Кэтрин Энджел – Секс в эпоху согласия (страница 10)
Это исследование проводилось в эпоху жестких двойных сексуальных стандартов. Американское общество в послевоенную эпоху отличалось крайним консерватизмом. Предполагалось, что женщина должна сосредоточиться на домашних, семейных и материнских обязанностях (при этом слово «беременна» на телевидении все еще заглушали пиканьем). Пятнадцать тысяч экземпляров книги Мастерса и Джонсон «Сексуальные реакции человека» (Human Sexual Response)[81], опубликованной в 1966 г. и написанной намеренно сухим и бесстрастным языком науки («стимулирование является важнейшим фактором для нарастания сексуального возбуждения»), были распроданы за три дня. Книга полгода продержалась в бестселлерах
Ядром исследования стала предложенная учеными модель цикла сексуальных реакций человека, свойственного и мужчинам, и женщинам. Этот цикл состоит из четырех стадий: фазы возбуждения, фазы плато, оргазма и фазы завершения. Также Мастерс и Джонсон показали, что важнейшую (если не первостепенную) роль в достижении женщиной оргазма играет клитор и что клитор и вагина связаны и отвечают за стимуляцию друг друга. Сексологи XX в. еще до публикации этого исследования отмечали значимость клитора. В 1953 г. Альфред Кинси в книге «Сексуальное поведение женщины» (Sexual Behavior in the Human Female), основываясь на анализе медицинской и анатомической литературы, доказывал, что именно клитор является главным органом женской сексуальности. Но Кинси также утверждал, что в вагине мало нервных окончаний и потому она почти не чувствительна, — правда, его целью было в основном развеивание мифа о «священном» вагинальном оргазме. Выводы же Мастерса и Джонсон основывались на результатах эксперимента. Они обнаружили, что самые яркие оргазмы женщина испытывает не при половом акте, а во время мастурбации, когда сама контролирует интенсивность и характер прикосновений. И, в отличие от Альфреда Кинси, Мастерс и Джонсон утверждали, что вагина также очень чувствительна и к проникновению, и к клиторальной стимуляции.
Конечно, для большинства женщин в этом не было никакого открытия: они и так знали, что стимуляция вагины и клитора вызывает приятные ощущения. Но все-таки подкрепление этого знания научными свидетельствами было очень значимо. Некоторые выводы, к которым пришли Мастерс и Джонсон, показались публике просто невероятными: например, ученые заключили, что женщине для достижения оргазма, в сущности, не нужен ни вагинальный секс, ни даже мужчина. Авторы, однако, несколько смягчили свои выводы (возможно, обдуманно), подчеркнув схожесть цикла сексуальных реакций у представителей обоих полов. Сходство было описано с физиологической и психологической точек зрения. Мастерс и Джонсон пришли к выводу, что эрекция и выделение смазки у мужчин и женщин, в сущности, происходят одинаковым образом, эякуляция и оргазм тоже аналогичны[83]. Стадии сексуальной реакции также совпадают: у людей обоих полов непосредственно перед оргазмом повышается температура тела и учащаются пульс и дыхание, краснеет кожа, напрягаются мышцы. Мышечные сокращения в момент оргазма у мужчин и женщин одинаковы.
Цель Мастерса и Джонсон заключалась в том, чтобы объяснить природу женской сексуальности и дать ей научно обоснованное право на существование, поэтому они настаивали на том, что тяга к сексу заложена природой как в мужчинах, так и в женщинах. Во всех их работах многократно повторяется, что желание и сексуальный аппетит свойственны женщинам ничуть не в меньшей мере, чем мужчинам. Авторы проводили многочисленные параллели между пенисом и клитором. Как ни один мужчина не мыслит секса без стимуляции пениса, так и для женщин нет секса без стимуляции клитора, писали они. Причем клитор, в их понимании, вовсе не является бледным подобием своего более крупного «родственника»: Мастерс и Джонсон считали клитор чрезвычайно важным, чрезвычайно значимым органом.
Они настаивали на сходстве клитора и пениса, даже когда результаты их собственных исследований давали более сложную и неоднозначную картину. Полученные исследователями выводы говорили о том, что женский сексуальный потенциал больше мужского. Ощущения, которые испытывает женщина при клиторальном оргазме, значительно превосходят по яркости и интенсивности мужской оргазм. Женщина способна получать множественные оргазмы и оставаться в предоргазмическом состоянии гораздо дольше, чем мужчина. Однако Мастерс и Джонсон не стали проводить дальнейшие исследования и более тщательно изучать обнаруженные ими различия. Для них поиск физиологических расхождений между мужчиной и женщиной был прочно связан с консервативной психоаналитической моделью сексуальности, в которой женское удовольствие было полностью подчинено мужскому. В 1960-х сексуальная этика развивалась в другом направлении. Прогресс и равенство зиждились на сходстве полов, и это политическое заявление Мастерс и Джонсон подкрепили научными данными.
Мастерс и Джонсон не причисляли себя к феминистскому движению; все их исследования велись в рамках традиционалистских установок на гетеросексуальную моногамию и брак. Тем не менее исследователи активно боролись со стереотипами, связанными с женской сексуальностью. В первой половине XX в. многие эксперты продвигали идею кардинального — почти метафизического — отличия женской сексуальности от мужской. Начиная с 1910 г. семейные консультанты начали плодить руководства по семейной жизни для женатых пар. Получение удовольствия от секса обычно рассматривалось в таких брошюрах как ключевой аспект брака. Эти руководства настойчиво акцентировали внимание читателей на различиях между мужчинами и женщинами. «Мужчина возбуждается легко и быстро и так же быстро получает удовлетворение, — писала Хелена Райт в 1930 г. в книге „Сексуальные аспекты брака“ (The Sex Factor in Marriage), — в то время как женщину трудно и возбудить, и удовлетворить»[84]. Неприятный опыт первой брачной ночи может навсегда заблокировать сексуальный потенциал женщины, предупреждали создатели подобных брошюр. Наслаждение женщины сложно, уязвимо и одновременно опасно: ее сексуальная свобода чревата разнузданностью и катастрофой, но и чопорной рутины тоже нужно избегать. Авторы изощрялись, лавируя в поиске баланса между двумя этими полюсами. У жены, как писал один сексолог в 1937 г., «можно развить заметный сексуальный аппетит», и мужу «принадлежит честь разжигать его и поддерживать» с должной нежностью и терпением[85]. Ключи от ларца с женским наслаждением находятся в руках умелого и внимательного мужа, который бережно его «открывает», наставляя супругу на тернистом пути половой жизни: он учит, она внимает. Если он относится к удовольствию супруги без необходимого внимания, это грозит ее фригидностью или, и того хуже, нимфоманией. В целом в подобных книгах женское удовлетворение не только дозволялось, но даже всячески поощрялось, но только в надлежащих формах гетеросексуальности, традиционной женственности и связи с материнством[86].
Страх перед экстремумами женской сексуальности подогревался консервативным неофрейдизмом. В создании описанного выше дискурса часто винят самого Фрейда, однако он вовсе не считал гетеросексуальность нормой или естественным выбором. Фрейд описывал ее не как биологически обусловленную установку, а как результат сложного процесса развития. Он полагал, что и мужчины, и женщины не рождаются, а становятся гетеросексуальными, причем становятся с трудом и не обязательно окончательно. По Фрейду, женская сексуальность неопределенна и двойственна. В отличие от некоторых своих последователей, Фрейд не считал закономерным трудный переход от клиторальной к вагинальной сексуальности и изменение объекта влечения с матери на отца и других мужчин; он даже не настаивал на необходимости такого изменения. С точки зрения Фрейда, в этот момент выбора девушка стоит вне четких категорий сексуальности. По словам автора книги «Революция желания» (Desiring Revolution) Джейн Герхард[87], девушка находится «между сексуальными идентичностями»: она вне мужского и женского, гомосексуального и гетеросексуального, но потенциально содержит это все[88].
Последователи Фрейда были куда более категоричны в своих суждениях и рекомендациях. Под влиянием Карла Абрахама, Мари Бонапарт, Карен Хорни, Эдуарда Хичманна и Эдмунда Берглера в психоанализе закрепилось мнение о том, что для женщины естественной и нормальной является тяга к вагинальному сексу, семейственности и материнству. Здоровая и зрелая женщина выбирает вагинальный оргазм, незрелая — клиторальное удовлетворение, которое также ассоциируется с тягой к мужественности, отказом от женственности и, как следствие, лесбиянством, феминистской воинственностью и желанием получать образование и строить карьеру вместо того, чтобы вить гнездо и охранять домашний очаг. Для неофрейдистов такого толка основой женской сексуальности стала вагинальная «зрелость»[89].