Кэтрин Эпплгейт – Креншоу (страница 15)
– Марисоль? – повторил я.
– Я встретил ее отца, когда выносил мусор, – рассказал папа, выливая тесто на сковородку так, что оно ложилось идеально ровными кругами. – Мы поговорили о сегодняшней игре, о его телевизоре, который внезапно сломался, и так, слово за слово… У него были деньги, у меня – телевизор, ну а остальное тебе отлично известно.
– Но как же ты сам будешь смотреть игру? – спросил я.
– Нам в этом поможет магазин бытовой техники.
Я взял полоску бекона:
– Как это?
Папа уменьшил огонь на плите:
– Увидишь. Было бы желание, а возможность найдется.
– Арета любила смотреть «Любопытного Джорджа», мультик такой про приключения обезьянки, – сказала Робин.
Она поставила тарелку на пол, и Арета вылизала ее дочиста.
– Тебе, может, будет интересно узнать, что Любопытный Джордж начал свое существование как персонаж книги, – сказал папа, переворачивая оладьи. – В любом случае, нам надо бы почаще собираться вместе. Ну, там, не знаю, в карты играть. Или в «Монополию».
– Мне нравится одна настольная игра, там еще надо с горок кататься, – сказала Робин.
– Мне тоже. – Папа бросил Арете маленький кусочек бекона. – Если часто смотреть телевизор, мозг сгниет.
– Ты любишь смотреть телевизор, – заметил я, складывая посуду в посудомойку.
– Потому что мой мозг от него уже сгнил. Но еще есть надежда, что вам двоим удастся спастись.
Мой завтрак готовился недолго.
– Отличные оладушки получились, – похвалил я.
– Спасибо. У меня определенно есть способности. – Папа тыкнул лопаточкой в мою сторону. – Я видел Марисоль, когда мы с Карлосом несли телевизор. Она просила напомнить тебе о таксах Гаучеров.
– Да, мы завтра будем их выгуливать.
– Таксы – это такие собаки, которые еще на сосиски похожи? – спросила Робин.
– Да, мэм. – Папа кивнул. – Знаешь, Джекс, что-то давненько я не видел ни Давана, ни Райана, ни остальных. Что за дела?
– Да не знаю. Даван и Райан уехали в спортивный лагерь. Остальные тоже чем-нибудь заняты – лето ведь.
Папа положил несколько тарелок в раковину. Он стоял ко мне спиной.
– Мне правда жаль, что так получилось со спортивным лагерем, Джекс. Не смогли подсуетиться.
– Да ерунда, – быстро сказал я. – Я уже перерастаю футбол.
– Да, – кивнул папа. – Такое бывает.
Я смотрел на сладкий пар, поднимающийся от стопки моих оладий. Я старался изо всех сил не думать о том, как Марисоль смотрит наш телевизор и жалеет нас за то, что мы играем в настольные игры и едим хлопья из отрубей.
Потом я попытался не злиться на себя за то, что переживаю по таким дурацким поводам.
Я схватил вилку и ножик и разрезал оладьи.
– Ого! – воскликнул папа. – Полегче, Зорро!
Я смущенно посмотрел на него:
– Кто такой Зорро?
– Один парень в маске. У него еще отлично получается размахивать шпагами… – Папа показал на мою тарелку: – Ты немного увлекся измельчением завтрака.
Я посмотрел на оладьи. Папа был прав. Я основательно их покромсал. Но мое внимание привлекло другое.
Кусочки, лежащие по центру тарелки в кашице кленового сиропа, складывались в семь аккуратных букв: К-Р-Е-Н-Ш-О-У.
Может, у меня просто разыгралось воображение. Может, и нет. В любом случае, я поспешил проглотить свой завтрак, пока надпись никто не заметил.
Тридцать четыре
Когда мама вернулась домой, мы с папой направились в магазин бытовой техники. По пути мы зашли в банк, и, пока папа стоял в очереди, я взял два бесплатных леденца: один себе, второй – Робин. Я всегда выбираю фиолетовые. Если фиолетовых нет, сойдут и красные. А вот желтые я не очень люблю.
Нам повезло, что мы живем в Северной Калифорнии, подумалось мне. Здесь и впрямь красиво, если забыть про лесные пожары, оползни или землетрясения. А еще лучше то, что здесь всегда можно подкрепиться бесплатно – нужно только знать места. Например, фермерская ярмарка на парковке у административного центра. Это чудесное место, потому что там дают попробовать такие лакомства, как медовые палочки или ореховую карамель. Супермаркеты тоже хороши – такие, в которых можно, например, попробовать бесплатные кусочки дыни сорта «канталупа», нанизанные на зубочистки. Наш местный строительный магазин по субботам угощает посетителей маленькими пакетиками попкорна, так что лучше приходить туда пораньше.
Думаю, на Аляске голодать гораздо грустнее. Там, наверное, не так уж и часто устраиваются фермерские ярмарки. Но зато там живут медведи гризли. Я бы очень хотел как-нибудь повстречаться с одним из них. На безопасном расстоянии. Когти гризли могут достигать десяти сантиметров в длину.
Здесь же зимой сложнее остаться голодным, чем летом. Для многих это будет неожиданностью, но в течение учебного года можно бесплатно завтракать, обедать и иногда полдничать. В прошлом году летнюю школу отменили, потому что на нее не хватало денег. То есть больше никаких тебе завтраков и обедов после окончания учебного года.
Еще бесплатная еда есть на пунктах выдачи продовольственной помощи, но это довольно далеко. Папа не любит туда ездить. Говорит, что не хочет отнимать еду у тех, кому она действительно нужна. Но я думаю, может, он не любит туда ездить потому, что все люди в очереди кажутся уставшими и очень грустными.
Из банка мы направились в огромный магазин бытовой техники, где было полно телевизоров, компьютеров, мобильников и прочего.
Телевизоры стояли двумя длинными рядами. Некоторые экраны были гигантскими, выше Робин, и все показывали один и тот же канал. Наверное, в этом магазине работает много фанатов клуба «Сан-Франциско Джайентс».
Когда знаменитый бейсболист Мэтт Кейн подал крученый мяч, на двадцати экранах замелькало двадцать мячей. На одном из телевизоров небо было голубее. На другом – трава зеленее. Но все движения игроков были одинаковыми. Возникало ощущение, что мы все находимся в зеркальной комнате, какие бывают в парках аттракционов.
Многие посетители задержались поблизости, чтобы понаблюдать за игрой вместе с нами. Работники магазина тоже украдкой поглядывали на экраны, если получалось. Один из консультантов спросил у папы, нет ли у него вопросов по телевизорам. Папа ответил отрицательно, сказал, что мы просто смотрим.
Во время четвертой подачи произошло нечто странное. Крайне странное. На всех остальных экранах появились два комментатора в будке. На них были черные наушники, и они очень переживали из-за того, что из игры выбыл вот уже третий игрок подряд.
Мой экран тоже показывал двух комментаторов в будке. Тоже в черных наушниках, тоже страшно взволнованных.
Но только одним из комментаторов был кот. Большой кот.
– Креншоу, – прошептал я.
Он смотрел прямо на меня. Помахал мне лапой.
Я взглянул на папин телевизор, а потом на все остальные телевизоры.
Ни на одном из экранов не было гигантского кота-комментатора.
– Пап… – с трудом прошептал я.
– Ты видел игру? – спросил он. – Потрясающе!
– Видел.
Видел я и еще кое-что. Креншоу поднял два пальца и проставил «рожки» второму комментатору.
Странно, подумал я, что у кота есть пальцы. Я забыл, что у Креншоу они есть.
Странно, подумал я, что меня
– Ты не заметил его? – спросил я обычным голосом. – Кота?
– Кота? – переспросил папа. – Ты имеешь в виду, на поле… или где?
– Кота, который стоит на голове, – уточнил я. Потому что именно в этот момент Креншоу встал на голову. Прямо на комментаторском столе. Это у него тоже хорошо получалось.
Папа усмехнулся.
– Кота, который стоит на голове, – повторил он. И взглянул на экран моего телевизора. – Хорошо.
– Да это я так шучу над тобой, – сказал я. Мой голос дрожал, но самую малость. – Я… эм… Я просто канал переключал. Там показывали новую рекламу корма для кошек.