о том, что у них есть право сказать «нет».
– Это не про меня. Я могу защититься от любого, кто слишком близко подойдет ко мне.
Лора была жертвой, но никогда не брала на себя эту роль – именно это и делало ее настоящим героем.
Несмотря на многолетнюю внутреннюю борьбу, каждый день она просыпалась полная решимости становиться лучше.
Хотя Лора и была героем, отрицание боли на психологическом уровне повлекло за собой последствия. Вместо того чтобы выражать истинные, глубоко спрятанные чувства – страх, одиночество и ощущение брошенности, – на поверхности осталась только злость. И это не чувство, это защитная реакция. Когда не удается принять свои настоящие эмоции, потому что они слишком болезненные, ты защищаешься от них с помощью злости. Моя работа заключалась в том, чтобы приблизить Лору к ее настоящим чувствам.
Одна из вещей, которую я поняла при работе с Лорой, – психолог не должен выносить свою оценку. Каждого можно оценивать; это то, как мы, люди, соотносим и анализируем возникающие ситуации. Я бы могла повесить на отца Лоры ярлык «социопата-алкоголика, чье развитие остановилось в подростковом возрасте», или, говоря простым языком, назвать его «эгоистом». Однако, когда услышала о его матери с садистскими наклонностями, о его извращенном и безработном отце, то осознала: отец Лоры вел неравный бой. Никто не готовил его ко взрослой жизни. Он, честно говоря, был лучшим родителем, чем его собственные. Только он знал, что эти люди творили с ним в детстве. У него не было примера для подражания, мужчина не проходил лечение у психолога, однако продолжал пытаться быть хорошим отцом, по-своему, обладая ограниченными знаниями, но хотя бы пытался.
Во второй половине третьего года терапии прошлое Лоры начало оказывать влияние на ход лечения. У сестры, Трейси, последние несколько лет дела складывались не очень хорошо. У нее был двухлетний сын, который в прошлом году заболел энцефалитом и находился в коме. Теперь у мальчика наблюдалось небольшое повреждение головного мозга. Недавно Трейси родила близнецов. Ее муж был безработным, имел проблемы в развитии и находился в депрессии. Иногда по выходным Лора приезжала в деревню к Трейси, чтобы помогать с детьми.